Когда я прибавил мощность до максимума, прервав тем самым величественное снижение и резко бросив пузырь сначала влево, а потом вверх, старый грузовичок протестующее завибрировал. Через мгновение он уже несся вдоль склона горы Нампа, причем скалы пролетали так близко, что, казалось, их можно коснуться рукой.

— А защитные системы теперь активированы? — донесся голос Поплавка откуда-то из его сбруи. — По-моему, это было бы более чем разумно.

— Не беспокойся, активированы. К тому же, вряд ли они станут взрывать ядерный заряд над собственным городом…

Они действительно этого делать не стали. Более того, к тому времени, когда мы достигли вершины, за нами так никто и не пустился в погоню. Тут я снова резко бросил старую «шкоду» влево. Снежное поле выглядело точно так же, как и раньше, и теперь прямо по курсу виднелся мраморный мавзолей, где покоилось то, что предположительно являлось мумией благословенного Отца Ноя.

Снежное поле сверкало на солнце. Мы неслись над ним со скоростью триста миль в час. Когда до храма оставалось с полмили, я заметил, что приближаются две зенитные ракеты.

— Держитесь! — бросил я, — настало время активировать отталкивающее поле седьмой степени…

Когда ракеты взорвались в сотне ярдов от нас, пузырь встряхнуло. Один-ноль в пользу отталкивающего поля. Я вернул пузырь на курс, и только тогда рискнул оглянуться: вроде бы, все трое пришельцев пережили атаку.

— Вот их святилище! — я указал Невидимке вниз, на Свидетеля Отца Ноя. — Можешь накрыть его нейтрализатором?

— Не с такого расстояния. Нам придется вернуться.

Я уже резко сбрасывал скорость и разворачивал пузырь в обратном направлении. К тому времени, когда мне удалось притормозить до девяноста миль в час, рядом с нами прогремело еще три взрыва, а в периметр отталкивающего поля ударил плазменный луч, выпущенный из мавзолея. И снова в лобовом транспаре прямо перед нами возник купол Свидетеля Отца Ноя…

— Теперь нейтрализатор действует постоянно, — сообщил Паупаутам, как будто внимательно изучающий прибор в своих полупрозрачных руках. Насколько я знал, это был всего лишь пульт управления, поскольку основная, куда более громоздкая установка помещалась в кормовой части пузыря. — Всякая электромагнитная активность внутри здания должна быть подавлена.

— Скоро мы это выясним, — я резко остановил пузырь в какой-нибудь сотне ярдов от северного придела храма. — Яйцо, ты сможешь на таком расстоянии изучить их средства обороны?

— Да. Вот только сейчас, когда работает нейтрализатор, мне попросту нечего изучать — весь этот район для меня теперь попросту большущее слепое пятно на склоне.

— Ну и чудненько, пусть оно таким и остается, — отталкивающие поля и плазменные свипы невозможно использовать в качестве наступательных вооружений именно потому, что они действуют в обоих направлениях — они ничего не впускают, но ничего и не выпускают. То есть, вы не могли бы, находясь внутри отталкивающего поля, весь такой недоступный и неуязвимый, превратить из плазменного ружья своего соседа, воровато рвущего на вашей клумбе анютины глазки, в кучку разлетающихся молекул. А если бы и попытались, то, скорее всего, подпалили бы собственную задницу. Поэтому…

— Паупаутам, — обратился я к Невидимке. — Я отключаю нашу защиту на десять минут. Ты готов?

— Да, — он поднялся из кресла рядом со мной и двинулся к закрытому входному люку пузыря. Там уже стояла более мощная версия треножника и лучевого генератора, использовавшегося пришельцами, чтобы прожечь себе проход в мой «Симастер».

— И помни: мы вовсе не пытаемся уничтожить их, просто хотим привлечь внимание.

— Хорошо.

Я открыл люк, а Невидимка открыл огонь.

Действовал он быстро. На куполе мавзолея появилось красное пятнышко. Оно описало пятифутовую окружность, и часть купола внутри нее вдруг исчезла. Внутри мавзолея царила полная темнота. Невидимка проделал в куполе вторую дыру. А потом еще одну побольше — теперь уже в стене чуть пониже.

— Довольно! Переместимся на другую сторону, — я закрыл люк, включил защитные системы и перегнал пузырь. — Все готово?

— Да.

Я отключил защиту. Мы прожгли еще три дыры, затем отлетели ярдов на сто назад и задействовали защитные системы пузыря на полную мощность. Невидимка снова расположился в кресле.

— Ладно. Можешь отключать нейтрализатор.

Теперь мы отошли слишком далеко, и сквозь проделанные нами дыры ничего не видели, но через мгновение из мавзолея, подобно собирающимся на пикник муравьям, высыпали две или три дюжины Сыновей Ноя.

Я удовлетворенно кивнул.

— Первый есть. Теперь перелетаем на другую сторону горы.

Защитные системы Свидетеля Ковчега успели подготовить к нашему визиту. Не обращая внимания на бомбы, ракеты и потоки плазменного огня, я медленно подвел пузырь к огромному, похожему на амбар строению из красного и серого мрамора. Наконец наше отталкивающее поле мягко соприкоснулось с полем, окружающим храм.

— Итак, друзья, — бросил я Невидимке, — делайте свое дело.

Он немного повозился со своим прибором и защита вокруг храма исчезла.

— Внутри все нейтрализовано? — справился я у Яйца.

— Никакой активности не ощущаю.

— Вот и отлично. Так держать! — я бросил пузырь вверх и вперед, а потом мягко повел вниз — до тех пор, пока он не опустился на конек покатой крыши. По приборам я убедился, что он никуда не денется, потом поднялся с кресла и с наслаждением потянулся. — Пока будем сидеть здесь, чтобы наши друзья-придурки не запустили в нас бомбу мощностью в пару мегатонн, — добродушно улыбаясь, пояснил я молчавшему все это время Поплавку. Все три блестящих немигающих черных глаза смотрели на меня.

Я склонился над коммуникатором.

— А теперь хотелось бы переговорить с нашим другом, преподобным Шемом.

— Преподобный Шем слушает, — послышался голос минуты три спустя. Преподобный явно пребывал в дикой ярости, и вопил так, что трудно разобрать слова. — Что…

— Говорить буду я, ваше святейшество. У вас есть то, что нужно мне. Мисс Эрика Велхевен. Надеюсь, помните ее? Думаю, и в ваших собственных интересах, и в интересах всего вашего проклятого клава, чтобы она оказалась цела и невредима.

— Кто это?

— Вы отлично знаете, кто. Иначе и быть не может, ты, верблюжья задница! Разве не ты четырежды пытался убрать меня!

— Мэдиган? Так это, значит, Ларри Мэди…

— Именно. Твои кошмары, наконец-то, воплотились в жизнь. Дети сатаны все же явились, чтобы завладеть твоим царством, — я так сильно сжимал кулаки, что даже побелели костяшки пальцев. — Ну, довольно болтовни! Тебе известно, что я сейчас сделал со Свидетелем Отца Ноя. Поверь, это всего лишь легкая разминка. Ровно через десять минут я начну проделывать то же самое с Ноевым Ковчегом. Но вот его я уже сожгу дотла. А после этого вернусь и то же самое проделаю со Свидетелем Отца Ноя. Потом займусь Заветом. Ты понял меня? Ровно через десять минут. Если только Эрику Велхевен не доставят сюда, не передадут мне и не дадут нам возможность беспрепятственно улететь отсюда. Отсчет начинается с… — Я взглянул на часы — 14.31.49 по местному времени. Я подождал ровно до 14.32.00. — С этой минуты!

— Подожди! Ты не можешь… мы не можем…

— Ты теряешь драгоценное время, Шем. Такое впечатление, что ты не понял: если Эрика Велхевен не будет передана мне целой и невредимой, я уничтожу вас всех до единого. Весь ваш клав. А теперь поторопись!

К моей радости Сыновья Ноя не стали проверять, на самом ли деле я готов на массовое убийство. Очевидно, они, скорее всего, считали, что и все остальные люди в мире от природы такие же безжалостные, какими они сами проявили себя: через семь с половиной минут над горой Нампа появился небольшой синий пузырь и быстро понесся по направлению к нам.

— Эй, вы, там, в пузыре, — произнес я в коммуникатор. — Это Мэдиган от Свидетеля Ковчега. Слышите меня?

— Слышим вас.

— Тогда немедленно остановитесь! И дайте мне поговорить с мисс Велхевен. И не приведи Господи, если ее нет на борту!

Но она находилась там.

— Ларри? Это действительно ты? — голос ее слегка дрожал, но в нем, как всегда, чувствовалась воля. — Это не какая-то…

— …шутка? Нет, милая, это и в самом деле я. Ты в порядке?

— В порядке? Да… да, я в полном порядке. О, Ларри, я…

— Потом поговорим, милая. А сейчас мы отправляемся домой. Кто еще там с тобой в пузыре?

— Одна… сестра, и… тот мужик, которого ты знаешь… ну этот, как его… министр… э-э…

— Общественных работ. Да-да, я его помню. Ты не заметила, они не прихватили с собой каких-нибудь ядерных зарядов или оружия?

— Только у министра есть небольшой плазменный…

— Тогда прикажи ему выбросить его наружу — да так, чтобы мы видели.

Я настроил монитор пузыря на самое высокое разрешение и мгновение спустя увидел, как из пузыря вылетело и исчезло в снегу нечто, действительно смахивающее на плазменный пистолет.

— Эрика, он действительно выбросил его?

— Да.

— Отлично! Теперь пусть летит вперед до тех пор, пока я не прикажу остановиться. Но только медленно, очень медленно.

Пузырь, висящий над снежным полем, очень медленно двинулся вперед.

Я приказал им остановиться, когда они оказались в ста десяти ярдах от нас — почти у периметра нашего отталкивающего поля. Маленький синий пузырь теперь парил над мощеной серыми полированными плитами дорожкой, обрамляющей храм по периметру. Даже при самом высоком разрешении за поляризованным колпаком пузыря ни одного из пассажиров разглядеть было невозможно. Сердце у меня билось, как бешеное. Я сказал:

— Эрика, сейчас у меня вокруг всего этого района задействовано три эшелона отталкивающих полей и два набора свипов переменной интенсивности. Я хочу, чтобы ты вышла из пузыря и пошла прямо к храму. Иди до тех пор, пока я не скажу тебе остановиться. Эй, вы, там, в пузыре. Открывайте!

Колпак откинулся, и оттуда появилась фигура, освещенная тусклыми лучами едва пробивающегося сквозь облака солнца, закутанная в бесформенную черную накидку с капюшоном.

— Эрика? — неуверенно пробормотал я.

Тут капюшон откинулся назад, и я увидел рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы.

— Эрика!

Моя возлюбленная подняла голову и улыбнулась. Она подняла и победоносно потрясла сжатым кулаком. На запястье ее по-прежнему красовались браслет и цепочка. Потом она двинулась вперед. Через две секунды я отключил наружное отталкивающее поле, чтобы дать Эрике пройти, а потом снова быстро активировал его.

— Стой! — закричал я в коммуникатор пузыря. — Прямо перед тобой свип переменной интенсивности! Подожди секундочку. Я скажу, когда можно будет идти дальше. — После этого я обратился к… Как он там себя называл, когда мы виделись в прошлый раз? К министру богоугодных дел.

— А ты, Жерар Рафидо, пока удерживай свой пузырь на месте, — приказал я. — Хочу, чтобы ты кое-что увидел. И все остальные обитатели Нампы тоже. — Но не успел я закончить, как меня прервал Невидимка, внимательно следивший за приборной панелью «шкоды».

— Вокруг нас на дистанциях от одной до четырех миль заняли постоянные позиции шесть пузырей противника.

Я мрачно усмехнулся.

— Этого следовало ожидать. Поэтому мы готовы.

Я открыл нижний люк, расположенный с правой стороны палубы пузыря, затем встал и, осторожно обойдя защитное поле Яйца, спустился в открывшееся отверстие на крышу храма. Потом вытащил из пузыря две объемистые сумки и осторожно поставил их на серо-красный скат, то включая, то отключая защитные поля. Когда я закончил, одна сумка стояла всего в нескольких шагах от пузыря, другая же — в добрых 125 ярдах от него. Это была длинная, очень длинная крыша. Интересно, мельком подумал я, настоящий у них там внутри ковчег или нет? Если да, то он и в самом деле очень большой…

Через несколько минут я снова сел в свое кресло и опять обратился к министру богоугодных дел.

— Видишь два объекта, которые я разместил на крыше вашего храма?

— Да, вижу. Только это не храм, это…

— Эти объекты представляют собой плазменные бомбы девятнадцатого уровня, произведенные «Накасима Индастриз» на Окинаве. Думаю, вы о таких слышали. Теперь бомбы надежно прикреплены к крыше молекулярным клеем. Вы не сможете снять их, разве что вместе с крышей. Кроме того, вокруг каждой из бомб я активировал по два независимых отталкивающих поля: одно из них — экран второго уровня, а другое — четвертого. Вы можете попытаться уничтожить их плазменным оружием, но защита продержится, по меньшей мере, десять минут. К тому времени мы уже будем далеко за пределами Нампы.

— Но зачем ты все это рассказываешь? — сдавленным голосом вопросил министр богоугодных дел.

— А затем, чтобы вы не вздумали сбивать нас сразу после взлета. Те две бомбы, о которых я вам сейчас рассказал, связаны с пузырем направленным лучом и замкнуты так, что пока выключатель активирован и бомбы получают сигнал, они не взорвутся. Попробуйте уничтожить наш пузырь — ну, скажем, ракетой с ядерной боеголовкой — и обе бомбы на крыше Свидетеля Ковчега тут же сработают. Результаты взрыва вы, наверное, себе представляете.

— Но…но…

— Теперь у вас есть тридцать секунд на то, чтобы взлететь и исчезнуть там, откуда вы прилетели. Если нет, то на тридцать первой секунде мы уничтожим вас из плазменной пушки.

Через пятьдесят секунд синий пузырь скрылся за горой. Я подмигнул Невидимке, потом медленно поднял «шкоду» с крыши храма в воздух. Потом столь же медленно посадил ее на серые плиты дорожки рядом с храмом. Эрика с королевским достоинством двинулась к ней через различные свипы и поля. Я встретил ее у пузыря и крепко сжал в объятиях. Мы оба плакали.

— Ты… ты в порядке? — прошептал я, в глубине души опасаясь услышать ответ. Если Шем или кто-нибудь из его людей овладели ей или причинили Эрике хоть какой-нибудь вред, то я знал, что сделаю. Неважно, чего это будет стоить, я сделаю все, чтобы уничтожить Шема и как можно большую часть его клава.

Она слабо улыбнулась.

— Говорю же тебе — я в полном порядке. В самом деле.

— Так они не…

— Да нет же, меня лишь держали подальше от мужчин — думаю, они считали, что я могу представлять для них опасность — и заставляли работать одевалыцицей.

— Какой еще одевалыцицей?

Она встряхнула свисающей с запястья цепочкой.

— Помнишь всех этих ноитских женщин с этими штуками, которые они тут называют «узами господними»? Всем им приходится носить специальную одежду с расстегивающимися рукавами и штанинами. Поэтому у женщин высших каст есть женщины низших, чтобы застегивать и расстегивать все это. Это считается частью их подготовки к…

— Так ты, значит, оказалась женщиной низшей касты? — Я почувствовал, что меня снова охватывает гнев.

Эрика приложила к моей щеке свою прохладную ладошку.

— Нет, когда я с тобой. Кстати, что касается тебя… — она взглянула на пузырь, — Откуда у тебя…

— A-а, вот ты о чем. Как видишь, я явился за тобой. И… и со мной несколько друзей. Без их помощи у меня бы ничего не получилось. Правда, они немного необычные, так что постарайся не удивляться.

— Удивляться? А с чего бы это мне удивляться?

— Сама увидишь.

Я снова стиснул ее в объятиях.

Потом мы вернулись в пузырь и полетели прочь из Нампы.

Никто так и не попытался обстрелять нас ядерными ракетами — да, впрочем, и ничем другим — так что полет проходил спокойно.

Через четырнадцать часов мы снова находились на дне Большого Медвежьего озера.

Все это время, несмотря на то, что самое мое сокровенное и неисполнимое желание наконец исполнилось, и я, казалось бы, не должен испытывать ничего, кроме счастливого экстаза, меня постоянно грызло какое-то тревожное чувство.

Три инопланетных чудища по каким-то своим непонятным причинам только что исполнили мое совершенно неисполнимое желание. Какое же их неисполнимое желание теперь предстояло исполнить мне?