Окруженный семью боевиками, Ник Картер чувствовал себя бесконечно одиноким. Его обезоружили, не заметив лишь «Пьера» — крошечную газовую бомбу, приклеенную высоко к внутренней стороне бедра. Наемники пропустили её, даже когда он был в одних шортах, но сейчас он не представлял, как сможет ею воспользоваться.

Спустя несколько секунд после того, как машины с Картером скрылись из виду, в пустом доме Жизель Мондье зазвонил телефон.

— Здравствуй, Жизель, — раздался в трубке голос Райны Миссу. — Я в аэропорту. Наш рейс задерживается из-за непогоды. Решила узнать, как дела у нашего общего друга.

Жизель, которая теперь знала всю правду об Энтони Миссу и о том, почему Ник Картер расправился с ним, была не в настроении для светских бесед. — Ты лгала мне, — прошипела она. — Я знаю правду. Райна рассмеялась. — Полагаю, Ник наплел тебе всяких сказок? — Он мне ничего не говорил! — выплюнула Жизель. — Я была в библиотеке. Я прочитала всё: про наркотики, шпионаж, Корсику и дела твоего отца. Теперь я знаю, за что тебя посадили.

— Понятно, — задумчиво произнесла Райна. — Тебе никогда не говорили, что нельзя верить всему, что пишут в газетах? — Не смей меня поучать! — отрезала Жизель. — Я сейчас же повешу трубку и вызову полицию. Я скажу им, где ты и что делают твои люди. — И что же ты им скажешь? — спросила Райна, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у неё всё закипало. Она была уверена, что кроткая Жизель просто исчезнет на время, как ей и было велено.

— Скажу, что твои люди повезли Ника Картера на ипподром в Булонском лесу, чтобы убить его, — ответила Жизель, наслаждаясь тишиной на другом конце провода. Перед тем как боевики увели Ника, она спросила одного из них, куда они направляются. Грубый наемник, не привыкший думать о последствиях, буркнул название места — Лоншан выбрали как запасной вариант, чтобы не «пачкать» дом Жизель.

— Я хочу видеть Ника Картера мертвым! — практически закричала Райна. — Кто он тебе? Случайный любовник? Этот человек забрал жизнь моего отца и пять лет моей жизни! — Твой отец сам виноват в гибели множества людей! — парировала Жизель. — Ты пыталась убить Ника и попалась. Он заслужил право жить, а ты заслужила свою тюрьму!

Райна холодно усмехнулась. — Твоё буржуазное чувство справедливости забавляет меня, Жизель. Сделай себе одолжение: не звони в полицию. Мои планы включают использование сложнейших компьютеров. Знаешь, если уметь ими пользоваться, можно связать события крепче, чем старинное французское кружево. Я не учла твою смелость, но я не недооценивала твой интеллект. На случай, если ты вздумаешь геройствовать, я приняла меры. Если ты сделаешь хоть один звонок — из дома или откуда угодно — я узнаю об этом мгновенно через электронику. И тогда твой магазин, твой дом и твоё тело не доживут до вечера. Будь очень осторожна. Ник Картер не стоит твоей жизни. Прощай.

Когда в трубке раздались короткие гудки, Жизель вздрогнула, закрыла лицо руками и разрыдалась. — Я не буду вызывать полицию, — прошептала она в пустоту. — Я ничего не смогу сделать. Все последние годы, за исключением редких визитов Ника, её жизнь была серой. А теперь будущее и вовсе казалось беспросветным.

Между тем Картер не собирался мириться с перспективой жестокой смерти. Раз Жизель не смогла помочь, он должен был действовать сам. Когда «Рено» приблизился к Аллее де Лоншан, Ник решил, что пора заставить бандитов понервничать. Тревога и ожидание проблем в рутинной задаче могли снизить их бдительность.

— Полагаю, — небрежно заметил он, — ваши люди заранее подкупили охрану ипдодрома? — Там нет никакой охраны, — отрезал водитель. — Мы в этом уверены. — Уверены на словах Райны Миссу? — Картер усмехнулся. — Это всё равно что быть уверенным, будто у гремучей змеи в её больших острых клыках нет яда. Что ж, это точно не моя проблема. Со своей стороны, я надеюсь, что место кишит вооруженной охраной, которая только и ждет нас.

Семена сомнения были посеяны. Теперь им оставалось только прорасти.

Мужчина на пассажирском сиденье похлопал водителя по плечу. — Сверни в тот переулок, налево! — рявкнул он. Когда машина остановилась, а маленький «Пежо», ехавший следом, притормозил у бульвара возле пруда, главарь бандитов скомандовал: — Возьми Спенсера и осмотри черный вход. Если там охрана — дайте сигнал. Либо уберем их, либо найдем другое место, чтобы прикончить этого шутника.

Двое мужчин вышли из машины, оставляя глубокие следы на свежем снегу. Боевики из «Пежо» тоже попытались выйти, но им махнули рукой — оставаться на местах. Картер остался на заднем сиденье наедине с одним стрелком. Спереди, наставив на Ника автомат .45 калибра, сидел второй головорез. Снег за окном повалил еще сильнее.

Картер решил, что у него есть максимум две минуты. Действовать нужно было так, чтобы люди в «Пежо» ничего не заметили, пока он не будет готов к встрече с ними. Мокрый снег облепил заднее стекло «Рено», скрывая салон от посторонних глаз. Ник понял: пора. Он засунул руки в карманы пальто.

Человек на переднем сиденье видел это движение, но не придал ему значения. Он знал, что Картера обыскали: его «Люгер» и стилет «Хьюго» лежали в кармане напарника, сидевшего рядом с Ником. Но бандит не знал о потайном шве в левом кармане Ника, который позволял Киллмастеру достать «Пьера» прямо из-под одежды.

Картер извлек маленькую яйцевидную газовую бомбу и поднял её так, чтобы охранники видели. Те уставились на предмет с легким любопытством. — Что это за штука? — спросил стрелок рядом. — Оказывается, это бомба, — спокойно ответил Картер. Его левый большой палец лежал на ударнике, а правая рука — на ручке стеклоподъемника. Он лихорадочно рассчитывал время: на сколько он сможет задержать дыхание и сколько секунд потребуется газу, чтобы вырубить этих людей. Выпрыгнуть из машины он не мог — люди в «Пежо» расстреляли бы его в упор.

— Бомба? — ухмыльнулся бандит с автоматом. — Ты думаешь, мы в это поверим? — Верьте во что хотите, — сказал Картер. Он бесшумно наполнил легкие воздухом. Боевик рядом потянулся, чтобы отобрать игрушку. Картер выдернул чеку и поднял бомбу к потолку.

Смертоносная струя газа ударила стрелку прямо в лицо. Его рука безвольно упала. Картер, всё еще не дыша, направил струю на водителя. Затем, зная, что детонатор вот-вот разнесет корпус и мгновенно выпустит весь оставшийся сжатый газ, Ник бросил шипящий шар на переднее сиденье и упал на пол. Прогремел негромкий хлопок.

Картер считал секунды. Сорок... Воздух в машине стал сизым. Дыхания больше не хватало. В салоне воцарилась гробовая тишина. Ник приподнялся, убедился, что двое снаружи еще не вернулись, и приоткрыл правое окно. Прижавшись губами к щели, он сделал глоток ледяного парижского воздуха и снова запер окно.

Он подождал еще тридцать секунд, чтобы газ окончательно убил врагов, затем опустил стекло полностью и жадно задышал. Бандиты в «Пежо» видели его голову, но в сгущающихся сумерках и снегопаде не поняли, что произошло.

Ник действовал молниеносно. Он забрал свое оружие у мертвеца на заднем сиденье и перелез вперед. Мотор работал — водитель оставил его включенным для обогрева. Забрав автомат у второго трупа, Картер швырнул его назад. Глядя в зеркало, он убедился, что хвост не шевелится.

Ник начал медленно сдавать назад, не вызывая подозрений. Когда до «Пежо» оставалось футов двадцать, он резко взревел мотором и протаранил бок второй машины. Удар сбросил легкий «Пежо» под насыпь, прямо в неглубокий замерзший пруд.

Шины взрыли снег и асфальт. Картер рванул по Аллее де Лоншан в сторону Елисейских полей. Его целью был офис Amalgamated Press — прикрытие для связи с Вашингтоном. Он не мог вернуться к Жизель. Пока не мог.

В офисе AXE симпатичная секретарша провела его в тыловую комнату. — В «Рено» найдете двух мертвецов, — бросил Картер дежурному агенту. — Отравлены газом. Вот их пушки. Вызовите жандармов — пусть заберут тех двоих на ипподроме и троих из пруда. И мне нужны патроны для «Люгера» и новые газовые бомбы. — Конечно, Ник. И еще Хоук прислал блок твоих сигарет с фильтром. Они прибыли утром. — Спасибо, — выдохнул Картер. — И принесите поесть. Я не ел со вчерашнего дня.

Через пятнадцать минут, расправившись с сэндвичем и холодным пивом, Картер затянулся сигаретой с золотыми инициалами. Он набрал код. Через тридцать секунд на зашифрованной линии раздался голос Хоука: — Есть новости, N3? Ник подробно доложил обо всем, начиная с Танжера.

— Насчет «польского маяка», — сказал Хоук. — Я заставлю компьютеры попотеть. Ты уверен, что они покинули Париж? — Да. В Орли три человека, подходящих под описание, вылетели рейсом на Стокгольм сразу после полудня. Погода здесь дрянная, аэропорты скоро закроют. — Стокгольм — это только первая остановка, — проворчал Хоук. — Сталин и Васко в бегах уже три недели. У нас есть их парижские адреса, но теперь они бесполезны. — Возможно, нет, — возразил Картер. — Человеческая беготня может дать больше, чем компьютер. Дайте мне адреса, я проверю. Любой клочок бумаги может стать зацепкой. — Хорошая мысль. Перезвони через два часа. И не смей действовать в одиночку без моего приказа.

Когда Ник расшифровал пришедшее по телетайпу сообщение, его кровь похолодела. Два адреса были на авеню Сен-Клу. Один из них принадлежал Жизель Мондье. Неужели она была частью этого плана? Картер отказывался в это верить, но факты были против неё.

Проверка адресов подтвердила масштаб заговора. Генерал Хулио Васко прибыл из Кубы шесть недель назад, наняв американских наемников через связи в Майами. Когда их группа стала слишком большой для отеля, они сняли дом на бульваре Бино, а три недели назад — особняк на авеню Сен-Клу, всего в трех кварталах от Жизель. Там к ним присоединился Миня Сталин. Соседи описывали лидера как высокомерного латиноамериканца с белой бородой и невзрачного русского с глазами, «способными вбить гвоздь в дуб».

В пустых домах Ник нашел лишь окурок авиабилета на имя Ричарда Краузе. Последним местом в списке был дом Жизель.

Картер припарковал арендованную машину за квартал и дошел пешком. Снег валил стеной. — Николас! — выдохнула Жизель, открывая дверь. Она выглядела так, будто увидела привидение. — Здравствуй, Жизель, — сказал Картер, пристально глядя ей в глаза. — Но как... они же... я имею в виду... — Это долгая история, — спокойно прервал её Ник. — Коротко говоря, я выбрался. И не думаю, что твои друзья скоро вернутся.

— Парижская полиция уже задерживает боевиков, а трое ваших иностранных приятелей на пути в Стокгольм. — О чем ты говоришь? — Она казалась искренне озадаченной. Ник заметил, что её глаза покраснели и опухли от слез.

Он начал по порядку, объясняя, как выбрался из ловушки у ипподрома и что узнал об отъезде Райны Миссу, Мини Сталина и генерала Васко. — Я почти хочу, чтобы их самолет разбился в этот шторм, — пробормотал Картер, проходя в гостиную, где весело полыхал камин. — Но мне нужно быть на том самолете. Скажи мне, Жизель, почему они не взяли тебя с собой на этот «праздник»? — Зачем им брать меня? О, Николас, неужели ты думаешь, что я одна из них? — А разве нет? — Нет, конечно нет!

— Тогда почему ты не вызвала полицию, как только мы вышли из дома? У меня было чувство, что ты хочешь помочь. Глаза Жизель опустились. Картер коснулся её подбородка и приподнял её голову, заставляя карие глаза встретиться с его взглядом. — Я задал вопрос, Жизель. Мне нужен ответ. — Клянусь тебе, — прошептала она, и слезы снова выступили на глазах, — я ничего не знаю о планах этой женщины, кроме того, что она хочет убить тебя. Я не с ними.

Жизель рассказала о визите Райны. Та убедила её, что Ник — наемник североафриканского диктатора, повинный в смерти её отца. — Я не знала, что всё это ложь! — рыдала она. — Я поняла, как мало знаю о тебе. Я слишком доверчива. Когда я вышла из дома, я чувствовала, что происходит что-то ужасное, но не понимала, что именно.

Картер слушал молча, видя боль в её лице. Он понимал, что она говорит правду. — Хорошо, — сказал он, отходя к огню. — Но как ты узнала, что Райна лжет? И зачем примчалась к ипподрому? Она рассказала о походе в библиотеку и газетных архивах. — Тогда я поняла, что её отец заслужил смерть, а она — тюрьму. Но я до сих пор гадаю: кто ты на самом деле?

— Ты была права в своих догадках, — мягко ответил Картер, впервые чувствуя вину за свою ложь. — Я не могу сказать, на кого работаю, но поверь: эти трое затеяли заговор, который может привести к Третьей мировой войне. Я должен их остановить. Но всё же... почему ты не вызвала жандармов? Ты фактически подписала мне смертный приговор. — У меня не было выбора, — прошептала она.

Ник закурил и подождал, пока она успокоится. — Что случилось после того, как меня увезли? — Райна позвонила из аэропорта. Её рейс задержали. Она хотела знать, мертв ли ты. Я как раз тянулась к телефону, чтобы позвонить в полицию. Она остановила меня. Она сказала, что у неё есть доступ к такой мощной компьютерной сети, что она узнает о звонке мгновенно, даже если я буду звонить не из дома. Она угрожала взорвать мой магазин, дом и убить меня сегодня вечером. Я испугалась, Николас. Я обменяла твою жизнь на свою...

В этот момент зазвонил телефон. Жизель ответила, бросая короткие «да» и «нет». — Это был друг, звал на ужин, я отказалась, — сказала она, повесив трубку. Картер кивнул. Он знал, что она лжет, но не стал давить. Пора было возвращаться к Хоуку. — Я понимаю инстинкт выживания, Жизель. Я не виню тебя. Если выживу — я вернусь.

Ник нашел телефон-автомат в ближайшей гостинице и связался с Хоуком. — Есть новости, N3? — Жизель не связана с ними. Что выдали компьютеры? — Неплохие вещи, — хриплый голос Хоука пробивался сквозь помехи шторма. — Миня Сталин — это Андрей Станислав, родом из Гдыни, Польша. Гдыня — крупный порт со сложным рельефом. В радиусе двадцати миль там около десятка маяков. Если «польский маяк» не кодовое слово, то цель там. — У нас меньше восемнадцати часов, — заметил Картер. — Что со Стокгольмом? — Аэропорт там закрыт с 13:30. Ни один частный или коммерческий рейс не вылетал. Похоже, они застряли.