Лекция продолжалась уже два часа, и «докладчик» постепенно начинал уставать.

Просто удивительно, как добрый Лео мог в одну минуту превратиться в колючего, обличающего, разделывающего под орех своих виртуальных недругов демагога.

Причём причина и следствие не играли в выступлениях большой роли, а просто наставал час икс – и поехали.

Встретив меня этим вечером, Леопольд занял позицию посреди просторной гостиной – ноги на ширине плеч, руки в боки. Я тихо сидела на диване.

В конечном счёте много от меня не требовалось – слушать и кивать покорно головой. Давно решив про себя, что его невеста, как выходец из коммунистической страны, не может адекватно оценивать эту жизнь, Лео взял на себя тяжёлый груз ответственности за моё просвещение.

Виноватой я не была, и это уже радовало.

Виноватыми были все остальные «понаехавшие», «объединённые» и «воссоединённые», так круто изменившие за последние 20 лет простую, стабильную и приятную жизнь жителей Федеративной Республики Германии.

Я понимала Леопольда. Честный, непьющий и работящий народ старался, понимаешь ли, старался. Строил, так сказать, капитализм.

А тут мы!

9 ноября 1989 года рухнула Берлинская стена, почти 30 лет разделявшая восточный и западный Берлин. И западные немцы поначалу сильно радовались своим восточным братьям. Пока не наступили последствия такого стремительного объединения с немецкоговорящим, но абсолютно другим по менталитету народом.

В рассуждениях фрустрированного Лео это звучало примерно так:

– Строили мы, строили и наконец построили.

Лучшие в мире автомобили, станки, поезда. Как говорится, made in Germany.

Граждане ФРГ имели высокие зарплаты и пенсии. Доступное жильё. Дешёвые кредиты.

Каждый год – поездка в отпуск. Каждый второй год – новое авто. Предприятия развивались, акции росли, немецкая марка стабильно занимала одно из ведущих мест в рейтинге мировых валют.

И всё это на фоне чистоты и порядка, хороших дорог и беззаботно оставленных без присмотра велосипедов.

Да, ну так вот. Падение Берлинской стены – помню как сейчас, ко мне как раз в тот день Габи с детьми переезжала. Целый день мебель двигали, коробки с вещами разбирали, и вечером не до телевизора было. Да и не ждал никто!

Вдруг шум, гам в подъезде, и к нам звонят: «Сосед, ты что, новости не смотришь? Там такое! Визовый режим отменили, сотни тысяч восточных немцев устремились к стене, пограничники не знают, что им делать!»

Потом я честно радовался, что восточный блок рухнул и они тоже могли теперь наконец-то зажить как люди. О чём мы тогда не задумывались? А кто эту хорошую жизнь будет оплачивать?!

В то время как перемахнувшие через берлинскую стену «братья и сёстры» завистливо разглядывали наши города, мы на их стороне потирали глаза в надежде, что видим плохой сон. Разбитые дороги, давно не видевшие капитального ремонта дома, фабрики с устаревшим оборудованием.

Дальше Лео, надеющийся поразить моё воображение, рассказывал мне смешные и курьёзные истории из жизни граждан бывшей ГДР, лично мне абсолютно понятные и знакомые.

– Можешь себе представить, Светушка, они записывались в очередь на машину и ждали по 15 лет, чтобы её купить! А если в город привозили дефицит, например, бананы, то вся фабрика бросала работу и пускалась занимать километровые очереди.

В дефиците было всё: цемент для строительства домов, запчасти к автомобилям, ковры и продукты. Поэтому люди, имеющие доступ к этим товарам, считались очень уважаемыми и влиятельными, даже если это была глупая продавщица овощного магазина. И все принадлежали к одной партии! Никакой демократии, представляешь?

Я представляла.

Что могло служить утешением жителям ГДР? Ну конечно, любовь!

– Вся эта пропаганда с немецким сексом и нудистскими пляжами – это всё их работа. Вот это было у них разрешено – пожалуйста! Они все там голышом и ходили. Была даже книга такая – «365 дней хорошего секса». Там на каждый день позы были расписаны. Ну а чего? На работе они не уставали.

Ты можешь себе представить, Светушка, на нашем западном заводе работало, к примеру, две с половиной тысячи, а у них двадцать пять. Зато безработицы не было, скажешь ты.

– Угу.

– Хорошо, я согласен. Но почему тогда они ничего путёвого не производили? Чем они там целый день занимались? До сих пор многие предприятия восстановлению не подлежат – дешевле снести, чем модернизировать.

Итак, практически в одну ночь мы получили около 17 миллионов бедных родственников. А позже к ним быстро добавились до четырёх миллионов «двоюродных», которые потянулись с твоей, Светушка, родины. Так называемые русские немцы. И все они сразу стали гражданами Федеративной Республики Германии. Ну а страна наша добрая и граждан своих в беде не оставляет. За что мы сейчас и расплачиваемся.

Затем Леопольд выдавал мне свою версию обвального ухудшения за последние годы жизни простых людей, неофициальную, но очень популярную на западной стороне»:

– Огромная часть новоиспечённых граждан оказалась безработной, другая немалая – пенсионерами по возрасту. Всем неработающим были немедленно назначены пособия, а пенсионерам – достойные пенсии.

Всё бы ничего, но ведь в пенсионный фонд нашей страны они не платили! Соответственно, наши будущие пенсии стали медленно, но верно уменьшаться.

Сейчас моё поколение уже даже перестало мечтать о путешествиях, привыкая к словосочетанию «бедная старость», которое ежедневно звучит с экранов телевизоров.

Что касается молодых «понаехавших», они ринулись в поисках рабочих мест. И тут наши высокие зарплаты стали падать с горки вниз. Они были согласны работать за сумму, вполовину меньше общепринятой! А работодателю в радость, экономия какая получается. С тех пор о прежних тарифах только мечтать приходится.

Были и полностью обрусевшие, языка не знавшие. Не все смогли (или не захотели) выучить немецкий, да так на пособиях и остались. И живут не тужат, за наш счёт.

Понаехали…

А сколько миллиардов только на восстановление бывшего ГДР выкинули? С меня до сих пор налог на солидарность отчисляют, аккурат каждый месяц с зарплаты.

Я ещё понимаю беженцев, война – дело плохое. В последние годы, правда, поток сильно увеличился, власти не знают уже, где селить. Благородное дело помощи превратилось в бизнес, «торговлю живым товаром» или что-то вроде этого. Поддельные документы или того хуже – едут нелегально, прячутся между двойных стенок грузовиков. Стоят голодные по двое суток, чего только не терпят в мечтах о заграничном рае.

А ведь и правда – рай. «Азюлянты» получают место в общежитии. Для семей отдельные комнаты, питание, одежда и опять же, денежное пособие.

Раньше им меньше платили – только чтобы прожить. А они недавно собрались и в суд подали – чем, говорят, мы хуже остальных? И что ты думаешь – выиграли! С этого года получают как все, на уровне социальной помощи. Работать-то им всё равно первые годы не разрешено, а потом уже и сами не хотят, к халяве быстро привыкаешь. Лежат себе на койках в общежитии, как раньше под банановой пальмой, дети в школу ходят – благодать!

Лечат их тоже бесплатно, не оставлять же живого человека без медицинской помощи. Депортировать их обратно очень трудно, они здесь детей рожают, потом аргументируют – куда я с маленьким ребёнком?

– А ты давай, Леопольд, ходи дальше на работу и лучше всего не болей! – увещевал сам себя Лёвушка, прогнувшийся под грузом мировых проблем. – Ты до 65 лет трудиться обязан, чтобы их всех прокормить.

Ну а потом ещё эта катастрофа – Европейский союз!

Нет, начиналось-то всё чинно-благородно. Сначала шесть сильных государств – Германия, Бельгия, Италия, Люксембург, Нидерланды и Франция – объединились с целью экономической интеграции. Все надёжные партнёры, и людям вышло облегчение – безвизовый режим и свободная миграция рабочей силы.

Потом потихоньку начали расширяться, и на сегодняшний день – пожалуйста, 27 стран! Так что теперь нам и думать не надо, куда деньги девать. Болгария, Румыния… Сама же криминальные сводки каждый день по телевизору смотришь. Нет границ – нет проблем.

Ну а я, всю жизнь честно трудившийся на благо – даже и не знаю чего, получу в итоге нищенскую пенсию, которую едва хватит оплатить непомерно высокие коммунальные платежи. Казна пуста!

Утомившийся Леопольд, уже и не помнивший, с чего он всю эту кашу заварил, но честно выдавший свою правду-матку наивно-бестолковой русской медсестре, поймал глазами мелькающую в телевизоре картинку последних на сегодня новостей и обессилено упал в кресло.

А я, укрывшись тёплым пушистым пледом, прикрыла глаза и незаметно уснула.

И приснился мне сон.