Зубастый Джек перехватывает тесак, он ждет, он прислушивается.

- Следы от шин "Kрайслера" начинаются отсюда, - говорит парень, который стоит на дороге, - Поищите, может здесь есть следы от ног, которые ведут в канаву.

Ботинки пробираются сквозь заросли сорняков. "Сиамский близнец" идет в сторону зарослей, направляясь к Зубастому Джеку.

- Пиздец, тут скользко.

Слышаться шлепанья по грязи, затем еще ругательства. Наконец под ногой гремит старая пивная банка, луч от фонарика тут же падает на землю, освещая путь, который проходит от дороги к зарослям выцветших стеблей кукурузы.

- Это не похоже ни на какие следы, какие я когда либо видел, - говорит один из близнецов, - Но я чертовски уверен, что что-то здесь определенно пробежало.

Парень, что на дороге - безмолвен. Сейчас он стоит во тьме. "Крайслер" от него на довольно большом расстоянии, как и свет от фар. От этого Джеку становится приятно, потому что для него это означает, что парни не доберутся до машины... особенно, когда за ними что-то гонится.

Парень на дороге встает на колено.

- Эй, - говорит он, - подсвети-ка сюда.

Луч от фонарика проходит во тьме и находит нечто, что ожидает его там.

Вырезанные зубы Зубастого Джека обнажаются в улыбке.

Мальчишки проглотили приманку.

* * *

Митч бросает вилы, хватает шоколадку и впивается в нее. Пара быстрых укусов и он заталкивает весь чертов батончик полностью себе в рот. Он отчаянно жует, истекая слюной как последний сукин сын, его челюсти сжимаются настолько неистово, как будто пытаются убить шоколадку, пока она не успела выбраться у него изо рта.

Он сглатывает, и липкая масса из сахара будит в его животе пчелиное жужжание. Этот сахар пробивает его желудок подобно молнии, которую швырнул сам могучий Тор. Боже мой! Пять дней без единой крошки во рту. Митч не понимает, как ему удалось столько продержаться, но сейчас он намерен наверстать упущенное.

И он не единственный. Вилы Бада погружены в рыхлую землю канавы. Он на коленях роется в грязи, он расчищает от грязи парочку батончиков, которые нашел. А Чарли, впереди от своих приятелей. Он наполняет карманы одновременно жуя конфеты. Одной рукой он освещает все фонариком, проводя лучом он освещает зазор в стеблях кукурузы, поднимая конфеты он идет вперед.

Митч хочет предупредить балбесов, но у него во рту шоколадка, так что он не может сказать ни слова. Хотя, он что-то должен сказать. В конце концов, у него есть план и ему нужен Чарли. Чарли, это тот парень с фонариком. Это его задача осветить Зубастого Джека, пока Митч и Бад пригвоздят его к земле вилами. Вот тогда они должны получить конфеты – когда Джек будет беспомощен, когда Митч примется его обрабатывать выкидным ножом и у него будет достаточно времени, чтобы сделать все правильно. Прорезать его оранжевый череп до тех пор, пока из него свет не хлынет. Резать его канаты зеленных внутренностей, пока все конфеты не вываляться на землю, и они наконец смогут приступить к пиру, не оглядываясь по сторонам.

Ага. Так это должно произойти, вначале убийство - затем пир. Но для Митча это не сюрприз, что он не может себя контролировать также, как и остальные. Он чертовски голоден, а конфеты чертовски вкусные. Конечно, он понимает, что должен собраться. Он глубоко глотает и говорит:

- Все, хорош, пацаны. Мы должны быть начеку.

- Ага, - отвечает Бад. – Ты прав Митч.

Чарли ничего не отвечает.

Чарли уже пропал в кукурузе.

* * *

Чарли слышит, как кричит Митч, но это его не останавливает. Он на десять футов в глубине поля. Тут заросшая тропа, проходит через мертвые стебли, и впереди по ней, он замечает, как блестят обертки от шоколадных батончиков. Черт, это конечно не совсем кровавый след, но в данном случае Чарли уверен, что разница небольшая.

Фонарик отрывками освещает тропу. Чарли идет по ней, поднимая эти батончики по пути. Он начинает жалеть, что не захватил с собой мешок. Также он начинает думать, что Митч ошибся по поводу того, что они не сбили Зубастого Джека "Kрайслером". Должны были задеть. Потому что старина Джек теряет конфеты, как разбитая пиньята, что вполне ожидаемо, когда тебя сносит производство детройтского автопрома на скорости восемьдесят миль в час.

Чем больше конфет находит Чарли, тем он сильнее в этом убеждается. В любую секунду он ожидает, что в луч фонарика попадет то, что осталось от Зубастого Джека, тусклый свет от фонарика начинает мигать в его хватке, огромное пятно от раздавленных шоколадных батончиков заляпало его футболку.

Но это не то, что видит Чарли впереди. Совсем не это. Вообще-то, не так важно, что он видит. Важно, что он чувствует носом. И это не запах шоколада, или карамели, или зефира наполняет воздух, а странная смесь корицы, пороха и расплавленного воска.

За спиной Чалри слышен шорох. Оборачиваясь, он уверен, что встретит Митча, или Бада, которые догнали его, но ты уже догадался, что крадется за ним в том кукурузном поле.

Да перестань, не то, чтобы ты удивлен, потому что ты намного умнее нашего приятеля Чарли, не так ли?

Давай, говори, - кто же там, черт его дери?

* * *

Пацан с фонариком одет в кожаную крутку и мотоциклетные сапоги, но Зубастый Джек может наверняка сказать, что он не такой уж и крутой. Маленький засранец почти визжит, когда Джек прижимает к его яренной вене хорошо заточенное лезвие тесака.

Но пацан сдерживается. Он хорошо понимает. Он едва хнычет. Бритвенная гримаса Зубастого Джека нагоняет на него ужас, тигровая полоса желтого света, разливающаяся по его злобной пасти. Мужчина с ножом, хотел надеть на него намордник, но сейчас на Джеке нет никакого намордника. Шоколадок, которые мужчина вложил в его голову, больше там нет. Зубастый Джек разбросал все их по тропе. Сейчас он снова может говорить, и слова, которые исходят из его рта, настолько простые и недвусмысленные, что даже такой идиот, как Чарли Браун, сможет их понять.

- Давай сюда фонарик, - говорит Зубастый Джек.

Его голос похож на наждачную бумагу, пропитанную кислотой из батареек. Чарли следует его просьбе немедленно. Там, на дороге, Митч выкрикивает его имя, но Чарли не решается ответить. Несмотря на это, тесак Зубастого Джека остается у его глотки. Чарли чувствует как пульсирует его кровь под лезвием, а нечто, что стоит перед ним, продолжает улыбаться, пока Митч зовет его громче, громче и громче.

- Ты его не слушай, - продолжает Зубастый Джек, – меня слушай.

Чарли кивает, но боится, что отрежет себе голову кивая. И его страх обоснован – лезвие надавливается все сильнее, выводя глубокую вмятину на плоти Чарли. И тесак, даже не самое страшное. Что касается Чарли, приз достается голосу монстра, которые воздействует на Чарли, подобно какой-то песчаной буре из фантастического фильма.

- Тебе лучше делать так, как я скажу.

- Ага, - говорит Чарли. - Я все сделаю.

Зубастый Джек отступает и убирает тесак.

Фонариком Чарли он освещает дорогу.

Указания, которые он дает, не такие уж и сложные.

- Беги, - говорит он.

* * *

- Может следует в машину вернуться, - говорит Бад, - Можем доехать до сюда и все фарами осветить. Так хоть увидим, что мы сами-то делаем, пока Чарли не притащит сюда свою задницу.

Митч трясет головой. Ни в коем случае. Он не вернется к машине, только не тогда, когда Чарли испарился, как херов человек-невидимка. Машина в паре сотен ярдов дальше по дороге, Бад рядом, а Чарли Бог знает где. Так вот, разделяться будет не очень умно.

Так что он выкрикивает имя Чарли. Громко. В пятый чертов раз.

И в пятый чертов раз, он не получает ответа.

- Вот гондон, - вздыхает Митч. - Надо было его в городе оставить...

И именно в этот момент он слышит громкий хруст веток впереди. Звук такой, словно на кукурузном поле обрушивается лавина ломающихся костей. Что-то несется через стену из кукурузных стеблей на другой стороне дренажной канавы. Оно пересекает темную борозду и оказывается на дороге еще до того, как Митч успевает закрыть рот, и мчится по асфальту как раз в тот момент, когда стебли кукурузы снова хрустят, и на поле появляется вторая фигура, похожая на неуместную тень с фонариком в руках...

Бегущее нечто приближается к Митчу. Первое, что вылетело из борозды. То, что без фонарика. Митч хватает вилы. Со стороны дороги луч фонарика преследователя скользит по темноте и бьет Митчу в глаза, а затем его заслоняет надвигающийся полуночный туман, направляющийся прямо на него, и он вскидывает вилы через плечо, как копье, и пускает их в полет...

- Митч, не надо!

...и выбегающее нечто натыкается на все четыре зубца, которые входят ему в грудь...

- Митч! Господи Боже!

...и это голос Бада доноситься из-за спины. Но Бад со своего места, не может увидеть, что черт возьми твориться. Митч в этом уверен, также как и уверен в том, что он задел то, во что целился, потому что эта штука сейчас прихрамывая переходит дорогу, едва живая. Так что он не может понять, почему Бад толкает его, со своими вилами наготове, которыми он также пытался кого-то задеть.

Он быстро оборачивается от штуки, которую проткнул, прямо к фигуре с фонариком.

- Чарли! – предупредительно кричит Митч. - Вали с дороги!

Держатель фонарика отходит в сторону, уворачиваясь от кинутых вил, и оружие Бада падает на асфальт.

Фигура с фонариком тут же выключает его.

Его треугольные глаза горят во тьме.

Губы растягиваются в пилозубой улыбке.

Ебать, - думает Митч. - Ох, ебать.

Он смотрит вниз, на то, что лежит между ним и Зубастым Джеком.

Там лежит Чарли, проткнутый всеми четырьмя зубцами вил глубоко в груди.

* * *

Какой-то момент, все тихо.

Светят звезды. Ветер что-то нашептывает.

Затем Зубастый Джек наклоняется и берет вилы Бада. Митч выхватывает свой выкидной нож, пальцем выкидывает лезвие и начинает идти назад, размахивая лезвием во тьме. Он понимает, паниковать нельзя. Может паниковать и не нужно. Нож-то у него есть, и у Бада тоже есть. Так что шансы два против одного и...

За его спиной, снова раздается треск веток. Митч оборачивается. Бада нигде не видно, но он может его слышать, он проделывает себе путь через кукурузное поле, он убегает...

Сукин сын! Кинул меня!

Но у Митча нет времени переживать по поводу Бада. Зубастый Джек наступает, Митчу же приходится отступать. Винить его тут не за что. Он бы никогда не поставил деньги на схватку один на один, ножа против вил. Только не тогда, когда у него по прежнему осталась связка ключей от машины в кармане. И не когда, их с Зубастым Джеком разделяет только двадцать футов асфальта.

Ага. Он успеет до того, как Джек доберется до него. Разумеется, успеет. Он двигается быстро, аккуратно, чтобы сохранить расстояние между ними, потому что у Джека есть вилы. Митч хочет иметь достаточно времени, чтобы убраться с дороги, если тварь швырнет эти вилы. Но сейчас Митч отступил достаточно далеко, чтобы свет от фар "Kрайслера" уже его освещал... а это означает, что он чертовский видная цель. И отступать спиной он также уже не может, потому что внезапно Зубастый Джек начинает сокращать разрыв.

Да хер с ним, - решает Митч. - Была не была. Надо определиться с направлением и сорваться подобно ракете в ту сторону.

И так он и поступает. Он поворачивается и срывается с места по направлению к свету. И поступает он грамотно. Он не оборачивается. Он не собирается воспользоваться этой возможностью, потому что не хочет видеть, как этот сраный монстр приближается к нему с гримасой кошмара, со скоростью Уилта Чемберлена[1], только в два раза быстрее... не хочет видеть зловещий свет, который валит у него из разрубленной головы, подобно сумасшедшей фаре товарняка, который валит у тебя за спиной... не хочет предпринимать ничего до тех пор, пока он не сделает необходимого, чтобы оказаться в безопасности за рулем "Kрайслера", вгоняя ключ в замок зажигания, вкручивая его, зажимая педаль газа до предела, оставляя на асфальте след от резины за пять долларов... снося эту кошмарную голову... разрывая это пугало как будто на старом комбайне... размельчая его под своими шинами, пока не останется пятно из тыквы и шоколада на двухполосной дороге.

Ага. Именно этого и добивается Митч Креншоу. Он уже на полпути к машине, держась за свою решимость, как бегун за эстафетную палочку. Он не собирается оглядываться через плечо, несмотря ни на что. Но, как оказалось, в этом нет необходимости, потому что у него есть еще несколько органов чувств, помимо того, что прикреплено к глазным яблокам, и они точно сообщают ему, что происходит у него за спиной.

Сначала за дело берутся уши Митча: он слышит, как ноги Зубастого Джека шаркают по дороге... а затем этот ровный ритм переходит в другой темп и меняется на более быстрый.

Пара быстрых отрывистых шагов...

Отрывистый звук физического усилия...

И затем тело Митча берет верх и выполняет сенсорную работу. Острый шип боли пронзает заднюю поверхность его правой лодыжки, оставляя зазубрины на кости и разрывая кожу, когда он выходит из лодыжки и проходит через ботинок и стопу внутри него. Удар наносится одним из четырех ржавых шипов, прикрепленных к вилам, и в довершение всего они протыкают подошву ботинка Митча и ударяют по асфальту с такой силой, что металлический стержень звенит под кожей, и он падает с криком боли.

Складной нож вылетает у него из рук. Дорога поднимается и обрушивается на него, как черное цунами. Крик Митча затихает, когда у него перехватывает дыхание, и он делает глубокий вдох, и тут же другой крик вырывается из его рта, потому что тяжелая рукоятка вил поворачивается, когда сила тяжести притягивает их к земле, и этот металлический шип одновременно впивается Митчу в лодыжку и ступню.

Деревянная рукоятка ударяет по дорожному полотну, отчего вилы снова сильно вибрируют. Митч почти теряет сознание. Он закусывает губу и переворачивается на бок. Жуткий беспорядок. Ржавый шип проделал в нем пару дырок, и просто для подливки один из соседей-шипов вцепился ему в лодыжку и ступню с внутренней стороны. Он знает, что должен выдернуть вилы и попытаться встать, но, похоже, у него получается двигаться не лучше, чем у черепахи, которую перевернули на спину.