Квалификация не задалась – чертова погода, а потом вылет Эрика Райта с красными флагами и долгим перерывом. Судьи обещали рестарт, но сначала машину Райта долго убирали с трассы, а потом хлынул такой дождь, что оставшуюся часть квалификации отменили. Это переполошило пелотон, ведь вверху итоговой таблицы оказались средние команды, а лидеры свалились вниз.
Давид Моро занял десятую позицию, оттого рвал и метал. Оттеснил ассистентку с зонтом, когда выбирался из болида, наорал на гоночного инженера за поздний выпуск, а потом ушел в гаражи с таким видом, словно мир рухнул. Кори смотрел на это с недоумением, хотя и сам был девятым.
За время карьерного перерыва он отвык от подобных представлений. В младших сериях тоже было много горячих голов, которых нарекали талантами с чемпионским характером, но количество аварий этих самых талантов сбавляло их привлекательность в глазах спонсоров. Поэтому таланты угасали.
Но Давид Моро ловко балансировал между взрывоопасной горячностью и аварийностью – видимо, это и позволило ему трижды завоевать чемпионский титул. Еще у него была скорость, которой не хватало Кори в квалификациях. И он пока не понимал, что с этим делать. Ночи, проведенные на симуляторе, не помогали. Все вокруг твердили, что это только начало, что надо привыкнуть к машине, но Кори это не устраивало. Он начал думать, что ему не хватало как раз того, что было в Давиде. Страсти. Злости. Голода.
Он выпил энергетик, стоя под навесом и глядя, как пит-лейн[22] заливает дождем. В колонках над его головой Робби Уильямс пел про настоящую любовь, убивая и без того паршивое настроение.
Пока все складывалось против Кори. Машина на дождевой резине казалась медленной и неповоротливой, тогда как трасса – скользкой. Видимость тоже подкачала – неудивительно, что кто-то вылетел. Завтра это повторится, без вариантов. И, стартуя с девятого места, легко потерять машину даже не по своей вине. Придется отруливать, чтобы сохранить болид, а дальше думать над пит-стопами. Если чем и можно компенсировать недостаток страсти, так это холодным расчетом. С этим у Кори проблем не было. Он понимал, что навязать борьбу лидерам сразу не получится и в начале придется поработать над собой и над набором любых возможных очков.
– Эй, малыш Джексон, – нарисовался рядом назойливый пиарщик в голубом дождевике. – Готов к пресс-конференции? Сейчас там парни из «Делпо» и «Шугарда», но скоро твоя очередь. Вы будете с Давидом и Адрианом Риделем – кажется, с Риделем вы раньше гонялись вместе. Должно быть интересно.
Что интересного пиарщик нашел в гонках с Адрианом – большой вопрос. Из-за разницы в возрасте у них толком и не было противостояний, разве что в «Формуле-2», когда Кори с ходу стал чемпионом, но с таким отрывом, что это не назвать борьбой. После Кори отправился в затяжной отпуск, а Адриан пошел на повышение – сына Роланда Риделя все с нетерпением ждали в «Формуле-1».
– Сколько у меня времени?
– Переодеться успеешь. Только быстро. Ты чего прохлаждался? Надо было сразу бежать в боксы и снимать мокрый комбинезон. Ни один дождь не отменит общение с прессой. Давай-давай, собирайся, мне еще Давида искать…
На пресс-конференцию Кори ворвался последним. Переодеться не получилось: куда-то запропастилось командное поло, а обычная футболка претендовала на скандал. Пиарщика хватил бы удар, предстань гонщик перед камерами без спонсорских логотипов. Поэтому Кори спустил влажный комбинезон до талии и остался в термоводолазке.
– Что посоветуете напарнику завтра? Это его первая дождевая гонка, вы стартуете рядом, – спросила журналистка у Давида.
– Посоветую пропустить меня на старте, – без запинки ответил Моро.
– Забавно. Но если серьезно?
– Я абсолютно серьезен. Так у команды будет больше шансов набрать очки. К тому же я борюсь за чемпионство, и все мы понимаем, что делать это необходимо с начала сезона, чтобы в конце не осталось вопросов.
Аминь, Давид Моро.
Кори решил, что мысль отрулить и правда стоящая. Восьмым стартовал Вайсберг – быть может, из этого что-то получится. Это старая вражда, но горячая, Гран-при Бахрейна подтвердит. Прибавить дождь и неразбериху, и получится весело. Может, в следующий раз Моро будет осторожнее со словами, хотя вряд ли.
– Кори, что скажете? Вы пропустите напарника на старте?
– Если он будет быстрее, мне придется это сделать – так работают гонки.
– А если команда прикажет?
Кори не раз прокручивал подобный сценарий в голове, потому что в «Зальто» командные приказы возведены в абсолют и известны всему гоночному миру. Но тут такое дело… Кори предпочтет облить себя бензином и поджечь, но не уступить. Однажды об этом узнают все, включая Соню Ридель. Но не сегодня.
– Хм. Мы в «Зальто» работаем сообща.
После пресс-конференции Моро в спешке умчался. Кори и Адриан сфотографировались с интервьюером и вышли в коридор – официальные мероприятия закончились, можно было ехать в отель и готовиться к завтрашней гонке.
– Не думал, что ты так легко сдашься, – сказал вдруг Адриан. Он был похож на сестру – такой же голубоглазый блондин с чуть вытянутым лицом и тощим телосложением. Но как сильно они различались по характеру! Адриан Ридель плакал, когда проигрывал гонки. Представить, как плачет его сестра, Кори не мог, хотя его фантазия всегда была богатой, если дело касалось Сони Ридель.
– Ты о чем?
– О твоем покорном вторикельстве. Ты же не такой, Джексон. И никогда таким не был. Мы знакомы с детства, уж я-то знаю. Давид Моро опустил тебя прилюдно, а ты рад с ним и дальше в одной команде кататься? Что-то не сходится.
– А в чем проблема? Или ты хочешь на мое место? – Кори знал, что попал в цель – Адриан Ридель мечтал о «Зальто», но был лишь аварийным пилотом с громкой фамилией, а это совсем не уровень чемпионской команды.
– На твое место? Никто туда не хочет.
– Отлично, меньше конкуренции на будущие сезоны.
– Рано загадываешь, в «Зальто» такое чревато. – Адриан усмехнулся и вдруг сменил тему. – Как там Соня? Не поняла еще, что ты мелкий извращенец и много лет по ней сохнешь?
В этом минус общения с другом детства: если нечем приткнуть сейчас, можно откопать что-нибудь веселое в прошлом. К сожалению, Кори плохо скрывал свои чувства в тринадцать и забывал дышать, стоило Соне Ридель посетить заезд младшего брата. Видеть ее было так хорошо и так больно одновременно, что Кори не справлялся с собой, он не умел. Теперь все иначе… почти. Когда Соня подсела к нему на завтраке, он долго выбирал: умереть от счастья прямо сейчас или еще немного пожить. Например, протянуть до момента, когда увидит ее голой. Фантазии фантазиями, но реальность предпочтительнее.
– Удачи тебе с ней, – продолжил Адриан. – Сестрица у меня не промах, она тебя раскатает. Не на трассе, конечно, но морально – точно. Соня это умеет. И она всегда выберет работу, поступит по указке Ника. Всегда. Запомни это, Джексон. И удачи в вашем серпентарии.
– Взаимно, Ридель. Хорошего старта завтра. – В конце концов, ни к чему портить отношения с будущим родственником, пусть он и полный придурок.
Адриан хотел уйти, но Кори остановил его:
– Разве ты как хороший брат не должен пригрозить, чтобы я держался от Сони подальше? Обычно все так и происходит.
– Кори, Кори, сразу видно – новенький. – Ридель с улыбкой покачал головой. – У Сони и без меня защитников хватает. Поэтому я тебе сразу сказал: в «Зальто» не стоит загадывать на годы вперед. Ошибешься. Там и не таких перемалывали.
– Хм.
– Мне даже интересно, чем все закончится. И что сделает Ник, когда узнает, что собой представляет… как там тебя все зовут? Малыш Джексон? Он тебя сразу высадит за неподчинение, вот увидишь. А моя сестричка ему в этом поможет.
– Много слов, Ридель. Но я рад знать, что ты будешь следить за моей жизнью.
– Катись к черту, – ответил Адриан и ушел.