Обычный нацистский прием в довоенном рейхе. Вождь перемещается по залу среди семейных пар, приветствует женщин – по мнению их мужей, как это сделал бы прыщавый подросток. Избыточно галантно и смешно. Похоже на лицеиста, путающегося в абсурдных поклонах и расшаркиваниях, достойных оперетты, думает каждый, но ни с кем не делится своими мыслями. Те, кто выживет, скажут это вслух позже, после разгрома, когда сексуальные особенности и пристрастия фюрера станут предметом шутовских домыслов – от размеров его пениса или количества яичек до фригидности гермафродита. В это обсуждение включится даже молодой архитектор.

Так реагируют мужчины, но женщины думают по-другому. Супруги членов ближнего круга, женщины-знаменитости, которых иногда приглашают, секретарши и кухарки из свиты вождя придерживаются иного мнения, чем мужчины. Они считают фюрера обаятельным, почтительным и не опасным, полной противоположностью разным геббельсам и прочим борманам, сборищу сексуальных маньяков, единственная цель которых – зажать их где-нибудь в коридоре. В рейхсканцелярии, в Бергхофе, всюду, где появляются приближенные вождя, незамужние женщины подвергаются опасности. На них везде ведется охота, если, конечно, они не находятся в обществе вождя. Когда они приходят к нему с жалобами, он советует побыстрее выйти замуж и устраивает разнос преследующим их хамам. Он строго отчитал Геббельса, когда Лени Рифеншталь возмутилась его приставаниями.

Но женщины редко идут к вождю с претензиями такого рода, ведь у него много других забот. Они переживают только во время его приступов ярости, или оцепенения, или же бурных обличений евреев, причем женщины беспокоятся не за себя, а за него, за его здоровье, за то море энергии, которую он тратит на евреев. Ну и зачем? Они не еврейки и не коммунистки, они и не ненавидимые им прусские генералы, и физически им нечего его бояться. Все, чего он ждет от них, – это оставаться на положенном женщинам месте и избавить его от дамской блажи, когда речь заходит о политике.

Фюрер любит быть в окружении красивых, грациозных женщин, но он никогда их не домогается. Женщины – приятный декор, но совокупление с ними не входит в его планы. Он интересуется их семейной жизнью и детьми, если они у них есть, а это хорошо – иметь детей. К матерям фюрер испытывает совершенно особую нежность. Свою мать он любил так, как никого другого, – об этом он пишет в «Майн кампф». Ее фотография всегда с ним. А вот фото отца – нет. Молодые красивые секретарши знают, что могут без всякого риска оставаться с ним наедине в кабинете: они будут печатать его речи и пить с ним чай, и он не станет посягать на их честь.

Что же касается простых немецких женщин, они считают его холостяком и находят соблазнительным; некоторые каждую неделю пишут ему любовные письма; для них он настоящий отец нации, целиком и полностью преданный Германии и пожертвовавший личной жизнью ради своей миссии. Все повторяют, что он женат на Германии и, следовательно, женат на каждой из них, как в некоторых случаях любит шутить сам вождь.

Женщинам из ближнего круга известно, естественно, что вождь скрывает свою подругу Еву Браун. Она им знакома, это робкая девушка, но чем ближе они с ней общаются, тем более бойко себя ведет любительница праздников, шампанского и танцев. А еще она хроникер их домашнего очага, снимает на кинопленку вождя и его свиту во время поездок в горы в Оберзальцберг. И все равно он ее скрывает. Возможно, чтобы защитить от опасностей, которым подвергается он сам, или от угрозы публичности? Он, несомненно, не хочет, чтобы она вмешивалась в политику, тем более что это не входит в сферу ее интересов.

Секретаршам известно, что они никогда не должны обсуждать с вождем содержание его речей. Женщины, которые иногда допускаются в круг приближенных, знают, что нельзя говорить с ним о политике. Вождь считает немецких женщин арийского происхождения политически безответственными, как и художников.

Маргрет, супруга Шпеера, отлично это усвоила. Она ждет своей очереди в зале старой рейхсканцелярии, куда приглашена впервые. По инициативе Геббельса.

«Мой фюрер, – обращается к нему Шпеер, – могу я представить вам мою жену Маргрет?»