Возможно ли, что Ник Картер, выполняя приказы своего хозяина, убил отца Райны и упрятал её в тюрьму на пять лет, хотя оба они были невиновны? Райна рассказала, что они всего лишь осмелились выступить против планов диктатора по поглощению Марокко. За это, по её словам, Картер хладнокровно расправился с её отцом. Райна извинилась перед Жизель за выдумку о «старом бойфренде», объяснив, что ей было жизненно важно снова увидеть Ника. Ошеломленная этой информацией, Жизель ловила каждое слово.

А что на самом деле произошло прошлой ночью? Картер ушел, сославшись на дела работодателя, а вернулся раненым и полузамерзшим. Возможно, диктатор узнал, что Райна в Париже, и послал Ника покончить с ней, но план сорвался?

Жизель стояла в дверях, глядя на спящего мужчину, который стал для неё загадкой. Она не хотела, чтобы с Ником что-то случилось, но она понимала жажду мести Райны. Если та говорила правду, она заслужила возмездие. Если Ник Картер защищал сумасшедшего тирана, он заслуживал своей участи.

Жизель и в голову не пришло, что Райна намерена убить его. Она думала, что Ника просто увезут за город и — как говорят гангстеры в кино? — «проучат» как следует. Смерть не входила в её картину мира.

И всё же решимость Жизель колебалась. Мужчина за ночь перенес слишком много, ему нужен был отдых, а не новые испытания. Борясь со своей совестью и думая о красавице, ждущей в гостиной, Жизель со вздохом в последний раз взглянула на лицо спящего. Она вышла из спальни, надела свою длинную норковую шубу и через черный ход прошла в гараж. Она выбрала «Феррари»: в этот бурный день ей хотелось ехать быстро и далеко.

Она согласилась на просьбу Райны уйти из дома. Та пообещала, что всё, что случится с Ником, никогда не будет связано ни с Жизель, ни с этим домом. Слезы текли по щекам женщины, когда «Феррари» набирал скорость. У Жизель Мондье было ужасное предчувствие, что она больше никогда не увидит таинственного Ника Картера. По крайней мере, живым.

Из высоких окон элегантного салона Райна Миссу наблюдала, как красная спортивная машина скрывается из виду. Она видела печаль на лице Жизель. Даже ненавидя Картера, она признавала его власть над женщинами. Даже она сама когда-то не была к этому невосприимчива.

Но агент, который казался ей слишком скользким, на этот раз наконец попался. Без сознания, раненый, беззащитный. Он был легкой добычей. Наконец-то.

Нику Картеру снилось, что он Гулливер, а лилипуты опутывают его тело тысячами тонких нитей, приковывая к земле. Крошечные человечки из воображения Свифта облепили агента AXE, привязывая палец к пальцу, фиксируя каждое движение. Картер понимал, что не может вырваться.

А затем он проснулся и обнаружил, что это не сон. Его тело действительно было оплетено прочными веревками. Запястья и лодыжки были прикручены к резным стойкам кровати, а туловище намертво прижато к матрасу. Свободной осталась только голова. Когда он приподнял её, почувствовав резкую пульсацию в виске, он увидел улыбающуюся женщину у постели.

— Привет, Райна, — холодно сказал он. — Рад видеть тебя снова. — Уверена, что это так, — мягко ответила она. — Так же, как мне было приятно видеть тебя в том зеркале клуба «Септьен».

Картер сухо усмехнулся. — Ты всё рассчитала, не так ли? Кроме того последнего прыжка. — Ты никогда не переставал удивлять меня, — Райна ухмыльнулась. — Но больше я не рискую. Мои люди, те, что связали тебя, сейчас внизу. Мне стоит лишь вскрикнуть, и они ворвутся сюда с оружием наготове.

Она подошла ближе, наслаждаясь триумфом. — С того момента, как меня вытащили из тюрьмы, я мечтала увидеть тебя мертвым. Пять лет. Я думала об этом с каждым куском тухлого мяса, которое нам швыряли в этой адской дыре. Я думала о тебе, когда вши ползали по моим волосам, а любая царапина превращалась в гноящуюся рану.

— К завтрашнему рассвету, Ник, Миня Сталин и генерал Васко будут со мной в пункте назначения, далеко за пределами твоего влияния. Ты будешь мертв.

Картер гадал, что Райна наплела Жизель. Каким чудовищным враньем она заставила её уйти? Это не имело смысла. — Ну, твой ход. Что дальше? Позовешь друзей для стрельбы по мишеням в упор? — У меня нет намерения убивать тебя здесь, — отрезала Райна. — Частью сделки с мадемуазель Мондье было условие убрать тебя из дома, чтобы её имя не всплыло в связи с твоей... запоздалой смертью.

У Картера забрезжил луч надежды. Он пытался незаметно работать кистями, но веревки сидели мертво. Если Райна сдержит обещание, данное Жизель, значит, его развяжут, чтобы перевезти в другое место. Во время этой перевозки у него появится шанс. Ему нужно было выяснить, куда они направляются.

— Впрочем, — продолжала Райна, — я передумала. Для Жизель будет небольшим неудобством избавиться от твоего трупа и купить новую кровать, но это цена за дружбу с тобой. Прости, Ник, но я не могу рисковать твоим побегом по пути на расстрел. — Оцениваю твою искренность, — сухо ответил он. — Ты выиграла раунд, Райна. Но я не единственный, кто знает о ваших планах. Другие остановят вас.

— Еще одно слово — и я возьму твой собственный пистолет из комода и покончу с тобой сама. Но я хочу быть далеко отсюда, когда мои люди изрешетят тебя пулями. Прощай, дорогой Ник. Ты четырежды уходил от смерти. В этот раз выхода нет.

Картер смотрел ей вслед. Она была права: путы держали его крепко. Как Гулливер, он был бессилен. Он слышал, как Райна дает указания своим людям за дверью.

— Подождите два часа, — приказала она. — К тому времени мы будем уже на пути к польскому маяку. В доме должна быть тишина, пока мы не уедем. И следите за ним в оба глаза.

Райна тяжело спустилась по лестнице и покинула дом. В спальню вошли семеро наемников с автоматическими кольтами .45 калибра. Они молча расселись на стульях вокруг кровати, не сводя с Картера угрюмых взглядов.

Мозг Ника работал лихорадочно, но ни руки, ни ноги, ни мысли не давали подсказки, как спастись. Он понял, что, кажется, в этот раз он действительно покойник.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

По бульвару Ней мчалась красная, как пожарная машина, «Феррари», направляясь на север города. Жизель Мондье, выехав из своего дома в Сен-Клу, больше не плакала о потере человека, который был ей дорог. Теперь ею владела тревога.

Жизель не знала, верить ли словам Картера о том, что он работает телохранителем американского миллиардера, но, честно говоря, ей было всё равно. Однако история, рассказанная Райной Миссу, не давала ей покоя. Ник мог быть очаровательным негодяем или благородным рыцарем, но Жизель не верила, что он станет служить человеку, которого описала Райна. Газеты писали, что этот безумный диктатор пытается заполучить ядерное оружие и без колебаний пустит его в ход.

Чем бы на самом деле ни зарабатывал Ник Картер — был ли он тайным агентом или профессиональным игроком — он всегда носил оружие, а значит, его жизнь была полна опасности. Но за годы знакомства Жизель изучила его идеализм достаточно, чтобы понять: Ник не стал бы помогать тирану в стремлении к мировому господству.

Жизель обещала Райне держаться подальше от дома весь день, но чем дольше она ехала, тем более надуманными казались ей объяснения обеих сторон. На авеню Гранд-Арме Жизель съехала с Периферик (кольцевой магистрали Парижа) и направилась обратно в центр. На углу улицы Лафайет и бульвара Осман она нашла публичную библиотеку.

Спустя пять минут изучения микрофильмов газет пятилетней давности, она нашла то, что искала. Статья напоминала сюжет шпионского триллера: международная группа наркоторговцев промышляла продажей государственных секретов Советскому Союзу. Группа спецагентов загнала банду в угол на острове Корсика. В ходе кровавой перестрелки лидеры преступников были убиты. Среди них был Энтони Миссу — отец Райны.

Другая заметка, датированная неделей позже, гласила: Райна Миссу, дочь покойного главаря синдиката, была передана властям Марокко после попытки покушения на американского дипломата на борту военного самолета.

«Ник Картер — дипломат?» — изумилась Жизель. Или это было прикрытие для агента ЦРУ? Теперь она знала правду: только часть слов Райны была правдой. Ник действительно убил её отца и способствовал её аресту, но оба они — и отец, и дочь — заслужили свою участь. Райна просто манипулировала Жизель, взывая к женской солидарности, чтобы добраться до Картера.

Разворачивая «Феррари» в сторону Булонского леса, Жизель вдавила педаль в пол. Она боялась, что опоздает и найдет Ника мертвым в собственной постели. И это будет её вина.

Ник Картер продолжал безуспешно бороться с путами. Скосив глаза на часы на прикроватной тумбочке, он похолодел: оставалось меньше двадцати минут. Скоро семеро бандитов встанут, загонят патроны в патронники своих сорок пятых и превратят его тело в решето.

Было почти двенадцать. Райна, Сталин и Васко наверняка уже покидали Париж, направляясь к месту, которое Райна назвала «польским маяком». Последний час Ник лихорадочно размышлял над этой фразой. Было ли это кодовое название или реальный объект на Балтийском побережье? Даже если они планировали взломать компьютеры НАТО, им понадобился бы мощный передатчик. Сталин явно действовал на свой страх и риск, надеясь стать героем в глазах Кремля в случае успеха.

До «фейерверка» оставалось шестнадцать минут. Ожидание было хуже самой смерти. Ник горько усмехнулся: Райна наверняка мастерски обработала доверчивую Жизель, выставив его убийцей и предателем. Бедная Жизель... Но Райна явно следила за ней годами, зная, что если Картер попадет в беду в Париже, он придет именно сюда.

Семь минут до конца. Картер пытался отогнать мысль о том, как он умрет в этой постели, где они с Жизель столько раз были счастливы.

Четыре минуты. Бандиты заерзали, поглядывая на часы, и начали вставать со стульев. Картер, не считавший себя глубоко верующим, взмолился о чуде.

Внезапно внизу хлопнула дверь. Семь стволов синхронно нацелились на вход в спальню. До казни оставалась одна минута. — Кто это, черт возьми? — рявкнул один из наемников на английском. — Мисс Миссу? Передумала уезжать? — предположил второй. Картер удивился: это были типичные американские мафиози из низших эшелонов. Райна умудрилась нанять «пушечное мясо» прямо из Штатов.

Шаги на лестнице были легкими, женскими. Но это была не Райна. Ритм был другим. Это была Жизель Мондье.

Жизель ворвалась в комнату с пылающими глазами. Увидев Ника, привязанного к кровати, она разыграла сцену яростного галльского гнева. Картеру захотелось аплодировать. — Вы не впутаете меня в это! — кричала она. — Мадемуазель Миссу обещала, что моего дома это не коснется! Живо развяжите его! Я хочу, чтобы вы убрались отсюда вместе с ним немедленно!

Бандиты, привыкшие подчиняться приказам «сверху», на мгновение растерялись. — Вы не слышите?! — не унималась Жизель. — Я гнала сюда так, что за мной увязалась полиция! Я оторвалась от них за квартал, они прочесывают район. Если вы начнете здесь палить из своих пушек, они будут тут через секунду! Мадемуазель Миссу обещала мне безопасность. Убирайтесь, пока они не пробили номера моей «Феррари»!

Это сработало. Мысль о копах и шуме от .45 калибра отрезвила преступные умы. — Но как мы его вывезем? — засомневался один. — Наша машина на виду. — Проще простого, — Жизель начала успокаиваться, видя, что её слушаются. — Загоните машину в гараж сбоку дома. Выведете мистера Картера через боковую дверь прямо в салон.

Трое уже развязывали Ника. Картер сел на кровати, растирая затекшие конечности и пытаясь восстановить кровообращение. Жизель не смотрела на него. Она продолжала играть роль оскорбленной хозяйки. — Я знаю, что ты сделал с отцом Райны на Корсике! — бросила она Нику ледяным тоном. — И в Марокко! Я думала, ты благородный человек, Ник Картер, но я ошибалась. Я знаю всю правду! Убирайся из моего дома!

Ник, чей мозг уже строил планы побега, чуть не пропустил скрытый смысл её слов. Жизель спасала его. Когда его, уже одетого, вели к выходу, она на мгновение коснулась его руки. — Прощай, Жизель, — прорычал он. — Спасибо, что не стала... препятствовать. — Уведите его! — приказала она бандитам.

Спускаясь по лестнице под дулами пистолетов, Картер лихорадочно соображал. Когда он увидел красную «Феррари» в гараже, он окончательно понял: Жизель не вызывала полицию, это был блеф. Она намеренно спасла его и, возможно, подготовила следующий шаг.

Теперь всё зависело только от него.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Несмотря на то что был разгар дня, первый зимний шторм с Северного моря превратил Париж в город вечных сумерек. Уличные фонари уже горели. Снег, переходящий в мокрый ледяной дождь, прилипал к тротуарам, заставляя машины двигаться медленно. «Действительно скверный день для того, чтобы умереть», — подумал Картер.

Киллмастер был зажат между двумя здоровенными мужчинами на заднем сиденье маленького «Рено». Спереди сидели еще двое, а следом за ними шел «Пежо» с тремя наемниками. Куда уехал черный «Мерседес» с Райной Миссу и её партнерами — оставалось только гадать. Картер предположил, что они направились в аэропорт Орли, чтобы вылететь к тому месту, где находился этот таинственный «польский маяк».

Картеру отчаянно хотелось оглянуться, когда машина проезжала через Булонский лес. Парк выглядел красиво под тонким слоем снега — слишком мирно для готовящегося убийства. Он всё еще надеялся увидеть в зеркале заднего вида красную «Феррари» Жизель Мондье. А еще лучше — полицейские машины с проблесковыми маячками.

«Рено» подъехал к ипподрому Лоншан, самому известному в Европе. Картер догадался, что его планируют накачать свинцом и оставить гнить до весны в пустой конюшне. Скаковой сезон закрылся месяц назад, и до апреля здесь не должно было быть ни души.

Когда машина свернула с Аллеи королевы Маргариты на авеню д'Ипподром, последние сомнения исчезли. Конное стойло станет для него пристанищем на вечность. Сердце Ника упало: он мельком глянул назад, увидел «Пежо» наемников, но за ним не было ни движения, ни красной «Феррари», ни полиции.