«О, вы уходите? Ладно. До свиданья».

Гитлер и Шпеер спокойно, без эмоций пожимают друг другу руки. В этот момент министр не чувствует к этому человеку ничего, разве что желание раз и навсегда сбежать от него. Он ощутил облегчение, и придя сюда, и уходя отсюда.

Они не склонились, словно дети или призраки, над макетами большого Берлина, который вождь решил переименовать в Германию в июне 1942 года, как раз тогда, когда начались первые английские бомбардировки, вершащие небесную кару. Уже давно эти макеты убрали и спрятали подальше. В рейхсканцелярии по-прежнему хранились только макеты зданий для Линца, выполненные соперником Шпеера Германом Гислером. Все последние месяцы вождь часто знакомил с ними своих гостей в подвалах, где они стояли, и нахваливал Гислера. Ненависть министра к этому типу никуда не делась, но в данный момент его заботила только необходимость покинуть Берлин, пока не поздно. И речи быть не могло о том, чтобы попасть в руки русских. Его цель, как и у большинства членов ближнего круга, сбежавших от наступления советских войск, – сдаться на лучших из возможных условий американцам или англичанам.