В этот раз неутешительные прогнозы оправдались на триста процентов – с самого утра было темно, тучи тяжелели на глазах, но дождь не шел, выжидая момент старта, как злодей обычно выжидает момента окончания фильма, чтобы эпично появиться к развязке. На пит-лейн даже горели фонари, словно гонка проходила ночью. Все выглядело иным, мрачным – голубые машины «Зальто» потемнели до глубокого синего оттенка, а Давид и Кори походили на пилотов «Килнера» в их черных одеяниях. Яркость окружающего мира словно кто-то резко убавил до минимума.

На японской трассе Сузуке у «Зальто» было преимущество, по оценкам экспертов. Но дождь все преимущество рассеивал, уравнивая машины пелотона. В таких условиях любой, даже самый мелкий просчет в стратегии может привести к провалу.

– Старт на промежуточных шинах? – Пьер с сомнением посмотрел на набрякшее небо. – Или на сликах? Что говорит штаб?

– Сильный дождь через десять минут после старта, хотя некоторые участки трассы влажные уже сейчас. Полагаю, слики.

– Я видел, как «Биалетти» обуваются в промежутки.

– Слики – теперь уже сто процентов.

– Я так же подумал.

Соня и Пьер улыбнулись друг другу. Было у них такое правило: посмотри, как делают в «Биалетти», и поступи наоборот – это и будет самой успешной стратегией в гонке. Команда Вайсберга так часто лажала с решениями, что это стало их отличительной чертой. Катящееся по пит-лейн колесо Соня помнила до сих пор. И даже с такими комичными историями они умудрялись конкурировать с Давидом. Страшно подумать, какими соперниками они могли бы стать с отлаженной командной работой. К счастью, годы шли, а «Биалетти» не теряли шарма, хотя с приходом Вайсберга все постепенно двигалось к дисциплине.

Пьер отправился в гаражи, а Соня подсела к Нику, но переговорить возможности не было: постоянно обновлялась информация по погоде, Соня вела связь и выстраивала план на гонку.

Пилоты отправились на круг прогрева.

– Что с дождем? – спросил Ник.

– Восемь минут.

– Нормально. Давид как раз успеет прорваться повыше.

Но надеждам Ника не суждено было оправдаться: едва болиды сорвались с места, как началась неразбериха из-за разницы шин и стратегий. В суматохе уже на первом повороте вылетели сразу несколько машин.

– Что с повреждениями? – Соня смотрела, как голубые болиды медленно катятся по трассе – после аварии судьи вывесили желтые флаги, под которыми запрещен обгон.

– Проверяю, – ответил Пьер.

Впрочем, вскоре это перестало иметь значение: желтые флаги сменились красными и машины вернулись на пит-лейн. Продолжать гонку было небезопасно из-за обломков на трассе, и, когда все это уберут, будет рестарт под дождем.

– Отличное начало, – мрачно прокомментировал Ник. – И круга не проехали.

– Угу. – Соня продолжала следить за экранами – среди вылетевших машин была ярко-желтая, на такой гонялся ее брат. И он до сих пор не выбрался, его прижало с двух сторон, а стюарды куда-то запропастились. Адриан не шевелился.

К экранам склонился и Ник:

– Он в порядке, в порядке. Помахал рукой.

– Удар был жестким.

– Перегрузка небольшая, гравийная ловушка замедлила болид. – Ник пытался ее успокоить, но Соня не могла унять поднявшееся так внезапно волнение. Умом она понимала, что все правда: и перегрузка была незначительной, и Адриан цел, и в аварии он попадал часто, но это не помогало. В момент, когда Адриан не шевелился, на Соню разом обрушилась вина за год их взаимного отчуждения.

– Схожу до их мостика, – сказал босс.

Соня напряженно наблюдала, как Адриан общается со стюардами, оставаясь в болиде. Приехала машина медицинской помощи, и только тогда брат выбрался и в компании врачей покинул трассу.

– Адриан вовремя не убрал руки с руля в момент столкновения и получил повреждение, – сообщил вернувшийся Ник. – Он не покидал болид, потому что команда получала данные о силе перегрузки. Сама понимаешь, такие правила: гонщик сидит на месте во избежание еще больших травм. Теперь его отвезут в больницу обследовать руку. Он в порядке.

– Хорошо. Спасибо.

– Сильно напугалась? На тебе лица нет.

– Все нормально. – Соня вымученно улыбнулась. Картина с застывшим в болиде Адрианом прочно засела в голове. И какая ужасная глупость – не разговаривать год с собственным братом! Почему она только сейчас об этом подумала?

– Если хочешь, уезжай с ним. Пьер тебя заменит.

– Навещу Эдди после гонки. У нас дождь, рестарт, и кто знает, сколько еще всяких неожиданностей… Не время для замен, ты и сам думаешь так же. Адриану в любом случае сейчас не до меня.

– Это да, – улыбнулся Ник. Он обернулся на гаражи – гонщики успели покинуть болиды и снять шлемы и теперь оба пялились на экраны, пересматривая аварию. – Что с рестартом?

– Пока никакой информации. Минут через двадцать, не раньше.

– Отлично. И куда Пьер пропал? Надо думать, как стартовать второй раз…

Ник ушел, Соня пересмотрела момент столкновения. Вылетели четыре машины, еще пять получили повреждения, но смогли добраться до гаражей и успеют привести болиды в порядок. Давид вошел в число повредивших болид – на старте он обогнал Кори и боролся с Вайсбергом. Еще бы нет! Кифер жестко закрылся и выдавил «любимого» соперника с траектории. Во всей этой неразберихе Давид повредил антикрыло.

Двадцать минут прошло, а рестарт все не давали.

Начался дождь, на трассе стало еще темнее. Гонщики как неприкаянные бродили рядом с болидами, ожидая продолжения гонки. Все это создавало дополнительное напряжение. Кори косился на командный мостик – Соня то и дело ловила его взгляд, Давид нависал над инженерами, требуя расследования инцидента с Вайсбергом, имя которого в гаражах «Зальто» звучало так часто, словно он был частью команды.

– Мы сразу сообщили судьям, – отбивался Пьер. – Это гоночный инцидент.

– Гоночный? Он меня подбил, испортил машину.

– Правило первого круга, сам знаешь.

– Ну раз так… – Давид не договорил, но Соня уже ничего хорошего не ждала.

К моменту рестарта дождь разошелся, и гонщики переобулись в дождевую резину. Теплилась надежда, что после всех вылетов старт пройдет мягче, но едва машины сорвались с места, как Давид вылетел вперед Кори прямиком к Вайсбергу. Началась серия быстрых поворотов, преимущество на трассе получал то один, то другой. Взгляды зрителей и телекамер были прикованы к красно-голубому сражению в ожидании неизбежного – все понимали, чем такое заканчивается. Контакт – и Кифер Вайсберг с сумасшедшей скоростью улетел в ограждение, поднимая поток брызг.

– Я цел, – отрапортовал он по радио.

Красные флаги, возвращение машин на пит-лейн.

Никто вокруг не сказал ни слова, и это было лучшим комментарием происходящего. Сорок минут от гонки прошло. Соня не помнила, когда в последний раз было так «весело». Особенно она повеселилась, когда решалась участь Давида, который с пеной у рта утверждал, что трасса была мокрой, а Вайсберг полез на его траекторию. И вообще, Давид сам едва не улетел.

Обошлось без штрафа, что удивило весь капитанский мостик «Зальто».

Гонщики опять разбрелись по гаражам в ожидании нового старта. Судя по лицам, этот самый старт уже никому не был нужен. Напряжение сменилось эмоциональным спадом. Вайсберг сначала вернулся в гаражи, но потом уехал в больницу обследоваться – если перегрузка при ударе превышала норму, это было необходимо.

– Погляди. – Ник пересматривал моменты двух неудачных стартов. – Заметила? – Он ткнул пальцем в экран, указывая на машины «Зальто».

– Кори отрулил от Давида и пустил его к Вайсбергу.

– Именно.

– Думаешь, он специально?

Босс ответил не сразу:

– После вчерашней пресс-конференции я боялся, что у нас и между пилотами бойня начнется – ты же знаешь, как они любят тащить обиды на трассу. Я поговорил с Кори, но он сказал, что все понимает и на Давида зла не держит.

– И ты поверил?

– Мне же не пять лет. Хотя малыш Джексон врал убедительно.

– И какие выводы мы делаем из ситуации? – Соня не совсем поняла, что у Ника в голове. Он выглядел абсолютно спокойным – казалось, произошедшее его ничуть не задело, хотя это как бы звоночек о личности Кори. Того самого Кори, которого босс недавно подозревал чуть ли не в шпионаже и по идее сейчас должен рвать и метать. Но ничего такого не было.

– Любопытный парень забрел к нам в «Зальто» – вот мой вывод.

– Это сарказм?

– Посмотрим.

Боже, это только четвертая гонка сезона, а от интриг у Сони уже болела голова.

Гонку удалось начать лишь с третьей попытки. В этот раз без испытаний.