«Я не итальянка, я – неаполитанка».

В Италии место рождения имеет значение: южане и неаполитанцы – «огонь», а не публика; Милан – это север, где, по мнению южан, живут заторможенные рациональные люди.

Детство Софи Лорен, урожденной Софии Шиколоне, было не просто трудным, а необычайно драматичным. Она выросла в семье, у которой земля буквально горела под ногами: городок Поццуоли под Неаполем (менее 20 км) стоит на вулканической породе, время от времени там прорываются, булькают и пахнут серой горячие испарения из самых что ни на есть недр земли. Цвет почвы настолько специфический, что в живописи используется краска под названием «поццуоли», она бордово-коричневая; пигмент «поццуоли» описывается еще в трудах Плиния Старшего в I веке нашей эры.

Люди, проживающие в домах, построенных на вулкане, обладают особыми качествами, они проявились в характере будущей звезды кинематографа: София намекала на свои сверхспособности, называла себя волшебницей и очень суеверным человеком с острой интуицией. Друг и коллега Софии, знавший ее на протяжении 40 лет, актер Марчелло Мастроянни, по-свойски звал ее ведьмой. О некоторых своих секретах звезда рассказывала: для привлечения удачи в важный день надо надевать что-то красное и носить в сумке красный мешочек с горной солью.

Но родилась София не в Поццуоли, а в Риме в 1934 году, ее мать звали Ромильда Виллани. Ромильда была красивой девушкой, она выиграла конкурс на звание «итальянской Греты Гарбо» и якобы ее пригласили в Голливуд, но бабушка Виллани (дама из Поццуоли) запретила дочери отправляться туда, где холодно («У тебя нет шубы!») и правит страшная мафия, о которой в Неаполе знали многое. Ромильда в Риме задержалась, она влюбилась в инженера Рикардо Шиколоне, и в надежде на брак с любимым родила от него дочь Софию. Ни молодого человека, ни его мать, тоже Софию, появление девочки не растрогало. Правда, Рикардо признал отцовство и дал ребенку свою фамилию, но на этом благодеяния семьи Шиколоне закончились: молодой матери пришлось скитаться по чужим углам и ухаживать за дочерью в приюте для бедных.

От переживаний и нужды Ромильда лишилась молока, и в день, когда она, несчастная и опозоренная, решилась вернуться в стоящий на вулкане отчий дом, младенец София выглядела истощенной и ужасно некрасивой. «Она не доживет и до 13 лет», – сокрушалась мать. Малышку отдали известной в Поццуоли кормилице, молоко которой спасло девочку. Когда София стала известной красавицей, кормилица полюбила давать интервью. «Я выкормила многих, – делилась синьора, – но таких уродливых детей не видывала ни до, ни после. Она была похожа на крысу! Тощая, огромная голова, черная вся…» Далее следовала реклама от кормилицы: «Только мое молоко сделало ее такой!»

Неаполитанка София Шиколоне тоже никогда за словом в карман не лезла: «Ну что же, я благодарна ей, – улыбалась кинодива безмятежно, – это доказывает, что даже у крысы есть шанс! Но мои данные не от этой синьоры, они от родных, посмотрите на мою мать, которая в шестьдесят все еще красива».

Пока София росла, она была нескладной, носатой и тощей, как «зубочистка» – так обзывали ее в школе. Спать ей приходилось в одной кровати с бабушкой, дедом и тетей, младшей сестрой матери. В небольшой квартире еще обитали двое братьев ее матери – дяди Софии. Ромильда подрабатывала, давая уроки игры на фортепиано. Дедушка и дяди Софии работали на заводе, где изготавливали военные снаряды. Семья, между тем, увеличилась: Ромильда не смогла забыть Рикардо Шиколоне, она время от времени сбегала в Рим и спустя четыре года родила от него еще одну дочь, Марию, на четыре года младше Софии.

Роды начались в давке, когда в 1938 году римская толпа приветствовала Гитлера, приехавшего к Муссолини. На сей раз Рикардо наотрез отказался признать ребенка, и в большой, до поры до времени невезучей семье Виллани стало одним ртом больше.

Городок Поццуоли во время войны постоянно бомбили союзники, местные жители привыкли прятаться в железнодорожном тоннеле. Муссолини проводил мобилизацию, немцы тоже забирали мужчин на русский фронт и на работы в Германию, поэтому дяди Софии ударились в бега, и для семьи настали по-настоящему голодные времена. София вспоминала два главных страха детства: что на обед не будет даже хлеба и что бомба попадет в твой дом, можно погибнуть вместе с родными. Этот ужас продолжался несколько лет.

В конце концов семья Виллани, не зная, как прокормиться, пешком отправилась к двоюродной сестре бабушки, в Неаполь. Родственники не обрадовались, но угол временно предоставили. София с сестренкой, пока старшие уходили на поиски пропитания, несколько месяцев не выходили из комнаты, глядя на большой город с балкона. Семья Виллани не выпускала девочек, опасаясь, что, если всем покинуть квартиру родственников, обратно их не пустят.

Во время войны в Неаполе обитало около полумиллиона бездомных и голодных людей. 8 сентября 1943 года Италия вышла из войны, тут же став противником Германии, фашистские войска из союзных превратились в оккупационные. В стране началась феерическая неразбериха, даже по итальянским меркам.

Немцев стали выгонять из страны, они отступали, обращаясь с местным населением крайне жестоко, считая итальянцев предателями; было много зверских казней, здания при отступлении минировали. В ответ итальянские партизаны нападали на немцев и гибли сами.

Наконец в Италии высадились союзники. Семья вернулась в Поццуоли. Красоту Ромильды и ее музыкальные способности решили использовать: в гостиной квартиры Виллани по вечерам, до окончания комендантского часа, работал веселый семейный клуб. Предлагались самодельные спиртные напитки, Ромильда играла на фортепиано, были танцы. Плата за вход – шоколад, сигареты… Позже говорилось о поклонниках Ромильды из числа военных и даже о ее женихах; вообще репутация матери Софии была противоречивой. Но ведь главное – выжить! Замуж за американца или англичанина Ромильда так и не вышла, с двумя детьми это сделать трудно даже очень привлекательной женщине.

В детстве Софии Шиколоне было все, что мир позже увидел в фильмах итальянского неореализма о войне и послевоенном времени. Многое из происходившего вокруг было ужасно: бомбежки, голод, убийства и трупы на улицах, вши, туберкулез, ночи в бомбоубежище, презрение сверстников к «незаконнорожденной» и ее сестре, насмешки в адрес ее легкомысленной матери. Именно поэтому, наряду с ролями красавиц, Софи Лорен удавались сложные драматические роли, где героиня страдает и не выглядит «красиво».

Такими были трагичные образы Софи Лорен в «Чочаре», в фильме «Один особенный день» (речь идет как раз о том дне, когда в Риме во время давки, среди толпы, поклонявшейся Муссолини и Гитлеру, родилась ее сестра), в «Подсолнухах». А «Брак по-итальянски» похож на историю отношений матери и отца Софи Лорен.

В тринадцать лет София стала превращаться в статную красавицу. Ее школьные подруги вспоминали, что в отрочестве она была полна решимости удачно выйти замуж и выбиться из бедности. Ее мать взялась продюсировать судьбу старшей дочери. Ромильда научила ее «соблазнительной» походке и стала обучать игре на фортепиано; от уроков музыки у Софии остались воспоминания о том, что мать часто била ее по голове, – южане! Голова после уроков болела.

Но семья была дружной, все поддерживали друг друга. Когда Софии было 14 с половиной, бабушка и мать нарядили ее для участия в конкурсе красоты «Королева моря» в Неаполе: платье из занавески, покрытые известкой старые туфли, все как полагается для начала волшебной сказки о Золушке. Правда, к участию допускали девушек старше 15 лет, но Ромильда справедливо рассудила, что у высокой девушки с такой роскошной грудью (дедушка говорил Софии: «Ты стала расти не вверх, а вперед») никто паспорт спрашивать не будет, и оказалась права.

На том конкурсе София вошла в число 12 финалисток (из 200 девушек), получила призы: небольшую сумму денег (эквивалент 35 долларов), билет до Рима и обратно, скатерть с салфетками и восемь рулонов обоев, которыми семья Виллани немедленно оклеила стены квартиры.

После такого успеха Ромильда поняла, что нужно переходить к более решительным действиям; спустя некоторое время мать и дочь в поисках удачи оказались в Вечном городе.