Теперь, когда мне больше не угрожал нулификатор, я знал, что могу хладнокровно воспользоваться землеройкой и, в случае, если они на меня нападут, порубить троих пришельцев на мелкие кусочки. Хотя успех зависел слишком от многих случайностей. Мы знали, что Невидимка на шлюпке отправился на поверхность с припасами для пузыря. Яйцо предположительно находилось в своем любимом баке. А Поплавок храпел в своей каюте — именно поэтому мы и выбрали именно этот момент для действия. Возможно, нам бы и удалось покончить с Поплавком и Яйцом до возвращения Невидимки, а потом застигнуть врасплох ничего не подозревающего последнего пришельца, когда он будет выходить из шлюпки. Может быть.

А может, и нет. Предположим, когда мы перерезали нулификатор, вдруг да сработал какой-нибудь сигнал тревоги? В этом случае все пришельцы запросто могут поджидать нас с оружием наготове…

Один из них действительно поджидал нас.

Но к тому времени мы значительно превосходили его огневой мощью. Через двадцать секунд после того, как я сбросил с плеча остатки нулификатора, мы с Эрикой выжгли диафрагму и проникли на мостик в носу корабля. Зазвучал сигнал тревоги. Еще через десять секунд мы прожгли дыру и в стене оружейной комнаты. Раздалась какофония тревожных сигналов. В оружейной оказалось много незнакомого мне оружия. Не обращая на него внимания, я схватил землеройку, тщательно запертую Невидимкой после наших экспериментов на берегу, свое плазменное ружье, два плазменных пистолета и бросился обратно на мостик. Эрика стояла там, направив ствол прихваченной из мастерской землеройки на выжженную нами входную диафрагму. Ее обычно улыбающееся лицо стало непреклонным и решительным. Я вручил один из плазменных пистолетов.

— Знаешь, как им пользоваться?! — громко крикнул я, стараясь перекричать вопящие сигналы тревоги.

— Да.

— На самом деле, тебе вовсе не обязательно выполнять все, чем я буду им грозить, сама понимаешь. Если со мной что-нибудь случится, я уверен, ты найдешь какой-то другой способ…

— Я все сделаю, как надо, — мрачно перебила она. — Поверь, сделаю.

Я ей поверил.

Чмокнул в нос и крадучись отправился на обход корабля.

— Поплавок, — окликнул я минуту спустя, выглянув из-за угла сводчатого прохода, ведущего во вместилище гармоничной коллективности, — дружище Поплавок! — Рин-Гоу висел под потолком, держа в руках какое-то устройство — явно оружие. — Я бы мог рассечь тебя надвое землеройкой, и ты бы даже почувствовать ничего не успел. А еще я мог бы аккуратно поджарить тебя вот из этого плазменного ружья. Но я не собираюсь убивать тебя, если только ты меня к этому не вынудишь. Я просто хочу поговорить. С тобой, с Яйцом и с Невидимкой. Так что советую не противиться. Не знаю, как другие, но, честно говоря, не думаю, что ты настоящий воин.

Оружие в руках Поплавка задрожало.

— Неужели ты действительно собирался убить меня?

— Нет, просто мог. Моя землеройка по-прежнему направлена на тебя, да и ружье тоже. Желаешь, чтобы я продемонстрировал?

— Нет, — он начал медленно опускаться вниз, его парус возбужденно мотался из стороны в сторону. — Неужели ты действительно так нас ненавидишь?!

— А что бы вы чувствовали на моем месте? Вы напялили на меня этот свой нулификатор, а потом отказались снять его. Разве этого недостаточно?

— Да, теперь я тебя понимаю. Чего ты хочешь?

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты отключил все эти проклятые сигналы.

— Для этого мне нужно попасть на мостик.

— Тогда придется потерпеть. Скажи Яйцу и Невидимке, где бы они там ни были, что теперь им следует приближаться ко мне очень и очень осторожно. Я подключил к своей центральной нервной системе специальный сигнализатор, — я постучал пальцами по груди. — Любое воздействие на мою нервную систему, превосходящее определенный порог, подаст сигнал Эрике. Она забаррикадировалась на мостике. Получив сигнал, она тут же воспользуется второй землеройкой и, прежде всего, уничтожит там все приборы. Затем проделает проход в энергоотсек и уничтожит установку. После этого вы станете постоянными жителями Земли на все оставшиеся шестьсот лет. Если, конечно, Эрика, в конце концов, не решит проделать отверстие в обшивке, а тогда в корабль хлынет пара миллионов тонн воды. Понимаете, когда двое землян образуют пару, их связь очень сильна: если умирает один, то другой обычно следует за ним.

Тот, Кто Решительно Преследует Маленькую Сине-Зеленую Прожорливую Личинку До Самых Глубоких Корней Дерева Зембок отложил свое оружие на одну из стоящих в гостиной кушеток странной формы.

— Я сообщу остальным, — кратко прогрохотал он, правда, на сей раз раскаты грома показались мне несколько глуховатыми.

Появилось Яйцо, с которого все еще капал раствор. Вокруг него мерцало защитное поле. В одном из щупалец пришелец держал какой-то небольшой предмет, скорее всего, оружие.

— Если только эта штука не убьет нас с Эрикой одновременно, — предупредил я, — то пока ты не навредил сам себе, советую засунуть его обратно в пояс.

— Нет, я буду держать его наготове до тех пор, пока не вернется Паупаутам. Однако я не воспользуюсь им, чтобы убить тебя.

— Ты меня очень успокоил, — ответил я, стараясь, чтобы в голосе звучало как можно больше бравады. Я надеялся, что Эрике слышна хоть небольшая часть происходящего. На самом деле, у меня не было никакого сигнализатора: пришельцы вполне могли тихо покончить со мной, а затем захватить ее прежде, чем она успеет среагировать. — Когда вернется Паупаутам?

— Скоро. Он уже в курсе дела.

Мы ждали. Через минуту или около того оглушительный перезвон неожиданно стих.

— Эрика! — встревожившись еще больше, крикнул я. Если с ней что-нибудь случилось…

— Все в порядке, Ларри! Я просто кое-что сожгла, чтобы избавиться от этого шума.

— Отлично! Паупаутам возвращается. Будь особенно осторожна, когда он вылезет из шлюпки. Если он даже подмигнет тебе, стреляй не задумываясь!

Прежде чем мы услышали звук открывающегося шлюза и шум откачиваемой воды, прошло долгих сорок минут. Я еще крепче стиснул плазменное ружье. Если только Невидимка попытается что-нибудь сделать с Эрикой, мне придется как-то укрыться, прежде чем Яйцо успеет напасть на меня…

Но Невидимка молча вошел во вместилище гармоничной коллективности с пустыми руками, а внутри него на сей раз мелькали лишь отдельные искорки. Выпуклые глаза мельком взглянули на меня, и Невидимка плюхнулся на кушетку, возле которой парил Поплавок.

— Ты воспользовался землеройкой, чтобы срезать нулификатор, — констатировал он.

— Да.

— Мы сглупили. Но ты очень рисковал. Я дважды видел, как два других… существа пытались сделать то же самое. В обоих случаях при попытке уничтожения нулификаторы сработали, и оба лишились голов.

Я улыбнулся. Ничего смешного в этом не было, но я постарался изобразить как можно более хищную улыбку.

— Значит, вы неправильно надели его.

— Да. Чего ты хочешь?

— Вы понимаете, что сделает Эрика, если вы убьете меня или попытаетесь захватить в плен?

— Да.

— Вы верите, что она приведет нашу угрозу в исполнение?

— Да. Вы оба очень отважные и очень изобретательные люди. Но к чему все это? Каковы ваши требования?

— Мы хотим знать правду.

— О чем?

— О том, что вам от нас нужно. О том, зачем вы здесь на самом деле. О том, что вам на самом деле надо.

— Мы же говорили тебе, — произнесло Яйцо, по-прежнему сжимая в щупальцах оружие. — Мы прибыли сюда в поисках Включателя. И не желаем зла ни тебе, ни твоей подруге, ни вашей расе. Как только мы получим Включатель, то немедленно покинем вашу планету.

— Оставив нас с Эрикой живыми и невредимыми?

— Да. Какой нам смысл убивать вас, если мы достигнем своей цели?

— А чтобы мы не смогли рассказать остальным о вашем существовании. А может, и просто на всякий случай.

— После того, как Включатель окажется у нас, и мы улетим, какая нам разница — узнает ваша раса о нашем существовании или нет? Нам это никакого вреда не причинит. Но у переводчика возникли трудности с другими понятиям, из тех, что ты употребил в разговоре со мной. Если приведенные им эквиваленты верны, то Незапамятные просто неспособны испытывать подобные эмоции. Мы убиваем своих врагов, поскольку это необходимо, потому что они напрямую угрожают нам, но уж, конечно, не потому, что они нам просто не нравятся. Разумеется, я не могу говорить от имени своих коллег.

Я напряженно вглядывался в пришельцев, пытаясь представить, какие мысли сейчас вихрятся в том, что служит им мозгами.

— Ладно, поговорим об этом позже, — наконец продолжил я. — А сейчас попытаемся докопаться до правды.

— Но ведь мы и так уже сказали тебе всю правду, друг Висюлька, — удивился Поплавок.

— Да неужели?! В самом деле? Так, значит, вы — ты, Поплавок, ты, Яйцо и ты, Невидимка, просто искатели, и ничего больше? Если так, то вы самые странные искатели, каких я когда-либо встречал.

— Почему ты так считаешь? — пропищал Невидимка.

— Всего трое искателей в таком огромном корабле, способном вместить три или четыре дюжины человек. Трое искателей, пролетевших 40000 световых лет в поисках штуки, которая по всем данным должна находиться в шестидесяти четырех миллионах световых лет отсюда и по-прежнему удаляться. Трое искателей, даже не представляющих, как откопать то, за чем они гонялись, после того, как его удалось найти. Да все это попросту смехотворно! Трое искателей, пустившихся через всю галактику в весьма специфическом направлении, прямо к Земле, только потому, что все остальные на протяжении шестидесяти миллионов лет искали в диаметрально противоположном. Да я сейчас просто умру со смеху!

— Мы вовсе не пытались рассмешить тебя, — возразило Яйцо.

— Да что ты?! Тогда расскажите мне хоть частичку правды. Для начала. А потом, возможно, это войдет у вас в привычку.

— А как мы узнаем, веришь ты нам, или нет? — осведомилось Яйцо, этот пришелец всегда задавал наиболее жесткие вопросы.

— Никак. Я буду решать это на основании собственных ощущений. Если я решу, что вы по-прежнему врете, то смысла продолжать дискуссию не будет. Я убью Невидимку, затем, если смогу, — Поплавка, а потом попытаюсь прикончить Яйцо. Оно, в свою очередь, тоже попытается убить меня. После этого Эрика уничтожит корабль. Если Яйцу удастся выбраться из корабля, оно с легкостью сможет провести следующие шестьсот лет в одиночестве, плескаясь в Большом Медвежьем озере.

— Ты действительно сделаешь это?

— Не сомневайся.

— Но почему первым ты убьешь именно меня? — поинтересовался Невидимка.

— Вряд ли мне удастся прикончить Яйцо, поскольку оно защищено полем. Кроме того, я считаю тебя куда более опасным, чем Поплавка. Поэтому, ты будешь первым.

— Понятно, — Паупаутам принялся что-то щебетать и чирикать своим товарищам, причем нам, землянам, перевод не предлагался.

— Я буду говорить за всех, — наконец объявил Поплавок. Его парус медленно поднялся со спины и распустился. — Вообще-то, добавить почти нечего, за исключением нескольких подробностей.

— Ты рассказывай в общих чертах, а если мне понадобятся детали, я тебе скажу.

— Хорошо. В принципе, мы — именно те, за кого себя выдаем, и это истинная правда. Единственное, о чем мы умолчали — и с нашей точки зрения это не имеет большого значения, — что мы, как ты совершенно правильно догадался, просто любители, а не профессионалы. Именно поэтому мы попали на Землю, а не куда-либо еще.

Я подбодрил его движением ружья.

— Вот и отлично, совсем неплохое начало. Давай дальше!

— В Океане Жизни есть планета под названием Юватари, она населена расой, именующей себя Серьезными. Во всем остальном Сообществе их считают очень жестокими, скрытными, негостеприимными и ненавидящими другие расы. Кроме того, живут они, в основном, в темных пещерах и лабиринтах под землей, питаясь тем, что большинство других разумных рас считает отталкивающим и омерзительным. Думаю, вы, земляне, назвали бы их чем-то вроде улья, муравьями или термитами с коллективным разумом, а не отдельными разумными существами. Все это делает их совершенно чуждыми большинству остальных рас Сообщества. Поэтому очень мало кто посещает планету Серьезных. Однако Вечно Бросающий Вызов Номер Семь До 443 Поколения, Паупаутам и я, к нашему великому сожалению, оказались среди этих немногих.

Паупаутам, насколько я понял, вольный торговец или купец, перелетающий из системы в систему в своем собственном маленьком корабле и торгующий всякой всячиной. На предыдущей планете он приобрел несколько машин, быстро и дешево производящих самые сложные конструкции, они просто поглощают руды и почву, а потом выдают уже готовые изделия. Он решил, что такая техника очень заинтересует Серьезных, поскольку избавит их от излишнего труда, на строительство всего одного подземного сооружения у них обычно уходит целое столетие. А все из-за того, что они до сих пор пользуются древним методом строительства. Для того, чтобы придать связующему раствору нужные свойства, они, при помощи особого рта, расположенного на брюхе, жуют каждую порцию по пять-шесть часов кряду. Паупаутам продемонстрировал свое оборудование одному из знатных представителей этой расы, и тут же был брошен в тюрьму по обвинению в активной антигосударственной деятельности и подготовке революции путем подрыва веры в традиции.

— Фак! — с отвращением воскликнул Невидимка, во всяком случае, так мне показалось. — Термиты! Жалкие обитатели ульев! Да их только каблуком давить!

— Вечно Бросающему Вызов Номер Семь До 443 Поколения тоже не повезло, — указывая на Яйцо, продолжал Поплавок. — Он был членом экипажа торгового судна — одного из тех межзвездных кораблей, что предназначены для посадки на воду, а не на сушу. Бросающий Вызов как раз занимался ремонтом корпуса в порту Аквис-Абис, когда к нему подошла группа археологов-Серьезных и наняла в качестве водолаза, чтобы он помог им раскопать останки очень древней, недавно обнаруженной субмарины. Не успел Бросающий Вызов приступить к делу, как его обвинила в шпионаже другая группа археологов, соперничающая с первой. Так он угодил в ту же самую тюрьму, где томился Паупаутам.

— Начинаю видеть картину в целом, — усмехнулся я, несмотря на свое отчаянное положение. — А что же совершил ты, дружище Поплавок, чем вызвал неудовольствие Серьезных?

— Ха! Вообще ничего, с точки зрения любого, кто не страдает патологической ксенофобией! В вашем языке не существует точного эквивалента названия моей профессии или занятия, но можешь считать меня чем-то вроде журналиста-исследователя-ученого-трубадура-паломника. Мне было… ну, скажем, поручено написать доклад об огромном, находящемся в подземной пещере, полудрагоценном камне, которому Серьезные поклонялись и называли Камнем Души. По их верованиям, он позволяет одному индивидууму глубоко заглянуть в душу другому. Ну, сам понимаешь, почему подобный объект не может не интересовать любое мыслящее существо. Казалось, я запасся всеми необходимыми документами, пропусками и разрешениями, чтобы осмотреть этот весьма примечательный объект. Однако когда я, наконец, очутился возле него, меня тут же арестовали за святотатство первой степени, поскольку уже само мое, инопланетянина, пребывание поблизости от священной реликвии сочли кощунством.

— То есть, тебя бросили в ту же тюрягу, что и Яйцо с Невидимкой.

— Да, хотя тогда я об этом еще не знал. Тюрьма оказалась просто отвратительной. У Серьезных существует один-единственный суд в подземном городе Дордифуме. Там они отправляют правосудие в отношении тех немногих представителей других планет, у кого хватило ума наведаться к ним, причем Серьезные признают лишь один вид наказания — смертную казнь. Нас держали в камерах-одиночках глубоко под землей несколько месяцев, пока не собралось очередное ежегодное заседание суда. Наконец нас троих вытащили из камер и через Зал Возмездия Преступникам повели на Высший Совет Правосудия. Залу почти семьдесят миллионов лет, и он буквально заставлен кристаллизованными останками различных преступников, нарушивших законы Серьезных.

— Кристаллизованные преступники? — недоуменно переспросил я.

— Да-да. Кристаллизованные сразу после вынесения приговора в назидание будущим нарушителям закона. У Серьезных существует очень сложная технология, позволяющая делать это практически мгновенно, хотя я не знаю, болезненно это или нет. Там находились представители дюжин рас со всей галактики. Несмотря на собственное отчаянное положение, я успел заметить немало интересного. Среди них находились, например, существа такие же полупрозрачные, как наш друг Невидимка, причем, некоторым из них исполнилось много-много миллионов лет, то есть, древнее не придумаешь. А у одной из стен зала стояла фигура, страшно похожая на Знающего, определенно, один из редчайших образчиков, сохранившихся в галактике. Мне очень хотелось бы рассмотреть его поближе, но нас уже притащили на Высший Совет Правосудия, где наскоро признали виновными по всем пунктам.

— Но ведь они не кристаллизовали вас, — заметил я.

— Нет. Незадолго до нашего появления Серьезные разработали новый способ расправы с преступниками. Нас троих подняли на поверхность и поместили в камеры на том самом корабле, где мы сейчас находимся. Этот инопланетный корабль построили Звездные Искатели. Серьезные конфисковали его несколько десятков лет назад, казнив всю команду по обвинению в различных преступлениях. Теперь корабль использовался для доставки заключенных к месту казни: центру тамошней звездной системы, чтобы предать их сожжению в недрах светила, дабы ни одна молекула тела казненного преступника никогда не осквернила их планеты.

— Сложное решение проблемы, на живущих под поверхностью планеты все это, вряд ли, как-то могло повлиять, — удивился я.

— Так подумали и мы. Мы все время разговаривали друг с другом. По натуре Серьезные — космонавты никудышные, а экипаж вообще слабо разбирался в корабле. Кроме того, наши тюремщики вели себя крайне небрежно. Как раз перед тем, как нас собирались отправить на свое солнце, Паупаутам парализовал двоих электрическими разрядами, а потом нам втроем удалось захватить и весь корабль. Мы избавились от экипажа и стали думать, что делать дальше. Как я уже говорил тебе несколько недель назад, представители моей расы, Рин-Гоу, к тому времени занимались проблемой Включателя уже несколько столетий. Мы же теперь считались официально осужденными преступниками, и по законам всего Сообщества подлежали аресту на любой из планет Океана Жизни, поэтому выбор у нас был невелик, зато мы располагали межзвездным кораблем. В одном из разговоров я вскользь заметил, что раз уж нам делать нечего, возможно, имеет смысл пересечь галактику и поискать Включатель. К моему удивлению, друг Яйцо неожиданно заявил, что, мол, точно знает, где его искать.

— Что?! — я обернулся к невозмутимому и практически безликому Вечно Бросающему Вызов Номер Семь До 443 Поколения. — Откуда он мог это узнать?

— Ты же помнишь о его довольно специфической способности видеть в гораздо более широком диапазоне электромагнитного спектра, чем ты или я.

— Да. Не понимаю, как он это делает, но то, что он проделал с пузырем-камикадзе над Нампой, убедило меня в его способностях.

— Причем, этого не понимаю не только я, но и само Яйцо. Оно просто все это видит. А сообщило оно мне и Невидимке вот что: долгие месяцы одиночного заключения в ожидании суда, оно убивало время, тренируясь простирать свое восприятие как можно дальше. По-видимому, прямо за стенкой камеры располагался Зал Возмездия Преступникам, о котором я уже упоминал.

— Этот тот, где в качестве экспонатов находились кристаллизованные преступники?

— Именно. И один из них — Знающий. Этот экспонат стоял вплотную к стене, а по другую ее сторону томился беспомощный друг Яйцо.

— Кажется, я уже догадался, что ты хочешь сказать…

— Да. У него в распоряжении оказались долгие месяцы, и он имел возможность подробно изучать Знающего, стоявшего там много миллионов лет. В кристаллизованных руках Знающий продолжал стискивать вещь, я не могу назвать ее иначе, как миниатюрной копией Включателя, или, возможно, миниатюрным пеленгатором Включателя. Как бы там ни было, он все еще работал, Яйцу с его уникальными способностями это стало понятно. Очевидно, этот конкретный Знающий оставался одним из тех немногих, кому удалось избежать смертоносного нападения Божков. Возможно, он, как и я, прилетел сюда, чтобы своими глазами взглянуть на Камень Души и оценить его свойства, попытаться понять, нет ли у того чего-нибудь общего с Включателем. Впрочем, этого мы никогда не узнаем. В общем, его кристаллизовали вместе с этим приспособлением, и он простоял так шестьдесят миллионов лет или около того. И все это время устройство в его руках продолжало отслеживать маршрут Включателя, пересекающего галактику.

— По направлению к Малому Магелланову облаку, — сухо вставил я. — В двухстах тысячах световых лет отсюда.

— Так считалось, но Вечно Бросающий Вызов Номер Семь До 443 Поколения мог ясно видеть некий эквивалент того, что мы с тобой могли бы назвать исходящим из устройства лучом света, направленного в очень специфическом направлении. Конечно, он и понятия не имел, куда тянется луч, или зачем, он только понимал, что луч тщательно сфокусирован, исключительно мощен и направлен на что-то, находящееся на невообразимом расстоянии.

Я негромко вздохнул. Может быть, туманная, обобщенная ложь теперь сменилась крайне подробной? Намного ли все это правдоподобнее того, что они рассказывали мне раньше?

— Ты утверждаешь, будто Яйцо могло видеть сквозь каменную или бетонную стену кристаллизованные останки Знающего и его прибора, и даже то, как он принимает невидимый сигнал за триллион триллионов миль? И будто бы никто другой не мог этого заметить и никогда не замечал?

— В общем-то, да. Но учти: изо всех рас, населяющих Океан Жизни, только Незапамятные обладают такими возможностями видеть электромагнитные колебания. Для всех остальных представителей шестидесяти пяти разумных рас предмет в руках Знающего показался бы просто мертвым кристаллом. А как, по-твоему, много ли Незапамятных — как ты помнишь, водной расы — могло побывать в подземельях Серьезных, да еще поблизости от Знающего? Скорее всего, он оказался там первым и единственным за шестьдесят миллионов лет.

— А когда вы, захватив корабль, бежали, он по-прежнему мог видеть этот направленный на Землю луч?

— Нет. Чем дальше мы удалялись от Знающего, тем хуже Вечно Бросающий Вызов Номер Семь До 443 Поколения улавливал луч и в конце концов, когда мы оказались в нескольких сотнях световых лет, перестал воспринимать совсем. Но у него в памяти уже запечатлелись направление и мощность сигнала, поэтому продолжать улавливать его больше не требовалось.

Я некоторое время обдумывал услышанное, раздраженно баюкая плазменное ружье.

— Итак, теперь ты утверждаешь, что наше Яйцо, помимо прочих своих многочисленных талантов, является еще и чем-то вроде компаса или гироскопа?

— Что-то вроде того, — согласился Поплавок. — Поверь мне, друг Висюлька, мне его способности кажутся такими же загадочными, как и тебе. Но я научился принимать их как должное. И лучшим доказательством их существования является тот факт, что мы здесь.

— Значит, он просто сказал вам: «Разворачивайте корабль вон туда, и полным ходом — к Земле!»

— Можно сказать и так. Он знал точное направление и практически точное расстояние до сигнала, то есть, до точки, откуда он исходил. Как я уже говорил, эта точка вроде бы находилась где-то в районе Люйтена 726-8. А это, учитывая расстояние от Юватари, планеты Серьезных, совсем незначительная погрешность. Возможности Вечно Бросающего Вызов Номер Семь До 443 Поколения, конечно, удивительны, но ведь точность их не стопроцентна до миллиардной степени после запятой!

— Да, думаю, нет, — я бросил на Поплавка мрачный взгляд. — И это все? Так вы и попали сюда, на Землю?

— Да, так мы сюда и попали.

— Странная история, — констатировал я с изрядной долей сомнения. — Думаю, у нее есть и другая сторона, наверняка, Серьезные изложили бы ее совсем по-другому, так всегда бывает.

— Верно, — не стал спорить Поплавок. — Но тебе придется преодолеть 40000 световых лет, чтобы услышать мнение Серьезных. Вряд ли ты на это пойдешь.

— Точно, — хмыкнул я. — Эрика! — Я окликнул ее, не отрывая взгляда от пришельцев. — Ты все слышала?

— Да!

— И что ты думаешь?

— Мне кажется, он говорит правду — по крайней мере, так он все это представляет.

— Да, — согласился я. — Я тоже так думаю. — Я повернулся к пришельцам. — Еще два вопроса.

— Задавай, — милостиво разрешил Поплавок.

— Что именно вы собираетесь делать с Включателем если… мы достанем его?

— Понимаешь, Висюлька, мы и сами еще не знаем. Честно говоря, никто из нас об этом до сих пор не задумывался просто потому, что наши надежды его обнаружить слабы.

— Ладно, это достаточно честный ответ, — неохотно признал я. — Тогда, второй вопрос. Почему мы с Эрикой должны отдать наши жизни за какую-то бесполезную реликвию, которую, если мы даже и заполучим, то только для того, чтобы вы покрыли еще 40000 светолет, а потом загнали ее кому-нибудь?

— Почему? Потому что мы до сих пор вели себя с тобой честно и полностью доверяли. Мы выполнили свою часть сделки. Почему же ты не хочешь выполнить свою?

Я сердито скривился.

— По-твоему, нулификатор на шее — это честное и доверительное отношение?

Парус Поплавка зашевелился, будто под легким ветерком.

— Боюсь, друг Висюлька, это всего лишь небольшая невинная шутка, предложенная тем, кого ты называешь Невидимкой. На самом деле твой нулификатор просто кусок коммуникационной ленты для односторонней связи, видом и цветом очень похожей на настоящий нулификатор. Мы решили, что это окажет на тебя благотворное влияние.

Невидимка даже не представлял, насколько близок он был к тому, что я его поджарю заживо струей плазмы. Несколько мгновений мой палец плясал на спусковом крючке плазменного ружья, затем я яростно швырнул его на ближайшую кушетку.

— Ладно, — с отвращением скривился я, — думаю, вы рассказали мне правду. Настолько, насколько ее могли рассказать трое таких изобретательных лжецов, как вы. Эрика, выходи! Сделка есть сделка: будем добывать Включатель.