После Нового года²⁴ закончился снег, который шел всю зиму, и погода значительно улучшилась. Взрослые говорили, что ветер перестал быть свирепым. Снег засыпал мусор, и откапывать его и сортировать становилось все тяжелее. Под слоем земли теперь можно было обнаружить отходы, которые раньше плавали в грязной жиже, а теперь вмерзли в нее. И поверх этих ледяных глыб каждый день сыпали новый мусор. Когда стало теплее, лед и снег подтаяли, образуя пустоты под завалами хлама, и то и дело рассказывали, как кто-то провалился. Говорили, что должен приехать экскаватор, чтобы уплотнить мусор. Закончились новогодние праздники, и все обитатели Острова цветов ждали прихода весны.

Мать еще до Нового года перешла на работу в индивидуальный сектор. Там заведовала организация под названием «Центральная переработка», работники платили комиссию за каждую мусорную машину и распределяли заработок. У руководителей этого сектора было по десять-двадцать машин, некоторые из них сами имели мусороперерабатывающие заводы, другие отвозили отсортированный хлам на большие производства. Их называли «чеболями²⁵ Острова цветов», а подвластные им площадки — сливками городских отходов. Здесь строго соблюдались права собственности, и чужие не смели приближаться к разбору мусора на этих участках. Мать была женщина умная и настойчивая, поэтому к работе на вверенном ей участке относилась очень добросовестно. Для сортировки мусора она наняла десяток работников. Поговаривали, что после того, как Асюра оказался за решеткой, больше половины средств с его банковского счета перешли матери Пучеглазого, но люди считали это решение естественным и справедливым.

Мальчики рассказали матери о деньгах в ночь после своей вылазки в город. Узнав о находке, мать тотчас проверила, действительно ли деньги были в тайнике. Положив их на место, мать разумно предложила снять комнату в соседней деревне, когда потеплеет. С тех пор она стала называть Плешивого «подарком судьбы». Иногда она и по имени его звала — ёнгиль, но чаще именно так: «А куда наш Подарок судьбы подевался?» Она не ругала мальчиков за то, что те потратили некоторую часть денег, но сказала, что оставшиеся нужно тратить понемногу. Сказала, что соседи заподозрят неладное. Ведь эти деньги, найденные на помойке, мог получить кто угодно. Тогда Пучеглазый и Плешивый дали друг другу клятву, что ни за что не расскажут матери о семействе дядюшки Кима и доме Костлявой.

Теперь работать стало проще, на свалке ковырялись нанятые люди, а мать с мальчиками занимались только сортировкой. Утром мать работала одна, а мальчики сменяли ее после обеда и разбирали мусор до вечера. После того как они перешли в этот сектор, Пучеглазый стал часто видеться с Кротом и его ребятами. Отец Крота был одним из начальников сектора, здесь же работал его старший брат, и сам он помогал. Пучеглазый тащил мешок с пластиком, когда Крот его окликнул и присел рядом.

— Слышишь, Пучеглазый, пошли сегодня в город.

— А что такое?

— Там фильм офигенный вышел.

Пучеглазый ответил равнодушно:

— Я и телек-то давно не смотрел. А что за фильм хоть?

— «Звездные войны», говорят, чумовой. Ребята, которые в среднюю школу ходят, рассказывали.

— Ну, подожди.

Пучеглазый сложил металлолом и картон, накрыл брезентом и встал. Побежал домой, переодел верхнюю часть одежды и вернулся к Кроту. Мальчики перешли через мост и сели на городской автобус. Один из пассажиров — подвыпивший старик — закричал:

— Эй, опять эти, с Острова цветов, ездят на заказном автобусе. Хватит тут вонять.

Крот привык к таким ругательствам, и он мгновенно ответил:

— Ах ты сука, хрен недоделанный.

Мальчики вышли, а старик, поколебавшись, что-то пробормотал и затих. Ребята пошли к торговым рядам. Крот сказал:

— Я куплю билеты, а ты за ужин заплати.

— Что есть будем? На рынке вот есть ресторан с сун-дэгук²⁶.

Крот тут же согласился.

— А после работы, говорят, лучше всего идет свиное сало.

— Кто говорит?

— Да брат говорил. Вареные кусочки мяса и сочжу.

Мальчики зашли в ресторан и сели за столик в углу. Посетителей почти не было, только трое пожилых торгашей с рынка пили сочжу под мясо. К столику подошла женщина, и Пучеглазый заказал два сундэгука, а Крот добавил:

— И бутылочку сочжу, пожалуйста.

— Еще чего! Несовершеннолетним не наливаем.

Тут в разговор влез пьяненький посетитель:

— Да ладно, продай им, мы сделаем вид, что не видели. Вам сколько лет?

Крот съежился, как черепаха, и ответил:

— Восемнадцать.

Вмешался приятель старика:

— Так в этом возрасте уже в армию пора. Помню, когда мы в средней школе учились, упивались с приятелями макколи.

Пучеглазый и Крот молча ели суп. Съев все до последней капли, они вышли на улицу, и Пучеглазый сказал:

— Слышь, восемнадцать ему. Стыдобища… ты что, правда сочжу хотел выпить?

— Ну говорят же, что со свининой сочжу хорошо идет, я бы попробовал.

Увидев маленький магазин впереди, Пучеглазый метнулся туда и вернулся с бутылкой сочжу. Он протянул бутылку Кроту:

— Вот, выпей, пока будем фильм смотреть.

В кинотеатре было несколько взрослых с детьми, передние ряды были почти свободны. Пучеглазый и Крот сели, закинув ноги на спинки впередистоящих кресел, и растянулись. Пока главный герой бороздил вселенную, сражаясь с роботами Империи с помощью своего лазерного меча, Крот и Пучеглазый пили сочжу из черного полиэтиленового пакета, после каждого глотка передавая бутылку друг другу. В животе потеплело, и жар начал разливаться по всему телу. Пучеглазый как-то уже хмелел, когда женщины с рынка в шутку напоили его макколи, но сочжу он пил впервые. Краем глаза он смотрел, как пьет Крот. Глотнув, тот смачно выдыхал, словно стараясь лучше прочувствовать вкус. Выпив бутылку, мальчишки сразу опьянели.

— Ух, прямо жарко!

В голове стучало.

Захмелевшие пацаны пихали друг друга в бока и смеялись. Главный герой фильма, управляя боевым самолетом, обстрелял космический корабль Империи, похожий на огромный шар, столб пламени занял весь экран, и фильм закончился. Ребята вышли из кинотеатра повеселевшие и, обессиленные, сели на автобус.

— И почему я не большой? Каждый день сплю-встаю, а все такой же шпендрик, — пробормотал Крот.

Пучеглазый вспомнил, что ребят с района называли «ходячей проблемой» с тех пор, как у них появлялась растительность между ног, а после двадцати лет они или исчезали, или при встрече с младшими делали вид, что не знакомы. Пучеглазый не просто не ждал этого, он заметил, что ничего хорошего во взрослой жизни нет. Когда мальчики перешли через мост и подошли к трущобам, они увидели проблесковые огни кареты скорой помощи и толпу людей. Один из работников их сектора, стоявший в толпе, увидел Крота и закричал:

— Беги скорей, твой брат ранен!

— Брат?

Крот протиснулся сквозь толпу и побежал к скорой. Пучеглазый устремился за ним. Отец Крота стоял около машины, а брат уже был внутри. Выкрикивая его имя, Крот попытался залезть в машину, и отец объяснил сотруднику в белом халате, что мальчик — член семьи. Перед тем как закрыть дверь, доктор сказал:

— Поехать может только один.

Дверь закрылась, и машина с воем уехала. Выяснилось, что, когда последняя машина сбрасывала мусор, почва провалилась, мусоровоз упал на бок, а брат Крота, который указывал дорогу, оказался погребенным.

— Весной нужно быть осторожным. От золы и льда под землей пустоты образуются.

— А эти, на машинах, куда смотрели! Это их работа — утрамбовывать.

— Да чего уж там, в последнее время еще газ начал выделяться, дышать невозможно.

Собравшиеся бурчали каждый свое, а Пучеглазый решил расспросить очевидца происшествия — своего знакомого.

— Нижняя часть тела у него совсем всмятку. Он под машиной лежал минут двадцать. Едва вытащили — поднимали грузовик, ковш, стрелу, другое оборудование. — Понизив голос, он прибавил: — Ноги у него были все в клочья, когда вытащили.

Смешавшись с толпой, Пучеглазый отправился домой. На подходе он услышал электрические звуки приставки, доносящиеся из детской, в комнате матери горел свет. Пучеглазый вошел и сказал матери:

— Там несчастный случай произошел… Парня завалило.

— Да, я слышала. Нужно быть острожными. Ты ел? — Ел.

Стараясь, чтобы она не почувствовала перегар, Пучеглазый коротко ответил и прошмыгнул к себе. Плешивый лежал на животе, подложив подушку под грудь, и рубился в «Супер Марио». Он уже понаторел в игре, с легкостью преодолевал препятствия и набирал большое количество очков. Его последней целью было добраться до места, где под фанфары взрывались фейерверки. Пучеглазый лег рядом и, глядя в экран, сказал:

— Эй, вон на той дороге люк в водосточную трубу. Если туда упасть, весь мир изменится.

— Да знаю я… — начал было Плешивый, но вдруг резко отпрянул и крикнул: — Фу, вонища. Брат, ты пил, что ли?

— Да тихо ты, мать услышит.

Пока Плешивый отвлекся, его Марио столкнулся с динозавром и, поверженный, свалился со скалы.

— Из-за тебя проиграл!

Он отложил игру, а Пучеглазый спросил:

— А ты к Костлявой давно ходил?

— Да, там тетенька болеет. Она даже не разговаривает.

Пучеглазый был у них под Новый год, ел ттоккук²⁷, а ночью у брода опять видел семейство дядюшки Кима. После перевода на новый сектор он еще несколько раз ходил туда, но старьевщика ни разу не видал.

— А малыш?

Плешивый ответил:

— Он говорит, что они очень заняты по весне. И что плохого тумана стало еще больше в деревне.

— Их деревня… она вообще существует? Или это нам приснилось?

Пучеглазый все еще сомневался, а Плешивый ответил:

— Ага, и район с торговым центром, куда мы с тобой ходили, тоже приснился, хи-хи.

Прошло несколько дней. Как-то Пучеглазый возвращался домой после работы и вдруг увидел перед собой шатающегося Крота. Стоявшие рядом женщины шептались и показывали на него пальцем. Пучеглазый прошел мимо дома и последовал за Кротом на расстоянии. Шатаясь, Крот вышел из трущоб и стал подниматься на холм. Пучеглазый поравнялся с Кротом, и тот, узнав друга, обнял его за шею.

— О, друг мой, Пучеглазый! Как хорошо, что мы встретились.

— Эй, да ты что, пьяный?

— Сука, да вот налили мне виски на свалке, выпил пару стаканов, что такого.

Сказав это, Крот достал из кармана бутылку в черном полиэтиленовом пакете.

— А вот еще сочжу есть!

Пучеглазый поддержал шатающегося товарища, они спустились с холма и зашли в штаб. Зажгли свет, расстелили одеяло и спальный мешок и сели. Крот открыл бутылку, прижал горлышко к зубам и начал заглатывать алкоголь, Пучеглазому пришлось силой вырвать у него сочжу. Крот скривил рот и затрясся от рыданий.

— Брат мой, ему обе ноги отрезали. Он никогда в жизни не сможет ходить. А старикашки эти про компенсацию только бубнят.

— Ты, это, хватит пить. Я допью.

Пучеглазый вспомнил, что отлично спал после того, как несколько дней назад впервые попробовал сочжу, и решил, что еще от одной бутылки ничего не будет. Захмелев, он вдруг почувствовал себя взрослым, и повеселел. В отличие от предыдущего раза, сейчас Пучеглазый пил на пустой желудок, и в горле стало отдавать горечью. Но спустя несколько глотков его тело и лицо стали гореть, а вкус водки показался сладковатым. Мальчики решили, что пить больше не стоит, отложили бутылку и около часа просто сидели на полу.

Всхлипывающий Крот достал из кармана что-то, похожее на тюбик зубной пасты, выдавил содержимое в пакет и опустил туда голову. Пучеглазый знал, что это, но не стал его останавливать. Он как-то пробовал дышать клеем, когда еще в городе жил. Они залезли в пустой заброшенный дом со старшими ребятами и мелкими, сели в круг и по очереди вдыхали клей из пакета. Кого-то тошнило, кто-то начинал задыхаться, кто-то падал, словно замертво, а потом, шатаясь, поднимался. Крот сделал несколько глубоких вдохов и откинулся назад. Через некоторое время он, покачиваясь, встал.

— Ха-а, у тебя лицо вытянулось.

Крот хихикал, тыкая в товарища пальцем, а Пучеглазый незаметно спрятал пакет с клеем к себе в карман. Крот стал размахивать руками, будто пытаясь взлететь. «Вверх, как облако, вверх».

Он задел коленом стол и упал, сбив и погасив свечу. Пучеглазый поднял друга, и тот стал ощупывать все вокруг, словно что-то искал.

— Ну, хватит, пойдем домой. Вставай.

— Ну, куда он делся? Я еще подышать хочу.

Пучеглазый силой вывел Крота из штаба. Они очень медленно пошли обратно, то и дело останавливаясь передохнуть. Пучеглазый тащил Крота, раскинувшего руки-ноги в стороны, как осьминог, и на пустыре увидел выпивавших Каску с товарищами.

— Опа, еще молоко на губах не обсохло, а они уже бухие шатаются!

Обессиленный Пучеглазый опустил Крота.

— Его брату обе ноги отрезали, — начал было Пучеглазый, но они и так все поняли.

— Но от водки еще хуже становится.

— Где он живет, кто знает?

— Напротив нас. А отец его в другом месте.

Мужчина в меховой шапке подошел, взвалил Крота на спину и понес в сторону трущоб. Когда Пучеглазый пришел домой, Плешивого нигде не было. Он вдруг резко почувствовал себя пьяным. Пучеглазый сел у стены и забормотал: «Ну круто. Вот и я перебрал… Да какая разница, все равно я кончу здесь так же, как Асюра, брат Крота или сам Крот…» Пучеглазый рухнул на одеяло, но вдруг вспомнил что-то и полез в карман. Достал шуршащий полиэтиленовый пакет и, поколебавшись немного, раскрыл его двумя руками и медленно опустил в него рот и нос. Ну его, это всё. Он глубоко вдохнул. Сначала от запаха резины и бензина у него закружилась голова и дыхание сперло. Пучеглазый приоткрыл рот и снова вдохнул. В голове зажужжало, как летом, когда вовсю стрекочут цикады, сознание помутнело. Пучеглазый нащупал изголовье кровати и стал размахивать руками. Вдруг он на что-то наткнулся. Это еще что? В полубреду парень нажал на кнопку, и вспыхнул экран.

Электрические звуки полились прямо в уши. Экран становился все больше, а тело мальчика уменьшалось под пиликанье игрушки. И вот я уже в синем комбинезоне и красной кепке преодолеваю препятствия. Вокруг отвесные стены из бетонита, в одной из них показалась дверь. Захожу в нее, и вдруг все изменилось. Небо стало синее-синее, а по нему бегут круглые облака. Рядом остроконечные верхушки деревьев. Вдалеке синее небо упирается в ровную желтую землю. Но если присмотреться, синее небо выкрашено краской, облака сделаны из полиуретановой пены, лес — из полиэтилена и пластика, земля составлена из мелких шариков латекса, газон — это полипропилен, а дорога, стены и искусственный камень — синтетический пластик. На широкой равнине возвышаются, сверкая, здания из металлолома, стекла и цемента. Похоже на какой-то новый город. Только вот людей совсем нет. Рядом с клумбой, где вовсю распустились пластиковые растения и цветы, стоят виноградники и яблони, их плоды гладкие и блестящие — все сделаны из пластика. Навстречу идет что-то вроде болонки. Шерсть у нее из полистирола и синтетического волокна, глаза красные, она рычит. Но я продолжаю просто идти. Думал, она отойдет, но нет, мы столкнулись, и все тело онемело, словно меня током ударило, я врезаюсь в светящийся стеклянный экран и падаю в пропасть. Перед глазами снова свет — и я опять оказываюсь в той же точке, где начинал, иду по узкой тропинке между отвесных стен и захожу в дверь. Иду по тому же пути и у клумбы опять сталкиваюсь с собакой-чудовищем. Я поворачиваюсь, чтобы идти обратно, а там снова чудовище. Это что-то вроде черепахи, ползет близко-близко к земле. И вот их много, они уже со всех сторон ползут ко мне. Я слегка топаю ногой и поднимаюсь вверх. Топаю сильнее и выше взмываю. Высоко прыгая, я наступаю на черепаху, и она со звуком «би-ип», словно мыльная пена, взрывается. Один за другим на меня наступают монстры. А я все прыгаю и давлю их всех по очереди. Я прыгаю-прыгаю, на небе парят еще два чудовища, один выше другого, словно лестница. Я делаю еще прыжок и достаю до звездочки на самом верху, и на небе высвечивается золотыми цифрами количество моих очков. Я отправляюсь на плотину на другой стороне. Перехожу по деревянному мосту. Передо мной собака-чудовище и стая летучих мышей разлетаются в стороны, как клочки бумаги. Я взрываю чудовище, двумя руками расталкиваю летучих мышей и победителем перехожу мост. Мне нет дороги обратно. Иду размеренным шагом, марширую под торжественную музыку. Но вдруг — ой! — я падаю в открытый люк. Я долго лечу и потом оказываюсь в подземном мире, похожем на пещеру. Здесь все по-другому. Струится липкая река из краски, рядом искусственные камни и акриловый водопад. Иду дальше и вдруг вижу, что вокруг меня кишат монстры из резиновых шариков, с рогами и хвостами, по форме напоминающие крокодилов. От них сильно пахнет бензином. Я снова прыгаю по ним, и чудища лопаются. Теперь передо мной высится огромная гора из мусора. Ее окружает липкое болото бензина, пруд, сверкающий красными огнями, а с вершины тянется длинная веревка из чего-то вроде консервных банок, продолговатых бутылок, мятых тряпок, проволоки, спутанной, как клубок шерсти, сломанных ящиков. Я хватаюсь за веревку и лезу наверх. Надо мной разевает пасть огромный крокодил, больше тех чудищ, что были прежде. Я прыгаю на него двумя ногами, и он взрывается. Перехожу через мост, а там стоит сам сатана в развевающемся плаще. Он извергает огонь, как дракон. Если коснуться этого пламени, можно снова провалиться в пропасть. Я прыгаю по висящим в воздухе камешкам еще выше. Потом спускаюсь, прыгая по головам чудовищ — раз, два, три! — и все они взрываются. Снова подпрыгиваю до золотой бусинки, лежащей на тарелке. Музыка звучит громче, вокруг взрываются фейерверки, и в воздухе высвечивается количество набранных мной очков. Над фейерверками развернулась бездна. Изо всех сил я прыгаю как можно выше и, наконец, выбираюсь из темной мрачной пещеры и оказываюсь в другом мире. Здесь намного просторнее. Здесь нет никого, с кем я мог бы поговорить, с кем погулять и у кого попросить помощи. Дома, деревья, камни, река — это все препятствия, а чудовища — мои враги, которые пытаются скинуть меня в точку отсчета. Я не могу вернуться и вынужден лишь бесконечно прыгать, перелетать, выпрыгивать, хвататься за что-то, висеть, одолевать врагов и получать очки. С трудом набрав основное количество баллов, я снова оказываюсь у двери. Я не могу снова оказаться по другую сторону экрана, не могу дать задний ход. Я бесконечно повторяю одни и те же действия, но сколько бы очков я ни набирал, я все равно рано или поздно возвращаюсь в точку отсчета. Я стою перед дверью и вдруг слышу сиплый голос сзади: «Слышишь, не ходи. Тебе это только кажется». Я оборачиваюсь и вижу дядюшку Кима. «А вы что здесь делаете?» — спрашиваю его, а он отвечает: «Люди шли этой дорогой и все испортили. Им казалось, что это короткий путь, но за него пришлось заплатить ужасную цену. Не забывай, что все вещи в мире связаны с тобой как сетью». В моей голове всплыло смутное воспоминание, и я крикнул: «Дедушка, мы были у вас в деревне. Это не то, что здесь?» — «Не сказать, что другое. Наша деревня всегда находится рядом с вами. Мы существуем, потому что есть вы, и если вас не станет, то и мы исчезнем. Дерево к дереву, травинка к травинке, утка к утке, горы, реки — мы живем бок о бок с вами, мы такие же. Здесь, где все вещи — препятствия, ты один в окружении чудовищ, с которыми вынужден бороться. Ты ведь по этому пути снова и снова стремишься идти, чтобы зарабатывать очки? Можно же и не начинать, а просто выйти…»

Он толкнул меня, что ли? Ужасный пейзаж вдруг исчез. Пучеглазый вдруг оказался в комнате, свеча потухла. Он лежал на полу, обхватив двумя руками голову и поджав ноги. Ему все еще казалось, что вокруг все скользкое.

— Брат, тебе плохо?

Вернувшийся домой Плешивый стоял с приставкой в руках. Пучеглазый попытался ответить:

— Пи… пи-ить.

Во рту пересохло, и говорить не получалось. Плешивый поднес миску к губам Пучеглазого, и тот стал жадно пить. Вода, смачивая высушенный как лист бумаги язык, хлестала в горячую гортань мальчика как быстрый поток. Вот сука! Пучеглазый почувствовал досаду и закрыл глаза.

В тот день было облачно и дул сильный ветер. Настолько сильный, что плакат с мерами безопасности во время работ в весенний сезон, который висел на здании управления, унесло. Вечерние мусоровозы приезжали с пяти часов вечера, разбор мусора был в самом разгаре. Солнце садилось чуть позже, чем зимой, на западе небо было красным, и в округе уже потемнело. Мать принимала собранный мусор у работников. Мальчики стояли за матерью и отправляли разобранное в мешок или откладывали в сторону. Кто-то из работников начал жаловаться:

— Не слишком ли это со стороны «Сотрудничества»! К нам вообще не заезжают машины…

Мать ответила:

— Мы с остальными руководителями «Центральной переработки» уже на это указывали. В «Сотрудничестве» сказали, что скоро исправят ситуацию.

Остальные подхватили:

— Да что там… вот смотрите, бочка, которую вчера выбросили, так и валяется здесь. Что-то засыпал экскаватор, остальное все вчерашний мусор.

— Одни отбросы, ничего не отберешь. Это же свалка домашнего мусора. Это все в другом месте нужно разбирать… За что только они там деньги получают, в «Сотрудничестве»?

— Я поняла. Если до завтрашнего дня ситуацию не исправят, я снова пойду к руководителям.

Мать успокоила народ и пошла на свалку. Ширина участка немного сузилась из-за сваленного горой мусора, но площадь все равно была достаточная для проезда нескольких машин. Вообще, работникам было за что выражать недовольство: на такой обширной территории «Обстановка сотрудничества» уже несколько дней выгружала мусор у самого входа, и каждая следующая машина ссыпала отходы сверху, образуя гору на одном месте. В компании говорили, что водители мусоровозов потребуют увеличить зарплату, если протяженность маршрута увеличится.

День подходил к концу и почти не отличался от остальных, пока около шести вечера на восточном секторе не раздался взрыв и вспыхнуло пламя. От гниения отходов под землей начал скапливаться газ, и когда с потеплением ледяная корка стала таять, газ просочился наружу. Огонь не затихал и быстро распространялся во все стороны. К этому времени работники уже закончили дела и возвращались со свалки, поэтому, к счастью, никто не пострадал, но пожар нужно было остановить. В управлении позвонили в деревню, оттуда отправили одну пожарную машину, еще две прислали из города, и за полчаса огонь погасили. Но это было только начало.

Когда Пучеглазый и Плешивый прибежали домой, мать закончила разбор мусора и только вернулась после ежедневного совещания с руководителями, было около восьми вечера. Они сели за стол и приготовились ужинать, как вдруг послышался хлопок, словно что-то взорвалось, за полиэтиленовой дверью что-то ярко вспыхнуло. Мальчики выскочили из дома и увидели, что в центре трущоб начался пожар. Столб пламени с помойки высоко поднимался в небо, огонь перекинулся и на крыши домов. Один за другим загорались соседские дома.

— Мама, пожар! — закричал Пучеглазый.

Мать выскочила и снова забежала в дом, схватила одеяло, передала мальчикам, и они побежали в сторону магазина. Через мгновение трущобы превратились в море огня, стало светло как днем, повсюду поднимался густой белый дым. Женщина с ребятами пожалели, что не захватили с собой маски и противогазы, в которых работали на помойке. Без конца слышались хлопки, искры летали надо головой и огненным дождем падали на землю. Мать, завернувшись в одеяло, бежала впереди, пригнувшись и не оборачиваясь, Пучеглазый бежал следом, сдерживая дыхание и глядя в землю. Отовсюду доносился ядовитый запах, и густой дым застилал глаза, как туман. Плешивый бежал следом за матерью и братом, завернувшись в одеяло, потом вдруг остановился, посмотрел назад и побежал в обратную сторону. Он подумал, что нужно захватить «Супер Марио». Отовсюду поднимались языки пламени, но мальчик нырнул в густой дым и исчез.

Пучеглазый с матерью перевернули одеяло и продолжили бежать в сторону управления, стараясь держаться подальше от свалки. Куча народу метались вокруг, многие из них были босы и без пожитков. Огонь распространялся во все стороны. Он захватил все трущобы. Шалаши, построенные из полиэтилена, брезента, пенопласта, картона, дощечек и прочего хлама, мгновенно вспыхивали и сгорали дотла. Метан вместе с воспламеняющимися веществами, слоями погребенными на свалке, вызывал взрывы, пуская в небо целые огненные облака. Пламя дошло до баков сектора «Содружества», округу сотрясло от мощнейшего взрыва, горящие куски взмывали в воздух. Обугленные части баков долетали до середины реки и даже дальше, до противоположного берега Острова цветов. Искры градом сыпались с неба, люди метались, потеряв дорогу в густом тумане из газа, кто-то опускался на землю в отчаянии, но все равно все стремились в сторону здания управления и церкви, у которых были оцинкованные крыши. Более двух тысяч домов были объяты огнем, жар и пламя здесь были страшнее, чем на свалке. Сотрудник управления выкрикивал бегущим людям в мегафон:

— Срочно эвакуируйтесь за реку! Здесь становится опасно из-за жара и ядовитых испарений!

Пучеглазый с матерью потеряли друг друга в дыму и бродили, выкрикивая имена. Поиски осложнялись тем, что почти все люди, добравшиеся до здания управления, были в похожей ситуации. Они метались, кашляя и утирая слезы.

— Чонхо, ёнгиль!

Пучеглазый устремился на голос матери и вскоре увидел знакомую расцветку одеяла. Мать с сыном крепко обнялись, словно встретились на поле битвы.

— А где братишка твой?

— Я не видел. — Пучеглазый огляделся по сторонам и сказал: — Наверно, пошел к дому Костлявой.

Уткнувшись матери в спину, Пучеглазый прошел мимо магазина и вышел в поле. Они направились на северо-запад острова, туда, где жила Костлявая. Огонь со свалки и трущоб перекинулся на поле и холм, по которому Пучеглазый с Плешивым ходили в штаб. Ветер нес пламя все дальше. Пробираясь сквозь густой дым, мать с сыном вышли к дому Костлявой. Издалека послышался радостный собачий лай.

— Где это мы? — недоуменно спросила мать, укутанная в одеяло.

— Здесь живет старьевщик.

— Да, я слышала, что он живет где-то на задворках. Удивительно как. Тут совсем другой мир.

К ним навстречу вышел старик.

— Это вы?

Женщина с мальчиком поздоровались.

— Да что там за хаос такой? Ну бывало, чтобы что-то горело, но чтобы так — я впервые такое вижу.

— А как тетушка? Поправилась? — спросил Пучеглазый.

Старик ответил шепотом:

— Спит как убитая. Если узнает, что там пожар, может помчаться туда как угорелая. — Старик огляделся и спросил Пучеглазого: — А где твой братишка?

— Мы вместе бежали, а потом он потерялся. Мы думали, он тут…

— Ну давай подождем. Будет вас искать, не найдет и сюда прибежит.

Они сели перед домом и смотрели, как огонь разгорается все сильнее. Холм сгорел дотла, и пламя дошло до мисканта на берегу реки. Старик сказал матери:

— Тетушка, идите в дом.

— А можно?

— У нас есть лишняя комната, там вполне поместятся трое.

Они зашли тихо, почти не дыша, но собаки все равно услышали и начали тявкать. Пучеглазый обнял Костлявую, тогда и другие псины затихли. Мать с мальчиком поднялись наверх и услышали голос проснувшейся хозяйки:

— Отец, кто-то пришел?

— Нет, спи давай.

Издалека послышался вой сирен. По-видимому, это наконец приехали пожарные машины. Это были машины, которых вызвали первыми, а также расчеты из города. Мать, которая сидела скрючившись в углу, подняла голову и сказала Пучеглазому:

— Пойди брата поищи.

Пучеглазый и так собирался вставать. Он отправился в сторону управления, слева от дороги был ручей, а справа — холм, поле и берег большой реки. Сухая трава и листья на холме и поле вовсю полыхали, над сгоревшими трущобами вздымалось облако дыма, а свалка все еще была объята алым пламенем. Перед зданием управления, которое было в дыму, как в тумане, стояли машины полиции и пожарных расчетов, пожарные машины поехали в сторону горящей свалки. Руководители секторов собрались, одетые в противогазы и перчатки. Один из них спросил Пучеглазого:

— А ты почему не эвакуировался?

Мальчик присмотрелся и узнал Каску. Пучеглазый крикнул:

— Вы не видели братишку моего?

— Тут детей нет. А мать твоя где?

— В доме у старьевщика.

Каска велел Пучеглазому уходить и отвернулся:

— Тот дом на отшибе выстоит. А все жители в основном за реку ушли.

Пучеглазый подумал, что Плешивый наверняка пошел за всеми за реку, и вернулся в дом Костлявой. Так и не успокоившись окончательно, мать с мальчиком уснули. Посреди ночи Пучеглазый вдруг проснулся. Собаки в доме и во дворе звонко лаяли. За окном было светло, словно кто-то включил свет. Послышалось, как открылась дверь и кто-то выбежал. Пучеглазый вышел в коридор и увидел распахнутую калитку и Костлявую, которая отчаянно лаяла в пустоту, за ней лай подхватили покалеченные собаки. Небо было озарено красным. Мать выбежала следом за сыном, потом в коридоре загорелся свет и показался заспанный старик.

— Опять убежала…

Старик натянул обувь и пошел, Пучеглазый последовал за ним. Выйдя во двор, они поняли причину отчаянного лая. До самого брода весь мискант Острова цветов горел. Огонь подбирался все ближе. Старик схватил Костлявую, передал ее матери и крикнул:

— Закройте плотно дверь и не выходите!

Старик побежал в сторону брода, Пучеглазый — за ним. Огонь подобрался уже до площадки, где разбирали электрохлам. Здесь начинался лес из мисканта, который за зиму превратился в поле сухой травы. Раздвигая хворост, старик начал пробираться вперед, крикнув Пучеглазому:

— Оставайся тут.

Он снял рубаху, обмотал ее вокруг головы и исчез в зарослях. Пучеглазый, с ужасом наблюдая, как быстро приближается огонь, отступил назад. Через некоторое время из зарослей, окутанных дымом, выбежал старик, неся дочь на руках. Она была без сознания. Он переложил ее на спину и двинулся было нетвердой походкой в сторону дома, но вдруг сел.

— Подожди, дай в себя прийти. Вот ведь… принеси-ка воды, — попросил старик после того, как похлопал дочь по щекам.

Пучеглазый побежал в дом, но, когда вернулся с миской воды, Хозяйка Костлявой уже стояла. Старик держал дочь за талию, чтобы она не убежала снова, а она кричала, размахивая руками:

— Убогие, вы думаете, одни тут живете? Даже если все вы, отродья людские, исчезнете, мир не изменится!

— Ну хорошо, хорошо. Это все папа виноват.

Старик надавил на плечи бредящей дочери и усадил ее. Она задыхалась. Пучеглазый подбежал и сел рядом, обхватив ее за талию с другой стороны. Хозяйка Костлявой снова закричала, пытаясь вырваться:

— Думаете, вы одни живете на свете?

Услышав голос хозяйки, собаки залаяли, и мать Пучеглазого, испугавшись, выбежала на улицу. Хозяйка Костлявой еще какое-то время пыталась вырваться из цепких рук старика и мальчика, но потом, обессилев, упала без чувств.

Огонь на Острове цветов не затухал еще пять дней. Пламя не гасло, и вся западная часть города и центр, откуда свозился мусор, была объята едким дымом и вонью, которую принес ветер. Особенно поспособствовала загрязнению города река, по которой дым проник даже в самые отдаленные районы. В жилых кварталах и больницах даже заговорили об эвакуации. Работники офисов деловой части города стали жаловаться на частые головные боли. Со второго дня после начала возгорания на свалку приехало десять пожарных машин, но из-за размеров территории и большого количества химикатов погасить огонь водой было невозможно. Наконец на четвертый день жители трущоб, объединившись с уборщиками городских округов, привезли в культиваторах земли, засыпали полыхающий мусор с помощью бульдозеров и потушили пожар.

Из-за непрекращающегося пожара и едкого дыма тело Плешивого удалось обнаружить лишь спустя два дня. Работники, разбиравшие то, что осталось на месте трущоб, нашли среди углей и золы десятки взрослых и детей. Плешивый лежал с обернутой в одеяло головой, из обугленного куска ткани торчали только две ноги. Пучеглазый сам видел, что тело мальчика осталось невредимым. Похоже, он умер от отравления угарным газом. Мать впервые за много лет истошно рыдала. Находили и полуобгоревшие тела. Члены их семей были бедны, поэтому по предложению управления тела отправляли на кремацию, а прах развеивали над рекой или на Острове цветов. Пучеглазый нашел потрепанную черную бейсболку Плешивого — рваную, несколько раз перешитую, в пятнах. Он ведь купил тогда брату новую голубую кепку, но мальчик так и не расстался со старой, носил ее с собой.

Мусор по-прежнему каждый день свозили со всех районов города, но работники потеряли жилье, а строить новое было не из чего. Многие были ранены, а остальные, даже если и выглядели внешне невредимыми, страдали от последствий пожара. В огне жители трущоб потеряли все. Нужно было заново выискивать в груде мусора необходимые для ведения хозяйства вещи. Мать не говорила об этом, но деньги, которые были закопаны под линолеумом, наверняка тоже сгорели. От жара пенопласт и полиэтилен расплавились и превратились в черные комочки. Однако мусоровозы продолжали приезжать каждый день, для погорельцев поставили несколько десятков временных палаток, и работы по разбору хлама были возобновлены. Мать была вынуждена пить лекарство дважды в день, другие работники выпрашивали друг у друга таблетки от головной боли.

Закончив вечерние работы, Пучеглазый забрался на почерневший от пожара холм и направился в сторону штаба. От него осталась лишь цементная стена. Прогоревшая крыша провалилась, внутри лежали обгоревшие журналы, расплавившиеся и обугленные пластиковые игрушки, стол и то, что осталось от спального мешка. Пучеглазый вышел в сгоревшее дотла поле, где некогда рос мискант и разные кусты, и направился на северо-запад, к дому Костлявой. Сидевший у порога старьевщик издалека признал мальчика, встал и безучастно ожидал его приближения.

— Я слышал про мальчонку. Бедняга… — пробормотал старик и крепко обнял Пучеглазого, а тот, пытаясь сглотнуть ком в горле, повернул голову в сторону. Они стояли так какое-то время, прежде чем расцепить объятия.

— Говорят, город вам жилье какое-то построит, — сказал старьевщик.

Пучеглазый заметил, оглядевшись:

— А мне здесь нравится.

— У нас одна комната свободна, можете с матерью у нас пожить.

Пучеглазый заглянул в дом через окно и спросил:

— А где тетушка?

Старик пробормотал, глядя в пол:

— Спит у себя, наверно. Она уже несколько дней ничего не ест, только воду пьет. В больничку ей надо, я думаю. — Тут он схватил Пучеглазого за руку и прибавил: — Настало время использовать то, что ты мне дал тогда.

Откуда-то послышалась тихая песня, и, оглянувшись, старик и мальчик увидели хозяйку дома, стоящую на пороге. Она напевала что-то знакомое — то ли «Ариран», то ли «Слезы Мокпо»²⁸. Прислушавшись, мужчины поняли, что она что-то говорит в такт мелодии:

Как же быть, как же быть, невозможно жить, нельзя и умереть, Как же быть, мои ребятки не могут остаться, но и уйти не могут…

Она размахивала руками, словно пыталась взлететь, потом, пошатываясь, вышла во двор. Старьевщик взял в зубы сигарету и с отчаянием смотрел на нее. Пучеглазый осторожно пошел за женщиной, так же как когда-то за ней ходил Плешивый. Хозяйка Костлявой направилась к броду, за ней было пошел и Пучеглазый, но тут старик схватил его за руку.

— Не ходи туда, вдруг опять плохо станет?

— Ничего страшного. Не волнуйтесь.

Пучеглазый медленно шел за женщиной. Они вышли на выжженное поле, где некогда рос мискант. Женщина зашла в опустевший двор перед храмом, колонны которого покосились, крыша совсем провалилась, и осколки черепицы валялись на полу внутри. Ива, которая стояла раньше в окружении густого мисканта, вся обгорела, она была вся в саже от корней до нижних веток. Хозяйка Костлявой бормотала, поглаживая ствол дерева двумя руками:

Как же быть, как же быть, невозможно жить,

нельзя и умереть,

Как же быть, мои ребятки не могут остаться, но и уйти не могут…

Она упала на колени и стала руками подметать землю у подножия ивы. Зола и сажа от сгоревшего мисканта взвились в воздух, руки и юбка женщины сразу стали черными. Она потерла лицо руками, и оно тоже стало черным. Хозяйка Костлявой бродила еще какое-то время, потом пошла туда, где торчали ветки покосившихся деревьев. Пучеглазый последовал за ней. Там, где когда-то там был лес из мисканта, теперь был просто пустырь, покрытый сажей. На дне высохшего ручья, который протекал некогда посередине пустыря, остались лишь песок и куча мелкой гальки. Хозяйка Костлявой встала перед ручьем и оцепенело уставилась куда-то. Пучеглазый подошел поближе и заглянул в высохшую выбоину. Там было множество вещиц, которые кто-то словно выстроил в ряд. Лопнувшая деревянная ступка, метла из стеблей гаоляна с поломанными кончиками, по паре мужских и женских резиновых сапог с оторванной подошвой, окисленная до синевы серебряная шпилька, кусок пуговицы из рога буйвола с детской куртки, треснувшая короткая трубка для курения, гребешок без зубцов, наперсток с обрывками ниток, блестящая дубовая рукоятка топора, облезлая катушка, обгоревшая кочерга, обломанная лопатка для риса, хорошенький волчок — что-то было поломанное, а что-то вполне целое! Хозяйка Костлявой встала, набрала полные руки вещиц и молча понесла их в храм. Сам не зная почему, Пучеглазый сделал то же самое. Вещиц было так много, что ему пришлось сделать пару ходок. Хозяйка Костлявой заглянула за обугленную, но все еще целую половицу в храме.

— Не уходите, давайте жить вместе. Не будем вот так расставаться.

Она стала закладывать под половицу принесенные со двора предметы, а Пучеглазый, стоя рядом, передавал их ей. Женщина раскладывала вещи аккуратно в ряд, не загромождая пространство. Каждую она покачивала на руках, словно убаюкивала. Пучеглазый решил спросить:

— Зачем вы так бережно прячете их, их же уже нельзя использовать?

— Потому как мы привязались друг к другу.

— А как же те вещи, на помойке?

Хозяйка Костлявой повернулась к мальчику черным от копоти лицом и процедила холодным тоном:

— Люди не чувствовали к ним никакой привязанности!

Когда они закончили перекладывать предметы, руки мальчика и женщины были черные. У Пучеглазого было такое чувство, словно он помог с переездом старому доброму соседу. Он подумал, что завтра надо будет принести сюда заношенную кепку Плешивого. Она наверняка скучала по хозяину.

Ветер принес весну. Через сорок дней после пожара для погорельцев возвели более пятидесяти сборных домов, в каждом по двадцать пять комнат площадью четыре-пять пхён. Была и общественная душевая. Отец Пучеглазого, который был отправлен на перековку по становлению на правильный путь, так и не вернулся, а от барона Асюры пришло письмо, в котором говорилось, что он работает в тюремном отделении санации. После пожара в трущобах Хозяйке Костлявой стало еще хуже. Она доходила теперь уже не только до свалки, ее видели даже у деревни, в управление поступил сигнал, и женщину забрали в больницу. Весь год ее не выпускали. Пучеглазый думал, что это как дезинфекция, и все они вернутся обновленными. Его мать мечтала о том, чтобы отправить сына в школу, а сам мальчик считал школу, как и больницу, тюрьмой, в которой он ни за что не хотел оказаться запертым.

После того как Хозяйку Костлявой забрали, дел у Пучеглазого стало больше. После работы на свалке он каждый день набирал что-то вкусненькое и шел к дому Костлявой. Оставшийся один старьевщик кормил собак остатками вареного риса, но с некоторых пор псы стали каждый день ждать прихода Пучеглазого. Они чувствовали его приближение и заранее начинали лаять и тяжело дышать, а как только он входил в дом, бросались к нему с визгом.

В тот день Пучеглазый как обычно раздал каждой собаке лакомства, потом вышел в поле, поднялся на холм и подошел к штабу. Пожарище залило весенним дождем, и все вокруг было черное и безобразное. Мальчик сел во дворике перед штабом и уставился на сумеречный берег реки. Начало темнеть, и тут Пучеглазый почувствовал, как к нему приблизилась черная тень и села рядом. Он обернулся и увидел Плешивого — в рваной кепке набекрень и взрослой робе с подвернутыми рукавами. Брат сидел рядом и смотрел на реку. Пучеглазый хотел что-то сказать, но Плешивый прошептал, указывая пальцем:

— Вон…

Пучеглазый увидел несколько голубых огоньков, которые перемещались в темноте. Затаив дыхание, он смотрел, как огоньки останавливались и снова колебались, словно танцуя. Пучеглазый повернулся, чтобы что-то сказать, но Плешивый был уже далеко. Потом он начал таять, как пена, превратился в один из голубых огоньков и двинулся в сторону реки. Пучеглазому вдруг стало так стыдно перед ними, как будто что-то отвратительное было сделано и нельзя было ничего изменить.

— А, ну и славно, — пробормотал Пучеглазый.

Теперь он знал. Он понял, что все эти дома — из многочисленных окраин и центральной части города, здания, автомобили, набережные, железнодорожные мосты, огни фонарей, разрывающий барабанные перепонки шум, рвота алкашей, оказывающийся на свалке мусор, пыль, дым, вонь, ядовитые вещества — все это создано людьми. Но когда-нибудь сквозь гору пепла прорвется росток и будет колыхаться на ветру, на обугленном дереве появится молодой листок, и заколосится ярко-зеленое поле мисканта.