В мире сладостей, а особенно в городе Шуге, были очень популярны танцы. «Птичье молоко» и мороженое, ириски и мармеладки, шоколадные батончики и сухофрукты в глазури, ореховые конфеты и вафли — все очень любили румбу, вальс и брейк-данс. Рядом с главным парком сладкого города даже построили Дом танца — высокое изящное здание с разными залами. Где-то было много зеркал и балетных станков, а где-то на полу лежал специальный линолеум и стены были разрисованы граффити.

В начале лета в городе должны были провести парад с танцевальными выступлениями, поэтому Дом танца буквально каждый вечер закипал горячим шоколадом и заварным кремом — так много сладостей там собиралось на репетиции. Вот и «В глазури» уговорила «Сюрприза» составить ей компанию и пойти на танго. Даже не испугалась, что он отдавит ей ноги!

Почему она не позвала «Петушка», спросите вы? Потому что он и так был постоянным участником танцевальных вечеров.

В большом зале, по краям которого тянулись окна и зеркала, а ещё столики и кресла, разминались танцоры. Девочки-сладости завязывали ленточки на туфлях с каблуками, мальчики тянули спину и здоровались друг с другом, обмениваясь крепкими рукопожатиями. «В глазури» держала шоколадное яйцо за руку и буквально волокла в центр зала.

— А ну не крошиться! Ты можешь остановить злого, забывшего свои мечты человека и боишься быстрой музыки? — шептала зефирка.

— И медленной тоже, — добавил «Сюрприз» и замер прямо перед подругой. В зал как раз вошёл преподаватель — высокий строгий учитель Козинаки.

Рядом с зефиркой и шоколадным яйцом тут же появились другие пары. Все стали в позицию, взяв друг друга за руку и вытянув вперёд носок. «Сюрприз» тоже вытянул носок и сильно согнулся, чтобы держать подругу за ручку. Козинаки внимательно обвёл зал глазами, кивнул всем и включил музыку. Сладости начали крутиться друг вокруг друга, меняться местами, вытягиваться и сжиматься, а шоколадное яйцо неловко переминалось и тарахтело игрушкой внутри, то подтягивая, то отталкивая от себя «В глазури».

— Что я тут делаю, в рот мне конфету! — громко шептал «Сюрприз». — «В глазури», ну почему ты не позвала с собой «Петушка»?

— По-то-му что, — крутанувшись очень резко от лёгкого движения «Сюрприза», еле смогла сказать зефирка, — потому что он уже танцует в балете!

Тут Козинаки, который прогуливался по залу между парами, остановился возле друзей и замер. Он выпрямил спину и высоко поднял подбородок. Прочистил горло и два раза стукнул в ладоши, отчего музыка остановилась.

— Друзья! — голос Козинаки зазвучал словно эхо в музее. — До парада осталось две недели. В этот день — как вы знаете — в городе у людей тоже будут праздник и салют. Мы с вами будем танцевать под залпы конфетти. И те, кто будет участвовать в параде, попадут на салют.

По залу прокатился шелест обёрток и шёпот. Сладости явно были взволнованы новостью.

— Да. И через пару занятий мы с вами вытянем жребий, чтобы определить, кто будет… в первых рядах. — Тут Козинаки осмотрел шоколадное яйцо внимательным взглядом и снова хлопнул в ладоши. — Продолжайте репетицию! А вы, — он кивнул агентам, — останьтесь после занятия.