Работы по разбору мусора из центра города и бизнес-парка, продолжавшиеся с утра, закончились в девять. Бульдозеры разровняли кучи с отходами, их сменили самосвалы, засыпавшие все землей. Люди из группы Асюры побросали свою добычу в корзины и направились в сторону трущоб. Они продолжали сновать туда-сюда, перетаскивая набранное, потом каждый рассортировал свое, взвесил и определил объем заработанного. Асюра записал эти цифры в блокнот. В закупочный день, который проводился дважды в месяц, Асюра определял доход от продаж мусора перерабатывающему заводу и делил эту сумму в соответствии со вкладом каждого работника. Накануне чхусока с бизнес-парка привозили в несколько раз больше мусора, чем обычно, а после полудня на свалку обрушивались горы пищевых отходов, доставленных с жилых кварталов и спальных районов. Вообще, много мусора было и следующие три дня после праздника. Здесь это время называли «горячим сезоном», когда собирали гораздо больше картона, полиэтилена и других материалов. Совсем скоро старателям предстояло отдыхать около четырех дней, и у некоторых уже возникало беспокойство по поводу того, вернутся ли все на свалку.
— Эй, сходи принеси воды снизу, — сказала мать, как только Пучеглазый появился в лачуге.
Он заглянул в кухню шефа Асюры, которая уже считалась их общим домом, взял две белых пластиковых канистры для воды и пошел в деревню. Что все члены семьи теперь будут завтракать за одним столом, было для него не то чтобы нестерпимым позорищем, но немного постыдным. Теперь Асюра был как бы главой семьи, а мать — его послушной женщиной. Пучеглазый с Плешивым ели, сидя рядышком за узким мельхиоровым подносом, выполняющим роль стола. Асюра строго приказал, чтобы вся семья завтракала вместе. Плешивый не особо усердно посещал церковную школу, но Асюре, похоже, было все равно. Сказал только, чтобы он, раз уж не может сам разбирать хлам, ходил во второй линии, как и Пучеглазый, и помогал складывать добычу взрослых в корзину и спускать вниз. Но если Плешивый говорил, что сегодня ему надо в школу, отец не заставлял его работать. Вообще, Пучеглазый тоже не особо рвался с утра до вечера пахать на свалке, как мать. Он не пропускал разбор мусора с центра города и с территории бизнес-парка, который привозили на рассвете, но часто не приходил ковыряться в отходах спальных районов днем и в мусоре, привезенном с промышленных зон и заводов вечером. По понедельникам, когда работы было больше всего, Асюра велел Пучеглазому помогать матери, но в обычные дни парень говорил, что пойдет в церковную школу с Плешивым, и никто ему не перечил.
Около магазина и поливальной машины начинали собираться дети и женщины. Пучеглазый поставил свои канистры рядом с разноцветной тарой у водопровода, вклинился в толпу людей и принялся ждать. За магазином и офисом управления стояли две военных палатки защитного цвета, принадлежащие церкви, и недавно возведенная постройка в форме полумесяца. Перед ними стояли сверкающие на солнце автомобили и мини-автобусы, и по тому, что повсюду висели пестрые плакаты, было понятно, что здесь проводится какое-то мероприятие. Из громкоговорителя, привязанного к крыше строения, гремели звуки гимна. Подошла очередь Пучеглазого, он набрал воды, взял в руки по канистре и обессиленно побрел обратно. Он еле волочил ноги, постоянно делая короткие остановки. Проходя мимо магазина, вокруг которого было полно народу, он заметил бейсбольную кепку Плешивого.
— Эй, Плешивый!
Услышав крик Пучеглазого, мальчик обернулся и подбежал к нему с радостным выражением лица.
— Брат, ты за водой ходил?
— А что, не видно? Куда это ты направился, даже не позавтракав?
— Я сегодня иду в церковную школу. Там выдают тток6 и еще лапшу.
— Правда? А можно я тоже пойду?
— Все дети отсюда могут пойти, хи-хи.
— Отлично. Давай занесем воду и пойдем вместе.
Ребята медленно пошли по дороге, ведущей к лачугам. Плешивый помогал, и они зашагали домой гораздо быстрее. Мать сказала, забирая канистры:
— Ух ты, вы сегодня вместе воды принесли.
Мальчики не стали заходить, и мать, заподозрив, что те собираются сбежать, спросила:
— Вы что, завтракать не будете? Шеф будет ругаться.
Тогда Пучеглазый проговорил:
— В церкви раздают тток и еще лапшу.
Мать обрадованно сказала:
— И лапшу? Тогда да, сходите.
Ребята спустились по узкой дороге к магазину и, обойдя его, быстро зашагали к церкви. Гимн уже не играли, и из громкоговорителя доносились звуки молитвы, которую громко читал миссионер. Плешивый сказал:
— Служба идет. Когда она закончится, что-нибудь будут раздавать.
Плешивый хорошо соображал. Пучеглазый пошел за ним к военной палатке, в которой располагалась школа. Он как-то уже приходил сюда, когда искал Плешивого, и знал, что одна из палаток предполагалась для дошкольников, а вторая — для младшеклассников. В детсадовской палатке пол застелен линолеумом, на котором разбросана куча дешевых пластиковых игрушек, в ней были полки и кухонный стол. А в палатке для младшеклассников стояли старенькие парты со стульями и школьная доска на колесиках. Внимание ребят привлекла палатка для малышей. Они увидели там кучу коробок с лапшой и упаковок из пенопласта с закусками, на стену палатки мужчина и женщина вешали огромные плакаты «Миссионерская организация „Церковь в раю“». Мальчики решили подождать снаружи.
По-видимому, служба закончилась, потому что дверь строения в форме полумесяца открылась и оттуда повалил народ. Сначала вышли дети и учителя вечерней школы, за ними — седовласый пастор в костюме и множество женщин, одетых совсем не так, как одевались у них. У них была чистая белая кожа со следами косметики, некоторые набросили свитера поверх ярких платьев, другие были в тренчах и шляпках, какие-то дамы были в костюмах. За матерями шли дети. Около тридцати человек всего.
— Так, давайте сфотографируемся. Господин пастор, пресвитер, проповедник, госпожа глава общины, проходите сюда, — прокричала молодая женщина с фотоаппаратом, и группа выстроилась в ряд под плакатом. В основном это были женщины среднего возраста, с их появлением в тусклой военной палатке посветлело. Дети послушно встали за матерями. От этих людей, собравшихся в одном месте, исходил аромат как от цветочной клумбы. Женщина с фотоаппаратом на шее снова прокричала:
— Ребята, вы тоже подходите и садитесь.
Дети, стоявшие за пределами палатки, с шумом вбежали внутрь, но проповедник, стоявший рядом с пастором, поднял руку, остановив их:
— Младшие классы, стойте там, а малыши садитесь здесь, впереди.
Большеголовые дети потихоньку стали подтягиваться, и Плешивый с Пучеглазым покинули палатку. Самые маленькие под руководством воспитательниц выстроились в ряд и сели у ног взрослых. Глава общины выбрала из ряда самого младшего, четырехлетнего, и села, посадив его себе на колени. Другие женщины тоже стали сажать малышей себе на колени или приобнимать, приняв выгодную позу для фото. Внешний вид мелюзги, сидящей на полу, и взрослых, стоящих за ними, настолько контрастировал, что это все было похоже на сцену из документального фильма про путешественников, попавших в джунгли. Пучеглазый втихаря наблюдал за ними снаружи, и вдруг у него перехватило дыхание, словно он получил удар в самое сердце. Все вокруг будто померкло, и лишь один участок ярко светился. Там была девочка с волосами средней длины, которые коснулись ее щеки и соскользнули на плечи, ее узкое лицо светилось, а влажные губы блестели. На девочке была школьная форма шоколадного цвета, а женщина, стоявшая рядом, по-видимому ее мать, обнимала дочь одной рукой. Наверно, эта девочка была ровесницей Пучеглазого или на пару лет младше. Было похоже, что она из той же среды, что и все приезжие тут.
Там, где Пучеглазый жил в городе, был мост, за которым начинался совершенно другой район. Там жил средний класс, там были садики с цветами и деревьями, а в глубине была гора с единственным в этой местности парком. У подножия горы полукругом располагался дорогой жилой квартал, где на каждом углу находились будки охраны. Пучеглазый встретился с девочкой на надземном переходе. Он возвращался с рынка, который был в нескольких остановках от дома, а она, судя по всему, из школы. По форме можно было понять, что она училась в средней школе. На переходе люди расходились в разные стороны, но, увидев ее издалека, Пучеглазый почувствовал, будто кроме них двоих там нет никого. Этот момент так и остался в его памяти. С тех пор он прикидывал, как бы снова ее встретить, и болтался в районе перехода. Наконец ему снова посчастливилось встретиться с ней лицом к лицу. Он увидел, как она вышла из автобуса и стала подниматься на переход, и сразу же подбежал к ступенькам на другой стороне. В этот раз пешеходов почти не было. Быстро прошел мужчина в костюме с галстуком с папкой бумаг в руке, а за ним медленно шла она. Пучеглазый рассмотрел мельчайшие подробности вплоть до маленькой родинки на щеке и тоненькой заколки на челке. Она прошла мимо, рассеянно глядя на указатели на дороге и перила перехода, лишь мельком бросив взгляд на него. Пучеглазый не нашел в себе силы обернуться, дошел до конца перехода и остановился. В этот момент она уже спустилась по лестнице на противоположной стороне и выходила на дорогу. Пучеглазый обернулся, зашагал в ее сторону и снова встал. Так, как ее звали? «Чонхо, Чонхо Чхве…» — бормоча ее имя, Пучеглазый побрел домой. Прошло много времени, может, целый сезон — настала зима, он тогда носил толстую вельветовую куртку. Примерно в то же время, как и в тот раз, он бродил около перехода и снова ее увидел. Теперь он не пошел навстречу, а подождал, пока она спустится с лестницы, и последовал за ней, сохраняя дистанцию. Девочка прошла в глубь парка к жилому кварталу, прошла мимо будки с охранником, поднялась по лестнице и скрылась за железной дверью. Пучеглазый смотрел ей вслед, стоя за длиннющим забором, но тут незаметно подкрался охранник в темно-синей форме и схватил его за шкирку. «Ты что тут делаешь?» — «Так, просто». — «Где ты живешь?» — «Вон там, за мостом». Охранник осмотрел Пучеглазого с ног до головы и сказал: «Ну-ка, не болтайся здесь, а иди-ка к себе домой». Пучеглазый тогда подумал об отце. Он наверняка как раз такие железные двери снимал.
После группового фото стали снимать церемонию выдачи гуманитарной помощи, состоящей из пятисот коробок лапши, приготовленной миссионерской общиной. Сфотографировали, как глава общины и проповедник улыбаются, держа коробку с лапшой с двух сторон. У многих были с собой фотоаппараты, и они все фотографировались и фотографировались, когда церемония уже закончилась. Женщины то и дело зажимали нос двумя руками, а фотограф периодически обильно брызгала освежителем воздуха. Местные жили в этой вони каждый день и не ощущали едкого запаха, но, по словам взрослых, когда они ходили на рынок в соседний город, все на них оборачивались и подносили руки к носу.
В церковь Острова цветов часто приезжали верующие из жилых кварталов города, поэтому такие мероприятия не были редкостью. Они и так просто приезжали, а по праздникам раздавали подарки. В такие дни обитателей помойки навещали и представители общественных организаций, чиновники из мэрии, члены парламента, и всякий раз что-нибудь раздавали. Какие-то мероприятия были организованы для взрослых, но в основном церковные праздники были нацелены на местных прихожан и детей.
Наконец настало время раздачи гуманитарной помощи. Дети разделились на дошкольников и младшеклассников и встали в две очереди. Малыши стояли, держа матерей за руку, а детям, которые пришли одни, обещали позже доставить еду домой. Пучеглазый с Плешивым вклинились в очередь младшеклассников. Оттуда Пучеглазому было видно, что та девочка стоит рядом с матерью перед ожидающими подаяния. Мать выдавала лапшу, а дочь — закуски. Конечно, это была не та девочка, за которой он шел по пятам до самого дома в лесу, но впервые с того времени у него отчаянно заколотилось сердце и все внутри сжалось, как будто ему нужно было в туалет. Ему нестерпимо хотелось сбежать из очереди, но они стояли уже в глубине палатки и вскоре должны были получить подарки. Пучеглазому ничего не оставалось делать, как медленно двигаться к столу, наступая на пятки впереди стоящему. Мать с дочерью раздавали по пачке лапши и пенопластовой коробке с закусками. Стоявшие в очереди дети, как будто осознав, что гора еды на столе нескоро закончится, неспешно и с достоинством двигались вперед. Плешивый получил свое, настала очередь Пучеглазого. Он видел колье матери в костюме без пальто и пониже белое лицо девочки. Мать протянула мальчику лапшу, а дочь — коробку закусок. Девочка улыбнулась, смотря прямо на Пучеглазого, и у него подкосились ноги. Стоящий за женщинами проповедник сказал:
— Ни разу тебя не видел.
— Я недавно переехал.
— Хм, ты теперь обязательно ходи в церковь.
Неожиданно для себя Пучеглазый ответил сдавленным голосом «да», повернулся и густо покраснел. Он вышел, и Плешивый спросил его, просунув лицо в толпе детей:
— Чуть было не попался?
— Ох, стыдоба…
Опасаясь, что сзади кто-то может его окликнуть, он быстро зашагал. Выходящие из палатки дети уже стянули резинки с коробок и ели сонпхён7. Повсюду пахло кунжутным маслом. Слух о бесплатной раздаче уже распространился по свалке, и в сторону церкви подтягивались матери с детьми. Плешивый с Пучеглазым шли, прижимая к себе упаковки с едой. Одна из проходящих мимо женщин спросила:
— Ребята, там уже закончили раздавать?
Плешивый помахал рукой и сказал:
— Еще много осталось, хи-хи.
Пучеглазому было ужасно стыдно за всех них, включая себя. А-а-а, сегодня и я стал дерьмом. Плешивый поставил коробку с лапшой на землю при входе в трущобы и сказал, указывая на пачку из пенопласта:
— Брат, может, съедим по одному ттоку?
Пучеглазый предложил в ответ:
— Давай поделим наши с тобой коробки пополам, половину отнесем домой, а половину съедим в штабе?
— В штабе? Давай.
Плешивый кивнул и снова взял коробку с лапшой.
— Если мы все домой принесем, отец съест их вместе со своими друзьями под сочжу.
Подходя к дому, ребята услышали голос подвыпившего Асюры:
— Сегодня закончили работать. Надо все по справедливости поделить.
Плешивый съежился, а Пучеглазый поднес палец к губам и тихонько открыл дверь в соседнюю хибару. Там они теперь жили. Пучеглазый запихнул лапшу под свернутое одеяло, протянул свою часть закусок Плешивому и подбородком показал, чтобы тот шел к родителям. Плешивый зашел первым, Пучеглазый последовал за ним.
— Вы как раз вовремя. Я стол накрываю… — поприветствовала их мать.
Асюра спросил, с недоверием оглядев ребят:
— А это что?
— В школе гуманитарную помощь раздавали, хи-хи.
— Это в церкви?
— Бывает такое. Богатые тетеньки приезжают фотографироваться, — проговорила мать, вспомнив время, проведенное ею в детском доме.
Плешивый открыл коробочку и, не сдержавшись, схватил один сонпхён и бросил себе в рот.
— Эй, сначала нормально поешь!
Асюра указал на каштаны, а мать сказала:
— Но это же сонпхён, на чхусок обязательно надо попробовать.
Мать взяла сонпхён и положила его в рот Асюры, глянула на сына, взяла еще два кусочка, один съела, а второй протянула Пучеглазому. Все четверо дружно жевали праздничное лакомство.
— Вы извините, что в такой ситуации не смогла приготовить тток. Сегодня же день больших закупок, да?
Асюра ответил на вопрос матери:
— Ну вот, я же рассказывал. Индивидуальный сектор по случаю праздника попросил нас тоже поучаствовать в больших закупках. Мы обсудили и передали наше предложение руководству. Вечером вместо работы будем заниматься продажей.
— Ух ты, как здорово!
Мать обрадовалась, Плешивый сидел с полным ртом каштанов, выпятив губы, а Пучеглазый продолжал безучастно жевать сонпхён. Мать поставила на стол кимчи и твен-джанччигэ8, и в это время за окном раздался страшный гул, отчего полиэтиленовые окна начали трястись. Асюра, который только что схватил ложку, посмотрел на потолок и начал ругаться:
— Какого хрена эти щенки приперлись во время еды?!
Мать закрыла дверь на щеколду и опустила полиэтиленовую фрамугу окна.
— Давайте есть скорей.
Плешивый с Пучеглазым прекрасно знали, что это за шум. Им не терпелось поскорее поесть и выбежать на улицу посмотреть. Два раза в месяц от мэрии прилетал вертолет и распылял инсектицид по всему Острову цветов. И на следующий день после этого мусор засыпали землей, приезжал культиватор с отравой от насекомых. Без этого трущобы покрылись бы роем мух и работать было бы невозможно. Когда они жили в городе, там тоже грузовичок пускал дым, но комары просто улетали подальше и не дохли. Но здесь вертолеты распыляли жидкий инсектицид, и мухи дождем сыпались на землю. Работники, которых поначалу это радовало, теперь надевали маски и противогазы, которые использовали на свалке, и бежали в свои лачуги. Вертолет рокотал над трущобами, и повсюду начал разноситься едкий запах инсектицида. Кое-как перекусив, Пучеглазый с Плешивым рванули на улицу посмотреть на вертолет поближе. Асюра орал им в спину, чтобы они не выходили, но ребята сделали вид, что не слышат. Вращая лопастями, вертолет уже обработал район лачуг, и крыши повсюду чернели от множества дохлых мух. На улице были одни дети. Возбужденные, они бежали в сторону пустыря, где начиналась свалка. Вертолет висел в воздухе на высоте семи-восьмиэтажного дома и распылял отраву. Можно было отчетливо рассмотреть летчика и сидящего рядом с ним человека. Один из служащих в каске и противогазе поднял обе руки, призывая их вернуться. Дети бежали за вертолетом, крича и размахивая руками, а взрослые орали, чтобы те не приближались, и кидались жестяными банками.
— Эй вы! Вы тоже хотите отравиться?
С наступлением вечера повсюду стали зажигать костры. На огне, разведенном в половине канистры, обитатели трущоб жарили мясо или варили аппетитный ччигэ. После чхусока наступит горячая пора, а уж потом они все смогут наесться досыта остатками с праздничного стола горожан. Уже последние три дня увеличилось количество просроченной еды, по-видимому оттого, что люди подчищали свой холодильник перед торжеством. Попадались и нетронутые продукты — что-то они не доели или, наоборот, переели и выкинули. В полиэтиленовых пакетах были склизкие рисовые шарики, какие-то мусорные пакеты были полны меда, высохшей рыбы, кусков мяса, там была и пожелтевшая капуста, без верхних листьев выглядевшая вполне свежей, и потроха, хвосты и головы рыб, доставленные с рынка, и нераспроданные за день продукты, — словом, эти дни были для обитателей Острова цветов днями больших застолий.
На праздник работяги, которые жили в ближайшей деревне, проводили обряд поминовения предков, закупив необходимую еду в городе. Семейные обитатели лачуг в этот день ставили на стол не еду с помойки, а покупали в магазине сонпхён или шестьсот грамм мяса. В магазине по этому случаю продавали тток, доставленный из города.
Асюра, как всегда, распивал на пустыре вместе со своей шайкой. Он вернулся уже глубокой ночью, когда все стихло. Пучеглазый проснулся от того, что кто-то совсем рядом справлял малую нужду. Только дегенераты мочатся на пороге дома, подумал он. Перепивший Асюра несколько раз смачно рыгнул, открыл дверь и зашел:
— Да что ты за человек?! — послышался резкий голос матери.
— Эй ты, ты мне кто, жена, что ли? Я мусорщик, вот кто.
— Ты покажи мне заработанные деньги. Только пьешь и в карты играешь, думаешь, я не знаю?
Пучеглазый понял, что Плешивый тоже не спит, хлопнул его по плечу и прошептал:
— Слушай, пошли в штаб.
Плешивый сразу стал одеваться, а Пучеглазый сложил одеяло, под которым они спали, чтобы взять с собой. Плешивый взял еще одно одеяло и последовал за старшим товарищем. Они вышли и пошли вдоль лачуг с низкими крышами, откуда доносился то кашель, то плач ребенка, то шум пьяных драк. Луна уже стояла высоко в небе, поле и река были в тумане. То опережая один другого, то отставая друг от друга, ребята перешли гору и стали спускаться к реке. Когда они оказались на меже арахисового поля, Плешивый вдруг резко присел, а Пучеглазый уже не спрашивал, в чем дело, а последовал за ним. Он тихо спросил:
— Где они, где?
Плешивый молча указал пальцем куда-то направо от реки. Пучеглазый пристально посмотрел туда — к западу от реки, где шелестел мискант. Вскоре он кое-что разглядел. Один голубой огонек, второй, третий, четвертый, еще… они медленно перемещались. Одни быстро двигались, другие замирали на месте. В какой-то момент они вдруг исчезли в темноте. Плешивый встал, громко сглотнув, и спросил:
— Брат, видел?
— Ага, — пробормотал Пучеглазый и тоже сглотнул. Он понял, что мальчишка не врал. Это были не насекомые, огни были довольно крупные, и перемещались они бесшумно. Покачивались, как будто медленный танец танцевали.
— Это были они?
Пучеглазый вспомнил, что Хозяйка Костлявой называла их членами семьи дядюшки Кима.
— Ну да…
Как зачарованный, Плешивый все смотрел в заросли мисканта, где растворились огни. Пучеглазый схватил его и сказал:
— Пошли за ними.
— Их нельзя пугать.
Плешивый сбросил руку названого брата и пошел в сторону штаба. Пучеглазому ничего не оставалось делать, как следовать за ним, но по дороге он все время оглядывался. Как и было обещано Кроту, с помощью бревен, картона и полиэтилена мальчики вдвоем за полдня починили крышу штаба. Плешивый нащупал на столе зажигалку и зажег свечу. От свечи штаб показался ребятам уютнее собственного дома. И здесь не было слышно поросячьего визга песен взрослых, их гогота и брани. Даже гул машин на набережной отсюда казался тихим. Здесь не было вони и вроде дышалось легче. Мальчики расстелили одеяло, легли на него и укрылись другим. Комната казалась просторнее дома Асюры, и у ребят слипались глаза.
— Ах, хорошо! — пробормотал Пучеглазый.
Плешивый спросил:
— Брат, а мы не можем здесь остаться жить вдвоем?
— Мы же с тобой еще дети, нас так просто не оставят.
В городе тоже, если неожиданно умирали или уходили родители, к детям приходили люди из администрации или полиции и забирали. После того как отец пропал, мать поклялась, что «ее сына ни за что не отправят в детский дом». Но ей было все равно, что о нем говорили и где он бродил, так почему же тогда, подумал Пучеглазый, он так смутился, встретившись взглядом с девочкой в школьной форме?
— Погасим свет? — предложил Плешивый.
Пучеглазый задул свечу, стоявшую на столе. В комнате наступила кромешная тьма, но со временем сквозь полиэтиленовое окно входа стал пробиваться сероватый лунный свет. Ребята почти погрузились в сон, когда снаружи послышался сухой кашель. Пучеглазый сразу же очнулся, привстал и стал прислушиваться. За окном снова кто-то явственно закашлялся.
— Кто там? — От крика Пучеглазого проснулся и Плешивый.
Пучеглазому почему-то не было страшно, скорее, было любопытно, и, не выдержав, он открыл дверь и вышел на улицу. Плешивый последовал за ним. Пучеглазый все осмотрел, но, кроме лунного света, вокруг ничего не было видно. Он уже собирался вернуться, как вдруг Плешивый указал куда-то пальцем:
— Там ведь кто-то есть?
Пучеглазый оглянулся и увидел, что, действительно, со стороны реки поднималось нечто похожее на тень. Плешивый встал поближе к старшему брату. Это был ребенок. Он остановился в отдалении от ребят и уставился на них. Плешивый вышел вперед и первым спросил:
— Ты ведь из семьи дядюшки Кима? Подходи, мы тут одни.
Малыш подошел поближе. Пучеглазый смог его рассмотреть. Он был похож на них — волосы на голове, обрезанные джинсы и заляпанная футболка, как у местных. Он сказал:
— Я вас знаю. Дедушка сказал прийти.
Пучеглазый понял, что это дедушка этого ребенка бродил вокруг дома и кашлял.
— Вам что-то от нас нужно?
— Наши болеют. Говорят, им станет лучше, если они кое-что съедят.
Плешивый спросил:
— Что же это? Мы все можем достать. На свалке есть все.
Поколебавшись, малыш ответил:
— Мемильмук9.
Не ожидав такого странного ответа, ребята некоторое время смотрели друг на друга.
— Мы достанем.
Пучеглазый кивнул, а ребенок склонился в поклоне, выражая благодарность.
— Спасибо.
— Но как это вы так похожи на нас?
Услышав вопрос Пучеглазого, малыш тихо засмеялся.
— Мы же живем бок о бок с вами.
Плешивый спросил:
— Люди здесь живут, питаясь мусором. А вы что тут делаете?
— Мы всегда занимались сельским хозяйством. Но сейчас это стало намного сложнее.
— Вот эти все поля принадлежат крестьянам из соседней деревни, а ты говоришь, вы тоже сеете?
Ребенок расхохотался. Он поднял руку и нарисовал в воздухе круг.
— Вот это все мы посадили. Из-за свалки, правда, стало намного сложнее… — Он обернулся и перед уходом добавил: — Дедушка сказал, когда все люди уйдут, мы со временем сможем все восстановить как раньше.
Плешивый с Пучеглазым наперебой стали его уверять:
— Конечно, не переживай. Мы найдем мемильмук.
— Мы принесем.
Они стояли и смотрели, как фигура ребенка, удаляющегося в сторону реки, стала совсем маленькой и вскоре исчезла. В этот момент у ребят заколотилось сердце, стали подкашиваться ноги, и их начало трясти.
— Это же привидение было, да? — пробормотал Пучеглазый, а Плешивый ответил:
— Он же сказал, что они всегда жили с нами рядом.
Пучеглазый тоже про это помнил, и почему-то ему не было страшно, скорее, он был немного удивлен. И еще ему почему-то казалось, что тот малыш был более жалким, чем он сам. Когда ребята вернулись в штаб и легли спать, луна уже сильно покосилась в сторону запада.
Они проснулись совсем продрогшие. Пучеглазый отпихнул прильнувшего к нему Плешивого задом и сказал:
— Пошли домой.
— Не хочу, не хочу домой.
— За лапшой надо сходить. Забыли ведь.
— А, моя лапша.
Плешивый нашел кепку, надел ее и резко встал. Ребята прошли мимо потонувшего в густом тумане холма и вышли к трущобам. Плешивый, который шел впереди, взволнованно спросил:
— Брат, а как же мы найдем мемильмук?
— Да, проблема. В магазине ничего нет, кроме тофу и ростков сои.
— Брат, может, маме скажем?
Пучеглазый поднес палец к голове Плешивого, остановился и сказал:
— Ни в коем случае нельзя говорить. Кроту, никому из ребят нельзя рассказывать.
— А Хозяйка Костлявой же знает? — возразил Плешивый.
Пучеглазый показал пальцем в его сторону и кивнул.
— Точно! Давай расскажем Хозяйке Костлявой.
Ребята тихонько пробрались в свою комнату в халупе и стали прислушиваться, пытаясь понять, что творится в комнате взрослых. После ночного скандала оттуда были слышны теперь только шепот и смех.
— Пришли?
Услышав голос Асюры, Плешивый вжал голову в плечи и вытаращил глаза. Пучеглазый прошептал:
— Я же сказал тебе, тихонько дверь закрывай…
Ребята пошли в другую комнату, но Асюра, похоже, был совсем не зол, только говорил громким голосом:
— Ах вы мелкая шпана, уже не ночуете дома? Где это вы шлялись всю ночь?
— Спали в пустом доме.
Асюра не отреагировал на слова Пучеглазого, а мать грозно покосилась на сына.
— Сам устроил вчера бучу, а ребят упрекаешь. Давайте завтракать. У нас сегодня суп с мясом.
Асюра расхохотался, подняв подбородок вверх, достал две купюры из заднего кармана брюк и дал по одной Пучеглазому и Плешивому10.
— Мы с ребятами пойдем проветриться в город. Не шалите тут и купите себе чего-нибудь вкусного.
Мальчики уткнулись в стол, на котором были влажные свежие каштаны, суп, кимчи, рыба-сабля, и с аппетитом позавтракали. Когда взрослые уходили в город за большой рекой, они первым делом шли в баню, а потом уже в какое-нибудь приличное место. В ресторане или в автобусе люди зажимали нос и оглядывались, пытаясь понять, откуда доносится этот ужасный запах, а когда находили виновника, отходили подальше или пересаживались. Некоторое время назад администрация свалки распорядилась установить душ. В обычные дни все ходили в общественную баню в соседнем городе, но накануне чхусока и больших праздников душ был доступен только для обитателей помойки. Баня была единственным местом, где могли помыться тысячи людей, и в это время она была переполнена. Детей и взрослых там было как проросших бобов в бочке, а в женском отделении и того больше малышей, времени на помывку отводилось больше, так что даже иногда не хватало ковшиков. При выходе на улицу обитатели трущоб, смывшие с себя нечистоты, становились совсем такими же, как обычные городские жители.
Можно было смыть грязь с тела, но вонь настолько прочно въедалась в волокна ткани, что жителям трущоб нужно было переодеваться, а приличные наряды были далеко не у всех. Их одежда была лохмотьями, подобранными на свалке, в которых они работали, спали и отдыхали дома. Она могла выглядеть целой, попадались даже брендовые иностранные вещи, но вот запах действительно был проблемой. В сельском автобусе, идущем в город, пассажиры сразу могли распознать, откуда кто едет, а смешавшись с городской толпой, они все становились одинаковыми. И те, у кого не была готова одежда на выход, брали напрокат что-нибудь в химчистке. Иногда парочки, возвращаясь из города, так и приезжали нарядные в трущобы, чтобы покрасоваться, и при их виде соседи, которые еще недавно во время попоек вовсю ругались матом, теперь не могли подобрать слов. Мать тоже пару раз ходила в баню и все упрашивала Асюру, чтобы он сводил Плешивого с Пучеглазым, но Асюра отказывался наотрез, утверждая, что те не станут мыться. Мать на это говорила, что, если бы мальчики не были уже взрослыми, она сама бы сводила их в баню, оттерла всю грязь и помоечную вонь, и на душе у них стало бы свежее.
Около полудня на пустыре стали собираться обитатели трущоб. Они были возбуждены как дети. Обсуждали между собой, как отмоются до блеска, пойдут в город и там будут смотреть кино, есть на ужин пульгоги11, выпивать, петь в караоке и веселиться. Говорили, что люди из сектора битых машин вместе со своими руководителями все деньги спускали на кабаре и караоке. Свою выручку от продажи хлама они тщательно проглаживали утюгом и клали во внутренний карман одежды. «Почему?» — «Чтобы, когда их резко вытащишь из кармана, они стояли стопочкой, вот почему!» — так болтали.
Работы на свалке приостановились, везде, кроме дворика перед магазином, было тихо и спокойно. Не было снующих грузовиков и тяжелого оборудования, большая часть обитателей трущоб ушла в город, и взрослых вообще не было видно. Плешивый с Пучеглазым, захватив коробку с лапшой, спустились вниз по тропинке и направлялись в сторону штаба, когда их кто-то окликнул. Обернувшись, Пучеглазый увидел, что Крот и еще пара ребят шли в том же направлении, а в руках у них были полиэтиленовые пакеты.
— Что это, лапша? Миссионеры раздавали? — спросил Крот, бесцеремонно ткнув коробку, которую Плешивый держал под мышкой.
Пучеглазый заглянул в пакеты, которые несли Крот с друзьями, и поинтересовался:
— Неужели сегодня опять котсомтхан?
Все супы, которые варили взрослые из добытого на помойке, называли «котсомтханами», вот и то рагу, которое в прошлый раз приготовили из принесенной Кротом рыбы, ребята в шутку назвали так же.
— Поосторожней с выражениями, слышь! Я тебе не младший сын руководителя «Обстановки сотрудничества».
«Обстановка сотрудничества» считалась самым лакомым куском, который Асюре даже не снился, богаче сектора битых машин, сюда везли мусор с американской военной базы, промзоны и частных домов. Комиссия на трех участках к югу от реки была в несколько сотен раз выше, чем везде. На американской военной базе безжалостно выкидывали едва просроченные продукты, там можно было лопатой грести кучу вещей — от одежды до военных материалов. Промзона была вселенной перерабатываемых материалов — от металлолома и пластика до пенопласта, полиэтилена и картона. Крот работал во второй линии, там его устроили отец и старший брат, которые первые прибыли на Остров цветов. Крот достал из коробки два полиэтиленовых пакетика.
— Пацаны, сегодня благодаря мне вы попадете в рай!
Все уже привыкли к его горделивым манерам. Дойдя до штаба, Крот постучал по балке, удерживающей крышу, и полиэтиленовой двери, огляделся вокруг. Всем своим видом он показывал, что он здесь хозяин.
— Хорошо крышу починили. А сбоку что окна не сделали?
— Ой, да ты что! Мы целый день только дверь делали.
— Скоро уже холодать начнет.
Ребята распахнули дверь, зашли в комнату и сели в круг.
— Это еще что такое?.. Чье это одеяло? — спросил Крот, укладываясь на полу, подложив руку под голову, и Плешивый ответил:
— Это наше, хи-хи.
— Мы тут ночевали. Дома взрослые ссорились…
Крот засмеялся.
— Твоя мать и его отец? Ну а что, дети могут тут отдельно жить, что такого. У нас тоже отец живет сам по себе, а мы с братом — сами по себе.
Даже если бы он начал ругаться, по местным правилам все должны были его поддержать. Пучеглазый почувствовал, что Крот действительно был каким-то особенным. Даже если бы у него не было родни, он не отправился бы в детский дом, а пошел бы сам зарабатывать себе на хлеб. У двери появились еще двое. Тех, с которыми пришел Крот, Пучеглазый видел в прошлый раз, но эти двое были новенькими.
— А, командир. Давно не виделись.
Один из них был высокого роста, по-видимому, старше всех. Он презрительно взглянул на Пучеглазого и сел напротив Крота. Пучеглазый сказал, что ему шестнадцать, чтобы не пресмыкаться перед Кротом, а этому парню, как потом выяснилось, и на самом деле было пятнадцать, на год больше, чем Пучеглазому. Рассевшись, ребята стали знакомиться. Крот сказал:
— Это новенький, Пучеглазым зовут. Работает на свалке, как и я.
— Пучеглазый? Вот дерьмовое погоняло… Впрочем, у меня тоже не особо. Ребята Трупом Кузнечика называют.
Крот пояснил, рассмеявшись:
— У него две клички. Можно и Трупом, и Кузнечиком называть.
Ребята засмеялись вслед за ним. Пучеглазому было неприятно, что тот парень так грубо назвал его имя «дерьмовым», и он хохотал нарочито громко, стуча ладонью по полу. То ли Труп, то ли Кузнечик сам назвал свое имя, но, видимо, реакция остальных превзошла его ожидания, и он сразу нахмурился. Ребята представились по очереди. Пухлощекого Лягушку и Коросту со сплошь покрытым прыщами лицом Пучеглазый видел в прошлый раз, из новеньких был еще Плавунец — чернющий маленький мальчишка одного возраста с Плешивым. Пучеглазый, который получил свое прозвище от стукнувшего его по уху полицейского в участке, решил, что по сравнению с другими его имя звучит намного круче.
— Слышь ты, ты че, смеешься надо мной? — спросил Труп Кузнечика, злобно взглянув на Пучеглазого снизу вверх. Все притихли, а Крот с интересом переводил взгляд с одного на другого. Пучеглазый посерьезнел и сказал:
— Ты смешон, как не рассмеяться.
— Ха, ща получишь!
Парень вскочил и собирался ударить Пучеглазого, тот тоже встал. Крот встал между ними, проговорив:
— Шли бы вы на улицу драться…
Все ребята высыпали во двор. В своем районе в городе Пучеглазый десятки раз участвовал в драках и знал, что у таких вспыльчивых пацанов обычно много слабых мест. Даже не заняв удобную для драки позицию, он встал на улице, вытянув руки, а то ли Труп, то ли Кузнечик поднял кулаки, ища возможность ударить Пучеглазого с ноги. Пучеглазый никогда не дрался долго. Он держал оборону или, найдя слабое место противника, вырубал его в несколько приемов. Кузнечик двинулся на него, подняв ногу, а Пучеглазый не стал уворачиваться, а перехватил эту ногу своей рукой и кулаком другой руки врезал ему. Кузнечик рухнул назад, распластавшись. Он скрючился на земле и закашлялся, как будто у него перехватило дыхание. От того, что драка так быстро закончилась, было как-то пресно. Пучеглазый наклонился над Кузнечиком и спросил, похлопывая его по спине:
— Ты как, в порядке?
— Дай ему воды.
Услышав слова Крота, Плавунец протянул Кузнечику пластиковый стаканчик с водой. Тот вырвал стаканчик из его рук и пошел в сторону поля. Плавунец собрался было пойти за ним, но Крот его остановил.
— Оставь его, ему стыдно. Он вернется попозже.
Пучеглазый показал Кроту и ребятам, что не слабак, и был горд собой, но не выдал себя и сказал небрежно:
— Зря он так. Можно было просто посмеяться.
— Поэтому его и зовут Труп Кузнечика. Его трясет чуть что, — сказал Крот, и ребята вволю нахохотались, пока объекта насмешки не было рядом.
Крот достал из пакета четыре маленькие коробки, открыл одну из них — в ней были несколько консервных банок и пакетик шоколадного цвета. Лягушка спросил, заглянув туда:
— Что это?
Короста ответил со знанием дела:
— Я это уже ел. Это с американской базы. Там много всего разного.
Крот молча надорвал пакетик. В нем было много всяких вещиц разного размера в обертках. Круглые шоколадки в фольге, крекер, масло, сыр, джем, жвачка, несколько сигарет, кофе и какао, конфеты, молоко — там было много всего, но все просто смотрели на эти богатства, перегнувшись через колени Крота. Крот достал из пакета две открывалки. Одна была длинная, с ушком на конце, как у иголки, а другая — с лезвием, как у тяпки. Перед тем как открыть банки, Крот сказал:
— Так, принесите мне газету или картон.
Плавунец метнулся за куском картона из кучи для растопки. Крот не торопясь начал вскрывать банки. В одной были кружочки ветчины, в другой — лапша с курицей.
— Это армейский сухпаек. У нас такие иногда попадаются.
Крот открыл все четыре пайка, разложил их содержимое, а также то, что было в пакетике, на кусок картона и начал раздавать. Четыре круглые шоколадки поделил и отдал каждому по половинке, раздал по три жвачки, по две конфеты, а консервы вылил в кастрюльку. Туда добавили немного воды и поставили на жаровню. Вскоре из кастрюли донесся обалденный запах. Когда варево закипело, закинули туда лапшу. Уже по одному виду было понятно, что это непревзойденное блюдо. Крот встал на раздачу. Пацаны взяли по пустой консервной банке, использованные одноразовые палочки и встали вокруг кастрюли. Заглатывая кусочки мяса и лапшу, Пучеглазый спросил у Крота:
— И почему люди выбрасывают хорошие вещи?
— А я о чем. Это так вкусно!
— Вот бы каждый день так есть, хи-хи.
Плешивый уже опустошил свою пайку и налил себе еще, не переставая улыбаться. Ребята были счастливы. Крот, как старший, взял в зубы сигарету и с довольным видом наблюдал за суетливо жующими пацанами. Когда праздничный ужин закончился, Короста вдруг будто вспомнил о чем-то и полез в карман.
— Я же это в штаб принес.
Крот осмотрел штуковину Коросты, нажал на кнопку, и раздался электрический звук. На экране появилась стена из брусков, которые рушились по мере передвижения круглого мяча.
— Это «Брейкаут». В нее в садике играют. А еще модные игры типа «Супер Марио»12.
— Что это? — спросил Короста, а Крот ответил:
— Я видел такую на свалке. Ее выкинули, потому что разбилась…
Крот вернул игрушку Коросте. Плавунец, Плешивый и Лягушка, которые относились к малявкам, сели вместе и по очереди поиграли. Пучеглазый и Крот сели на пригорке за штабом, глядя на сверкающую в темноте реку. Крот спросил:
— Ты в городе был когда-нибудь?
— Я вообще приехал из города, но после того, как здесь поселился, не был ни разу.
Крот как будто расстроился, услышав, что Пучеглазый приехал из города.
— Слышь, ты ведь на окраине жил? А я тебе про центр говорю. Я там как-то гамбургер ел.
— Я мимо проходил. Там и торговый центр есть, и кинотеатр, и много баров.
— Можно как-нибудь съездить в город, где взрослые бывают. Поедем в самый центр.
Пучеглазый рассмеялся, услышав слова Крота.
— А что там делать будем? Без денег там нечего делать.
Круглая луна медленно поднялась над рекой. Пучеглазый и Плешивый потихоньку смылись из штаба. Они не разговаривали, но оба прекрасно знали, куда идут. Ребята пересекли поле и пригорок и направились в обратную от трущоб сторону. Вдалеке мерцали огни, и время от времени было слышно, как лает собака. Когда они подошли к дому, собаки в парнике громко загавкали, дверь открылась, и из дома послышался голос старика:
— Заходите.
Ребята зашли в дом, Костлявая залилась отчаянным лаем и бросилась на грудь Плешивому, махая хвостом. Остальные собаки кряхтели, уткнувшись носами в ноги Пучеглазому. Хозяйка Костлявой готовила ужин.
— Дядюшки пришли. Что-то делали весь день и вот пришли. Вы ужинали? — спросила Хозяйка Костлявой, а дедушка ответил:
— Ну где ж они поедят. Давайте вместе поедим, раз пришли.
— Да нет, мы целый день что-то жевали, есть совсем не хочется, — по-честному ответил Пучеглазый.
— Мы тток приготовили. Попробуйте, вкусно ли.
Хозяйка Костлявой разложила на тарелке сирутток13 и сонпхён. Пока отец с дочерью ужинали, ребята ели тток, а собаки хрустели своим кормом. Пучеглазый сто лет не ел сирутток с фасолью адзуки, наверно, последний раз в какой-то из своих дней рождения в детстве. Плешивый вдруг спросил у Хозяйки Костлявой:
— Тетенька, а где продают мемильмук?
Та перестала есть и уставилась на Плешивого.
— Мемильмук? Зачем он тебе?
Пучеглазый легонько пнул Плешивого по ноге, мол, дедушка рядом, но малой намека не понял и все рассказал:
— Мы познакомились с ребенком из семьи Ким. Он сказал, что они болеют. И что если съесть мемильмук, им полегчает…
Дедушка сделал вид, что не слышал, и продолжал есть, а Хозяйка Костлявой отложила ложку и села рядом с Плешивым.
— Это, наверно, младший внук. Семья Ким живут по три поколения вместе, как мы раньше. На рынке торгуют.
Дедушка повернулся и сказал:
— Может, я съезжу? Куплю.
Трое резко замолчали и уставились на дедушку.
— Сейчас вечер чхусока, и поскольку я всегда был к ним добр, они мне сразу приготовят.
Дедушка выпил воды, крякнул и встал. Пучеглазый пошел за ним:
— Дедушка, а можно я с вами?
— Давай, нам нужно через ручей перебраться, вся дорога минут двадцать займет…
Плешивый и Хозяйка Костлявой остались, начав готовить ужин для больших собак в парнике, а дедушка с Пучеглазым забрались в грузовичок. Дорога была немного бугристая, но уже вскоре они оказались перед магазином, а потом свернули на грунтовку, где был офис управления свалкой и по которой ездили мусоровозы. Машина проехала по мосту, по которому когда-то Пучеглазый с матерью прибыли на помойку, и, не выезжая на набережную, свернула на асфальтированную сельскую дорогу, вокруг которой были посажены деревья. Пучеглазый уехал с Острова цветов впервые за последние несколько месяцев. Дедушка пробормотал, будто про себя:
— Похоже, что семья Ким и вправду существует.
— Говорят, они живут рядом с нами.
Дедушка покосился на Пучеглазого и сказал:
— Я и раньше слышал, что они любят мемильмук. А я-то думал, она бредит.
— Ия.
Вдали показалась деревня. Меж лугами забрезжил электрический свет, показались двух-трехэтажные дома. Чем дальше они ехали, тем больше домиков попадалось по пути. Грузовик свернул с большой дороги и попал на широкую автостоянку, около которой было множество торговых рядов. Дедушка остановил грузовик и пошел по рядам. Он прошел мимо лавки с маслом, галантерейного магазинчика, лавки с рисом и остановился. Почти все лавки вокруг были закрыты, а торговцы, собравшись по три-четыре человека, отмечали праздник с макколи, а старики в одиночку сидели у телевизора. Дедушка нашел лавку, торгующую закусками, там было все для ужина — от овощей до соевого тофу. Дедушка помнил, что там точно можно купить мемильмук.
— У вас же есть мемильмук? — спросил дедушка.
Торговка ответила:
— Продали все. Кто же такое ест в праздник? Завтра приходите.
— Нам сегодня нужно.
— В карты, что ли, проиграли, ха-ха.
Дедушка подумал, что искать мемильмук на чху-сок — что иголку в стогу сена. Женщина вдруг прокричала через улицу:
— У тебя там мемильмук есть?
Мужчина из магазина напротив высунулся с пакетом в руке. Он потряс им в воздухе, как бы спрашивая: этот? Дедушка подошел к нему и прочитал, что написано на пакете. Всего в магазине было пять упаковок. Дедушка сказал:
— Дайте все.
— Ох ты, завод, что ли, по производству мемильмука открывать вздумали?
Дедушка вспомнил, что нужно еще купить макколи, и они взяли десять бутылок. Потом они поделили с Пучеглазым покупки и вернулись к грузовику. Дедушка сказал:
— Ах да, я и забыл, что, если долго варить траву и потом дождаться, когда она застынет, получится студень. Раньше ведь так делали чонпхо или тоторимук14.
— Я сто лет мемильмук не ел.
Дедушка кивнул.
— Ясное дело. Наверно, тебе многое теперь недоступно, что раньше было.
Грузовик ехал в сторону Острова цветов. Вдали показалось несколько низких холмов. Над ними взошла луна. Справа от поля напротив свалки, за курганом, поблескивали огни городка.
— Дедушка, а на Острове цветов раньше была деревня?
— Да, я там родился. Большая деревня была. Потом все получили компенсацию и некоторые осели в городке поблизости, а многие и вовсе уехали, потому что не смогли тут жить.
Пучеглазый вдруг очень заскучал по своим переулкам в городе. Дедушка продолжил:
— Да везде можно жить. Когда денег нет, так и нигде не проживешь. Вот и здесь, если смириться с обилием мух, можно ведь и заработать? Сейчас вот холодать начнет, мухи с комарами в помещения переберутся.
Дедушка свернул на мост через ручей.
— Хорошо, что вы приехали. Дочка моя раньше уходила из дома и все бродила одна. Балбесы всякие называли ее чокнутой и камни кидали.
Пучеглазый молча слушал старика.
— Это началось, когда умерла ее мать, ей было около двадцати. Люди говорили, что в нее вселился дух и надо провести обряд. Сейчас тоже с ней случается такое, но все же ей гораздо лучше стало.
По извилистой дороге грузовик поднялся к управлению свалкой и магазину.
— Чего не бывает, когда живешь с мухами… Здесь люди и призраки слишком близко. Тебе вот тоже не страшно?
Пучеглазый отрицательно покачал головой.
— Нет, мне интересно.
Действительно, что может быть страшнее, чем постоянная вонь и самосвалы, которые в окружении роя мух и в клубах пыли похожи на чудовищ, вываливающих на землю всякую дрянь. Теперь, если он натыкался грабельками на полуразложившийся труп животного, он просто откидывал его ногой и начинал ковырять следующий предмет. Видов выбрасываемых предметов было много, но на помойке они теряли свою первоначальную форму, разлагаясь на мелкие сложные частицы, и в конце концов превращались в диковинные предметы, не имеющие ничего общего с первоначальным вариантом. «А-а-а, как хочется улететь куда-нибудь в другой мир», — чуть было не пробормотал Пучеглазый, уставившись на залитые лунным светом заросли.
Грузовик остановился у дома, и снова послышался собачий лай. Собаки лаяли, не предостерегая, а скорее радуясь возвращению хозяина. В этом лае можно было различить и завывания, и жалобы животных. Дедушка с мальчиком внесли покупки в дом, и собаки-калеки первыми приковыляли к ним и обнюхали. Плешивый и Хозяйка Костлявой взяли макколи и упаковки с гречневой мукой.
— Что это? — спросила Хозяйка Костлявой.
Пучеглазый ответил:
— Гречневая мука. Ее надо долго варить.
— А, отлично. Я знаю, как готовить.
Хозяйка Костлявой высыпала муку в пластиковую миску, в которой квасила кимчи, и размешала половником. Потом вышла на улицу, зажгла огонь под жаровней, переложила содержимое миски в котелок и начала варить. В это время дедушка, не вытерпев, открыл одну бутылку макколи, налил в пиалу и одним глотком опустошил. Его дочь переложила кашу из котелка в миску, разровняла сверху и поставила на стол.
— Постоит немного и застынет. Отец, а вы что это выпиваете?
— Да так, хотел попробовать просто, как на вкус. А этим, может, еще и макколи по стаканчику налить, вместе с ме-мильмуком?
На приготовление мемильмука ушло часа полтора. В квадратной миске форма получилась бы лучше, но поскольку плошка была круглая, студень получился похожим на широкую луну. Но когда его разрезали на части, мемильмук вышел вполне приличным. Женщина поставила миску с гречневым желе себе на голову, Пучеглазый с Плешивым взяли пакет с макколи, и они вышли из дома. Костлявая отчаянно залаяла, как будто хотела с ними. Дедушка обнял псину и сказал, смотря вдаль:
— Попросите их, чтоб к ней рассудок вернулся.
Луна была уже высоко, и все было залито белым светом. Лунный свет отличался от электрического, он скрывал все уродливое. Река, деревья, трава, камни казались ближе, чем на самом деле. Трое путников шагали в сторону брода, пробираясь сквозь высокую траву. Залитый лунным светом лес казался инопланетным. Кривые ветки деревьев и низкие кустарники цеплялись за ноги, а от росы с высокого мисканта, который хлестал мальчиков по лицу, становилось холодно и зябко. Вокруг стояли высокие деревья, лунный свет пробивался сквозь ветки. Добравшись до храма, они поставили миску с мемильмуком и расставили в ряд бутылки с макколи, открутив крышки. Женщина взяла одну бутылку, подошла к иве, сделала глоток и несколько раз прыснула в сторону подножия. Потом она вдруг вся съежилась, затрясла плечами, ее стошнило, и Хозяйка Костлявой повалилась на землю. Она долго так лежала, вытянув руки-ноги, потом вдруг резко встала с совершенно нормальным выражением лица, как будто до этого просто придуривалась. Плешивый уже много раз был свидетелем этого припадка, поэтому просто держал ее за руку, а Пучеглазый, хоть уже и видел это однажды, снова ужасно испугался. У него родилось смутное предположение, что она сама вызывала припадки какими-то своими чувствами. Женщина проговорила, размахивая протянутыми руками:
— Придите! Придите отведать жертвенной пищи!
Она говорила это, смотря в глубь леса. Пучеглазый с Плешивым увидели перемещающиеся между деревьями голубые огоньки. Перешептываясь, стали подходить люди, но они остановились на некотором расстоянии от храма. Хозяйка Костлявой подтолкнула мальчиков в спину, и они отступили в сторону реки. Тогда темные люди снова двинулись по направлению к дому и стали есть мемильмук, запивая макколи. От группы отделилась маленькая тень и подошла к ребятам. Плешивый сказал, узнав малыша:
— Мы принесли мемильмук.
— Спасибо.
Ребенок низко поклонился. Пучеглазый спросил:
— Ваши все пришли?
— Да, дедушка, бабушка, папа, мама, дядя, тетя, дядя с тетей с другой стороны, другие дядя с тетей, двоюродный брат, ну и я.
Ребенок представил семью, как будто произносил заклинание. Подошла Хозяйка Костлявой:
— Правильно я поняла? Дядюшка Ким — твой отец?
Он ответил, хихикая:
— Да, у нас все взрослые — Кимы. А это вы разговариваете с бабушкой ивы? Поешьте с нами мемильмук.
— Нет, я уже хоро-о-ошо выпила рюмочку.
Малыш вернулся к семье, и оттуда был слышен только шепот и чавканье. Ребенок сказал, проскользнув среди деревьев:
— Идите сюда, наши хотят с вами познакомиться.
Плешивый пошел первым, женщина с Пучеглазым последовали за ним. Родственников мальчика было на первый взгляд более двадцати, они стояли полукругом, как будто выстроились для общей фотографии. Дядюшка в серой рабочей одежде, как у местных, вышел вперед и сказал:
— Я его отец. Наши все болеют, но вот благодаря вам сразу полегчало.
Дедушка с белой бородой, стоявший позади, закивал:
— Посмотри-ка, руки-ноги совсем целые стали, хо-хо.
Дедушка замахал руками и ногами. Он тоже выглядел как местный старик, в поношенном пиджаке и протертых на коленях хлопковых штанах. Матерью ребенка оказалась низенькая женщина в мешковатой цветастой блузке и с платком на голове. Она сказала Хозяйке Костлявой:
— Вы хорошо заботитесь о нас.
— Дома у вас крепкие. Нужно помогать друг другу, — ответила Хозяйка Костлявой.
Малыш, который первый подошел к ребятам, сказал Плешивому:
— Ты к нам заходи как-нибудь.
— А где вы живете? — спросил Плешивый.
Ребенок захихикал в ответ:
— Мы давным-давно уже живем на Острове цветов.
Дедушка оживленно проговорил:
— Хоро-ошо поели. Ну, пора работать.
Они зашевелились и постепенно просочились среди деревьев, стоящих вокруг храма, заблестели голубыми огоньками и исчезли. Мальчики и женщина остались стоять, глядя в пустоту. Придя в себя, Пучеглазый пробормотал:
— Надо же, совсем как наши. Пошли мусор разбирать?
— Они же сказали, что крестьяне, хи-хи, — ответил Плешивый, и Хозяйка Костлявой закивала головой:
— Так сказала бабушка ивы. Они были на Острове с самого начала.
Троица вышла из леса, через поле мисканта прошла пустырь с маленькими кучками сломанных электрических приборов и подошла к дому Костлявой.