Ослушаться приказа босса команды – это… так не поступил бы ни один новичок, если он в здравом уме. Но почему-то именно от Джексона Соня подсознательно ожидала подобной выходки. Может, даже с самых первых гонок.

Милый на вид канадец улыбался, не брыкался и не скандалил из-за каждой мелочи, а это звоночек. Тем более Кори надежно защищен от любого рода последствий, а такое всегда развязывает руки. Соня прямо-таки видела бегущую строку в голове Ника: сын гребаного миллиардера, да еще и не тупой – разбирается в машине; подружился с механиками – все они побежали штурмовать ограждение ради встречи любимого пилота; гоночный инженер утер слезу счастья, воочию узрев победу Джексона.

Такого прочно стоящего на ногах титана не высадить среди сезона за неподчинение командным приказам – «Зальто» разорится на судах с его папашей-миллиардером. Такого не слить за счет решений командного мостика – Феликс будет следить как коршун, да и сам Кори не намерен слушать все приказы подряд. Такого не слить по «неудачным» пит-стопам – механикам пригрозить увольнением можно, конечно, но это будет слив в прессу, грандиозный скандал все с теми же судами и последующий уход толковых механиков в «Делпо». В общем, все очень сложно и муторно, когда у гонщика настолько надежный тыл.

Соня радовалась, что не ей это разгребать. Хорошо, когда у руля находятся другие люди, которые и будут нарезать круги с подгорающей задницей, выяснять отношения, заново выстраивать атмосферу в команде… потому что выходка Кори – не только про самого Кори. Давид тоже накинет претензий, и, скорее всего, это случится минут через пять – на коротком интервью. Но если вдруг пронесет, то к пресс-конференции он точно все осознает и выскажется, уж он-то точно не любитель держать обиды в себе.

Кори поступил недальновидно. Мягко говоря. Что будет теперь во второй половине сезона?! Если он в десятой гонке обозначил себя так, то вряд ли передумает и превратится в командного игрока. А это значит, что каждая новая гонка превратится для «Зальто» в испытание на прочность. И ради чемпионства Давиду теперь придется вывернуться наизнанку, ведь соперник в другой команде – это спорт, но когда начинается борьба с собственным напарником… история знает немало таких случаев, и чаще всего они заканчивались печально. Пресса тоже подключится и раздует новый скандал.

Ник все бледнел и бледнел, прокручивая в голове последствия – наверняка его мысли перекликались с Сониными. Пьер вел переговоры с беснующимся Давидом, Феликс по радио поздравлял Кори, который заканчивал круг охлаждения. Еще ничего толком не началось, но тучи уже сгущались.

– Мы должны встретить их командой. – Соня тронула Ника за напряженное плечо. – Кори и Давид скоро вернутся на пит-лейн. Разберешься с ними на брифинге.

– На том самом брифинге, который мы отменили?

– Ну…

– Вот скажи мне, Соня… – Ник поднял на нее обреченный взгляд человека, отпуск которого пройдет не так весело и беззаботно, как ожидалось, а может, даже не начнется. – Скажи мне, дорогая, какого черта они всегда творят? Почему эти… почему они все такие эгоистичные скоты?

– Не знаю. Потому что спортсмены так устроены.

– Спортсмены так устроены, – повторил босс с отсутствующим видом. Затем резко сдернул наушники, швырнул их на стол и спрыгнул с командного мостика. – Боюсь, я просто придушу Джексона, если увижу его сейчас. Поэтому встречайте его без меня и… пусть не попадается мне на глаза какое-то время. Клянусь, я держусь из последних сил, но, если увижу его самодовольную рожу, начну убивать.

Ник не преувеличивал, его взгляд выдавал серьезность озвученных угроз. Даже Соня не чувствовала себя в безопасности, стоя рядом с ним. Пьер и Феликс слились с креслами и мониторами, предпочитая не шевелиться, пока босс не свалит.

– А что с Давидом? – робко спросила Соня. – Если он…

– Пусть катится к черту и там остается, – отрезал Ник и ушел в сторону гаражей. Вряд ли ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Скорее он торопился обсудить все с пиар-отделом команды.

– Страшно-то как, – поежился Пьер. – Думаете, Кори все?

– В каком смысле «все»?! – возмутился Феликс.

– В прямом – высадят после гонки.

– Причина?

– Ты что как маленький? Причина найдется, было бы желание.

– А тебя, смотрю, увольнение Кори порадует? – ядовитым тоном осведомился Феликс, глядя на Пьера как на врага. А эти двое, между прочим, годами были не разлей вода. Постоянно играли в шахматы и вместе путешествовали во время отпусков. Но даже тут разлад.

Соня словно стояла в эпицентре взрыва и наблюдала, как в замедлении вокруг разрушается выстроенный по кирпичику мир. Инженеры уже разделились, а гонка закончилась пять минут назад. Механики, гаражи… поделится все. Команда перестанет быть «Зальто». Это будут Давид и Кори – отдельные единицы. И их группы поддержки.

Но кто-то обязан будет усидеть на двух стульях. Соня, например. Потому что ее задача – делать так, как лучше для команды.

– Мы должны их встретить, – повторила она. – Остальное на брифинге.

Вместе с Пьером и Феликсом они влились в толпу механиков, что тянулись встречать гонщиков. Шли бурные обсуждения, помноженные на предположения и домыслы. Кто-то искренне радовался за малыша Джексона и его вторую удивительную победу подряд, кто-то хотел посмотреть, как пройдет короткое интервью, гадая, что выдаст Давид Моро, ведь он финишировал таким злым, а подобное всегда заканчивалось эпичным высказыванием.

Всех объединяло предположение: что-то точно случится. Обычно все горели таким любопытством после столкновений Кифера и Давида, но сегодня Вайсберг с его вторым местом никого не интересовал. Его имя не звучало в толпе, в его сторону никто не смотрел. Его как будто даже камеры не снимали, ведь все они были направлены на только что подъехавшие машины «Зальто».

Соня волновалась. Очень. Ей было не по себе от происходящего. Давид выбрался из машины первым, подошел к команде, пожал руки парням и приобнял пару человек. На слова и поздравления не реагировал – торопился покончить с официальной частью и уйти. Он слишком хорошо знал себя и не хотел сталкиваться с Кори. От греха подальше. Прошли времена, когда можно было размять кулаки и отправиться в соседние гаражи чистить морду сопернику за события в гонке, теперь за такое легко лишиться карьеры. И даже взрывные итальянцы это понимали. А может, они понимали и другое – что Кори просто взял свое, не более.

В отличие от Давида Джексон не спешил. Он изменил привычный распорядок и сначала взвесился. После снял шлем, растрепал рукой примятые волосы, принял поздравление от проходящего мимо Хиро… а потом посмотрел на ожидающую его команду. Или… только на Соню? Почему-то ей показалось именно так.

Впрочем, долго мучиться сомнениями не пришлось, потому что Кори Джексон наконец-то подошел к команде. К Соне – он остановился напротив нее. И каким-то шестым чувством она поняла, что он задумал… но поняла слишком поздно.

Она не смогла ничего сделать до – банально не успела, да и не верилось до конца, что это возможно, потому что чертов Кори Джексон поцеловал ее на глазах миллионов людей, пока она стояла в окружении команды.

Она не смогла ничего сделать во время: Кори крепко удерживал ее, пока целовал. Его пальцы впивались в шею с такой силой, что Соню попросту парализовало. А может, это случилось от неожиданности.

Она не смогла ничего сделать после: Кори быстро отошел, оставив ее под прицелом многочисленных камер. Каждая ее эмоция будет запечатлена, поэтому Соня предпочла не испытывать их вовсе. Оставить на потом. Когда будет убивать одного малолетнего канадца.

Может, Соня поняла не так много – не успела. Но она, черт возьми, видела взгляд Джексона. И это был взгляд человека, который упивался происходящим. Он смотрел на полыхающий вокруг мир и гордился проделанной работой.