Вернувшись домой после на редкость неудачной ночи за картами, Адам нашел в холле перед комнатами жены множество суетившихся слуг. Денфорт выиграл золотые горы к тому времени, как Адам принял окончательное решение вернуться домой зализывать раны.

Время было за полночь, и такая активность выглядела… необычно. Сейер встретил его у дверей и молча подал ему маленький конверт без единой надписи.

— Что это?

Сейер, не дожидаясь приказа, протянул ему очки:

— Это от леди Эксли, вашей жены, милорд.

— Спасибо, Сейер. Я знаю, кто моя жена. — Маркиз сорвал печать и развернул листок бумаги.

«Лорд Эксли, вы приглашены на пикник у меня в комнате.

С уважением, ваша жена».

Адам снял очки и взглянул на Сейера, но камердинер продолжил задумчиво рассматривать свои башмаки.

— Прямо сейчас?

— Насколько я понимаю, да, сэр.

— Думаешь, она хочет, чтобы я прямо так к ней пошел, или мне переодеться во что-нибудь более подходящее и побриться? — этот вопрос был лишь наполовину шутливым.

— Насчет первого не уверен, милорд, но я приготовил для вас горячую воду.

Адам со вздохом вернул Сейеру очки и приглашение:

— А как следует одеваться для вечернего пикника?

— Боюсь, что здесь моего опыта недостаточно, сэр.

Адам фыркнул:

— Да на что ты вообще годишься!

— Вам виднее, милорд.

Чисто выбритый, в домашних туфлях, ночной сорочке (впервые за много лет) и шелковом халате Адам вошел в комнату жены. Мия в платье травянисто-зеленого цвета, облегавшем тело, была окружена толпой шумных болтливых слуг. Адам взглянул на суетившихся кругом людей и нахмурился, заметив среди них того здоровенного светловолосого олуха.

Мия перевела взгляд с Адама на лакея и обратно, потом махнула рукой в направлении двери:

— Вы свободны.

Все слуги и служанки поспешили покинуть комнату.

Перед камином, в котором потрескивал огонь, были разбросаны горы подушек. Низкий столик ломился от еды.

— Я смотрю, ты времени зря не теряла, — заметил Адам.

Мия приблизилась к нему со своей всегдашней змеиной грацией, взяла за руку и потянула его к горе подушек:

— Спасибо, что присоединился ко мне.

Свободной рукой Адам указал на огонь:

— Тебе холодно?

— Всегда. — Мия нахмурилась. — Слишком жарко? Тебе неудобно? Я могу…

— Все в порядке.

Мия подошла к горе подушек и изящно присела на них, потянув Адама за собой. Тот взглянул на пол и поморщился.

— Пожалуйста.

Он хмыкнул и с некоторой опаской опустился на большую подушку.

— Как скажешь, но, если я не смогу подняться, ты будешь виновата.

Мия повернулась к столику:

— Вина, милорд?

Адам уже принялся ставить несколько подушек побольше между своей спиной и ближайшим стулом, чтобы было удобнее.

— Да, пожалуйста.

Что бы Мия ни задумала, немного выпить не помешает.

Мия наполнила два бокала и, протянув один ему, спросила, жестом указывая на устрашающий арсенал угощений:

— Ты голоден?

Адам не слишком хотел есть, но она же так старалась… Какого черта этой женщине нужно? Весь этот проклятый день он держался подальше от собственного дома в надежде порадовать ее своим отсутствием, а теперь вот это? Он тяжко вздохнул.

— Пожалуй, немного хлеба с сыром.

Пока он потягивал вино, Мия набрала полную тарелку еды и протянула ему, каким-то непостижимым образом не теряя изящества на коленях.

Какое-то время она копошилась среди своих подушек, устраиваясь поудобнее, потом взяла в руки его ступню, сняла сначала одну туфлю, потом вторую, подняв брови, как будто бросала ему вызов, и показала на хрупкий стул, к которому прислонился Адам.

— Во дворце мы редко сидели на стульях, и уж точно не на таких неудобных, как эти.

Она села, скрестив свои миниатюрные босые ножки и устроив их у себя на лодыжках. В прошлый раз Адам сидел так еще совсем ребенком и сомневался, что в тридцать семь это будет ему под силу.

Он молча ждал, потягивая вино. Это была ее идея, так что он подчинится ее воле.

— Мне очень понравился вчерашний вечер — компания даже больше, чем спектакль. Жаль только, что все знают о тебе больше моего. — На лбу у Мии появилась складка. — Я вижу, о чем ты думаешь. Пожалуйста, не играй со мной в покер. Я правильно выразилась? — Она вопросительно взглянула на него.

— Можно и так выразиться, — откликнулся он сухо.

Адам взял кусочек сыра, а Мия нахмурилась: у нее не было настроения отвлекаться от темы.

— Я выгляжу глупо оттого, что знаю меньше других.

Адам сделал большой глоток вина, гадая, что именно, по ее мнению, знали эти другие.

— Ты ведь не собираешься выпить слишком много и потерять сознание? — Мия изогнула темно-рыжую бровь, но ее зеленые глаза весело блестели. — Не то чтобы мне не понравилось проводить с тобой время в прошлый раз…

Она опустила глаза и потеребила уголок льдисто-голубой бархатной подушки, а он уточнил:

— В какой раз?

Ее губы медленно растянулись в хитрой улыбке.

— Миледи? — переспросил он тоном, который обычно помогал ему достичь цели как с теми, кто его знал, так и с незнакомцами. Судя по тому, что улыбка Мии сделалась еще шире, его жена не относилась ни к одной из этих категорий.

— Предлагаю сделку.

— Сделку? — настороженно повторил Адам.

— Боишься побиться со мной об заклад?

Он молча смотрел на нее, и Мия, скрестив руки на груди, ответила ему тем же.

Адам возвел очи горе:

— Ладно. Сделка.

Улыбка Мии ясно говорила, что она ни на минуту не сомневалась в его согласии. Им только что успешно сманипулировали, и это непривычное чувство ему не понравилось.

— В Оране принято обмениваться друг с другом, например, ответ в обмен на вопрос. Ты расскажешь мне все, что я хочу знать, а я расскажу, что сделала с тобой в нашу первую брачную ночь. А если хочешь, даже покажу. — Ее зеленые глаза пылали.

Адам проигнорировал попытку его отвлечь, чего не скажешь о его естестве, и пожал плечами со скучающим видом:

— Я отвечу тебе на один вопрос, если ты ответишь на три моих.

— Три за два.

— Два за три.

— Поровну.

Адам со вздохом закатил глаза:

— Ладно, поровну так поровну.

Мия улыбнулась с таким триумфом, что Адам сразу понял: согласилась бы на два вопроса за три. Чертовка!

— Поплюем себе на ладони и пожмем друг другу руки?

Адам скривился.

— Какое мерзкое предложение. Это еще один обычай во дворце султана?

— Нет, так делали мы с Кианом в детстве, когда заключали уговор.

— Обойдемся без плевков. Я верю тебе на слово, — протянул ей бокал Адам, Мия скептически посмотрела на него и нахмурилась. — Не переживай, сегодня в мои планы не входит напиваться до беспамятства. Хотя, судя по всему, ты и в этом сумела найти нечто увлекательное.

Вместо ответа Мия откинулась на подушки и внимательно его осмотрела, продумывая план атаки. Ее глаза блестели от хитроумных коварных планов, и Адам еле сдержал стон. Как он мог на это согласиться?

Мия его, как обычно, удивила.

— Я слышала, уже дважды, что ты превосходно обращаешься со шпагой. Мне бы хотелось на это посмотреть.

Адам отпил вина, чтобы скрыть удивление — и удовольствие — от ее слов (кому же не понравится восхищение женщины?), и отметил:

— Это не вопрос.

Мия взглянула на него так же, как на балу, когда он упомянул о ее печально знаменитом танце.

— Хорошо, — примирительно поднял он руку. — Кого мне вызвать на дуэль, леди Эксли?

Мия расхохоталась, глаза ее сверкали. Ощущение было, словно его ударили в грудь, но приятно. «Боже мой, как же я жалок!»

Все еще смеясь, Мия покачала головой:

— Это необязательно. Я просто хотела бы посмотреть на тебя во время поединка. Я ведь правильно сказала — поединка? — Она пожирала глазами его тело, так что на ум пришли совсем другие поединки.

Адам поерзал на подушке:

— Хочешь посмотреть на мой поединок?

Мия кивнула.

— Я не могу тебя взять с собой к Боло…

— Что такое Боло?

— Жан Боло — владелец клуба, где я практикуюсь в фехтовании.

— А почему ты не можешь меня туда взять?

— Просто это не принято.

Адам заранее приготовился к спору, но Мия снова его удивила, предложив:

— Тогда устрой поединок прямо здесь.

Наверное, когда ты дочь герцога Карлайла, который строго следует правилам, то быстро понимаешь, что спорить бесполезно.

— Почему тебе обязательно хочется посмотреть, как я фехтую?

— Это один из ваших вопросов, милорд?

Настал черед Адама засмеяться.

— Забудь, я отвечу даром. Разве странно, что мне хочется посмотреть, как мой муж занимается тем, в чем он хорош и что доставляет ему удовольствие?

У Адама что-то сжалось внутри при слове «муж». Зачем они тратят драгоценное время на разговоры? Ему хотелось швырнуть ее на эти треклятые подушки, сорвать с нее платье и…

— Так что, милорд? — Мия окинула его одним из тех понимающих взглядов, которые всегда срывали с него тщательно приготовленную маску апатии и отстраненности.

— А тебе чем нравится заниматься? — спросил он наконец.

— Это один из твоих вопросов?

— Конечно же, ты можешь ответить на такой простой вопрос даром.

— Может, в другой раз. — Мия скрестила руки на груди. — Ты так и не ответил.

— Хорошо. Я договорюсь с Боло, чтобы он прислал кого-нибудь ко мне, и мы устроим для тебя показательный поединок.

— Когда?

— Завтра тебя устроит? Или мне послать за ним прямо сейчас?

— Да, завтра подойдет.

Адам расслабленно откинулся на подушку, но плутовка еще не закончила торг.

— Расскажи о карточных играх и всех тех домах и землях, что ты выиграл у других.

Адам заставил себя закрыть рот. Когда в последний раз его кто-нибудь так сильно и абсолютно поражал? Ему не хотелось, чтобы это вошло в привычку, и он пробормотал:

— Черт побери!

Мия выпрямилась и повторила, словно пробуя слова на вкус:

— Черт побери…

— Вам не пристало так говорить, дорогая.

— Но вы же так говорите, милорд, и довольно часто.

— Да, я мужчина, и мне это позволено, — твердо заявил Адам.

С лица Мии исчезла вся игривость.

«A-а, оказывается, у котенка есть когти».

— Стало быть, ты не станешь отвечать на мой вопрос?

Несмотря на огонь в очаге, в комнате стало прохладно. Адам понял, что милый уютный котенок был ему больше по душе.

— С удовольствием отвечу на твой вопрос. Я получил несколько маленьких ферм: одну в Суссексе, одну в Линкольншире и одну далеко на севере, в Йоркшире. В настоящее время я сдаю их в аренду и не слишком слежу за их использованием. Еще есть два баронских особняка, я бы так их назвал: один в Камбрии — отдан в аренду на долгий срок, другой — в Эссексе, он почти разрушен, сейчас необитаем и непригоден для обитания; два — нет, три — больших поместья, все далеко на севере. В двух из них все еще живут члены семьи предыдущих хозяев согласно договору пожизненной ренты, в третьем идет ремонт. У меня есть городской дом в Брайтоне, несколько зданий в Лондоне, три из которых сдаются внаем, а самое новое почти привели в порядок. — Адам мысленно подсчитывал, не забыл ли что-нибудь.

— Для чего тебе эти здания?

— Это третий вопрос?

Мия закатила глаза и зашипела сквозь зубы, как всегда делала, если ее что-то раздражало.

Адам едва сдержал ухмылку:

— Если соус годится к гусыне…

Мия бросила взгляд на столик, уставленный едой:

— Что это значит?

— Если соус годится к гусыне, то сгодится и к гусаку. Это значит, что если что-то позволено одному, то позволено и другому.

Мия усмехнулась:

— Черт побери!

Адам запрокинул голову и расхохотался.

— Сдаюсь!

Адам уже собирался глотнуть вина, но заметил, что Мия внимательно смотрит на него, и опустил бокал:

— Не волнуйся. Я же обещал, что напиваться не стану.

— Дело не в этом. Просто…

Адам приподнял бровь:

— Да?

— Мне приятно видеть, как ты смеешься. Это… так редко случается.

Адам нахмурился и вгляделся в содержимое бокала, перекатывая его в ладонях. Неужели он и вправду такой хмурый жалкий ублюдок?

— Мой третий вопрос, — сказала Мия, вырывая его из этих мыслей. — Что ты собираешься делать с двумя зданиями, в которых проводишь ремонт?

Обыграли вчистую! Адаму было почти обидно, что ее совсем не интересовала его опасная репутация. Быть может, две убитых жены меркли по сравнению с семнадцатью годами в гареме? Но что ей за дело до того, как он распоряжается своей собственностью? И как же, черт побери, ей удалось угадать именно те темы, которыми он не хотел делиться с другими?

— Милорд?

— Не думаю, чтобы тебе правда был нужен ответ на этот вопрос. Вероятно, это Ливия или Октавия разболтали то, что их не касается?

Мия растянулась на горе подушек с младенчески невинным лицом:

— Это один из ваших вопросов, милорд?

Адама не покидало ощущение, что им манипулирует настоящий мастер своего дела.