Каменный фонарь —
а при свете дня он всего-то
невзрачный столбик…
Над ветхим плетнем
год за годом они расцветают —
гибискуса цветы…
Не смеются они,
да, впрочем, и не плачут —
гибискуса цветы…
В развалинах дома
копошится выводок кур.
Цветет гибискус…
Гибискус зацвел.
Вот и овдовела цапля
на старом пруду…
Руку протянул,
но прошел и не сорвал
цветок гибискуса…
Журчанье реки.
Куст гибискуса подле двери —
но дверь прикрыта…
Гибискуса цветок —
прикоснулся, но не сорвал,
прохожу мимо…
Облетает ива.
Плывут по теченью ручья
очистки овощей…
Собака дремлет
у заброшенного дома.
Облетает ива…
Мимо прохожу —
желтеют листья на кленах
в храме Фудзисава…
Темнеет в горах —
и угасает багрянец
листвы осенней…
Далёко мой дом —
но вижу осенние клены
в родном селенье…
Здесь, в горной глуши,
не видно и алых листьев
в роще осенней…
Рядом в комнатке
спят гулящие девицы.
Цветенье хаги…
В перистых облаках
небесная высь надо мною.
Цветенье хаги…
В волнах прибоя
рядом с россыпью ракушек
лепестки хаги…
Храм Кодайдзи —
мордочка колонка
в зарослях хаги…
Слышится порой,
как шуршат кустики хаги
о доски ставней…
Чуть колышутся,
чтоб не расплескать росу,
кустики хаги…
Над цветами вьюнка
комары с жужжанием вьются,
не улетают…
Цветочки вьюнка —
нелегко им достаются
трюки на шесте…
Хижина моя
вся укрыта лозами —
утренний вьюнок…
Утренний вьюнок —
затаился в глубине
цвет морских глубин…
Да, таков уж я:
ем свой завтрак, созерцая
утренний вьюнок…
Бормочу сутры —
а тем временем вьюнки
на лозах цветут…
Куча мусора —
а на ней цветы вьюнка.
Поздняя осень…
Вот цветы вьюнка…
А лица людей, однако,
не без изъянов…
Ах, цветы вьюнка!
Вы ведь тоже не станете, верно,
моими друзьями…
Цветами вьюнка,
как щеколдой, на день закрыты
ворота в заборе…
Вот лозы вьюнка
пробрались тайком в палисадник
пустого дома…
Цветы вьюнка —
нарисованы так неумело,
а все ж прелестны!..
Под рассветной росой
склонились стебли мисканта,
поникли хаги…
В горах уже тьма,
а на лугу в полумраке
перья мисканта…
Мискант на лугу —
в нем все оттенки печали
селенья Сага…
Колосок мисканта —
так беспомощно, робко трепещет
его сердечко…
Равнина Мусаси.
В уголке на рисовом поле
колоски мисканта…
И зачем бы это? —
оставили среди поля
колоски мисканта…
Никто не пройдет
по тропинке меж полей
с пикой на плече…
Криптомерия
высотой в сотню локтей,
мискант – только шесть…
Петушьи гребни —
как же высоки цветы
под огромным древом!..
Волосья мои
колышутся заедино
с перьями мисканта…
Постарел шиповник,
поредел на лугу мискант,
захирели хаги…
Нет в доме риса —
но в вазе из тыквы стоит
патринии цветок…
Нежны, прелестны
в мелких капельках росы
цветы-девицы[16]…
Цветы-девицы
так вот и стоят себе
как ни в чем не бывало…
И с чего это
вы мне так киваете,
цветы-девицы?..
Сотня тыквочек —
и все от одной лозы,
едины душой…
Соседский фонарь —
в моем палисаднике отсвет
на листве банана…
Светильник погас.
Только слышно, как ветер колышет
листву банана…
Банан посадил —
и теперь противны мне стали
цветы мисканта…
Длинный коридор —
со всех поворотов видно
деревце банана….
Близ храма в саду
разрослись во множестве
деревца банана…
Зеленая тень
на прозрачных створках сёдзи —
листья банана…
Фонарь догорел —
только ветер шуршит и свищет
в листьях банана…
Заброшенный храм —
притулилось на жалких руинах
деревце банана…
Ворона с полей
на ночь ловко примостилась
в листве банана…
Нынче поутру
плавно опустился наземь
лист павловнии…
Лист павловнии
с ветки падает, кружась,
в безветренный день…
Лист павловнии
ш-шух – и с шелестом упал,
сорванный ветром…
Одиночества грусть
не разделишь ли нынче со мною?
Лист павловнии…
Так изо дня в день:
не смею съесть винограда —
всё пью микстуру…
Вот ведь: даже хурму,
которую я обожаю,
нельзя больному…
Переел хурмы
и теперь, конечно же, маюсь —
недуг замучил…
Пусть напишут: мол, он
был большим любителем хайку
и спелой хурмы…
Гостиница в Нара —
у служанки лицо похоже
на спелую хурму…
Успев просмотреть
три тысячи хайку,
скушал две хурмы…
Отведал хурмы —
и колокол гулко ударил
в храме Хорю-дзи[17]…
Дикая хурма —
мама все-таки кусает
терпкий, вязкий плод…
Терпкая хурма…
В старой Нара сгрудились
древние храмы…
Вечерней зарей
расцвечена – оживает
гречиха в поле…
Мост подвесной —
жизнь свою с ним навеки сплетают
побеги вьюнка…
Собираем грибы —
мой голос вдаль улетает,
превратившись в ветер…
Ветер осенний —
но все еще зелены
иголки каштана…
Вареный каштан —
скрестив ножки, сел малыш,
готовится грызть…
Шлепнулся каштан —
и в траве на время притихли
голоса сверчков…
Чищу грушу – текут
ароматные, сладкие капли,
по ножу сбегают…
В тенистой роще
упал неведомый плод.
Ручья журчанье…
Прокричала птица —
и красная ягода вдруг
падает с ветки…
Сжали рис на полях.
Вдоль тропинки стоят понурясь
белые ромашки…
Убран рис на полях.
Озаряет осеннее солнце
сорные травы…
Травинка в поле —
бьется, бьется, дрожит под ветром
ее сердечко…
Косим гречиху —
ступаю по самой кромке
проселочной дороги…
Побывав под ногой,
он стал по-иному прекрасен,
листок увядший…
Ромашку сорвал —
стебелек коротенький,
всего суна в три…
Стащил яблоки —
и теперь от них, конечно,
заболел живот…
Как невзрачен, как слаб
стебелек хризантемы садовой —
а бутон уж набух!..
Хозяин в лавке
мастерит деревянную куклу[18].
Хризантемы в цвету…
В свете фонаря
цветы желтых хризантем
будто выцвели…
Хризантемы белеют,
и праздничной их красотой
полна округа…
Смотрю я на свет —
ни пятна, ни пылинки не видно.
Белая хризантема…
Не проронят ни слова —
и хозяин безмолвен, и гость,
и белая хризантема…
Белая хризантема —
перед нею ножницы
замерли на миг…
Перед рассветом
еще выше кажутся в дымке
белые хризантемы…
В мире всё повидав,
глаза мои снова вернулись
к белой хризантеме…
Белая хризантема —
с чем же на земле сравнится
этот дивный цвет?!
Белые хризантемы
и желтые хризантемы —
ну что еще сказать?!
Белые хризантемы —
все вокруг них предстает
полным прелести…
Запах хризантем.
В Нара[19] по приделам храмов
изваянья будд…
Букет хризантем —
положите все цветы
на открытый гроб…
Старею
Так вот оно как —
проходит недуг, прохладен
запах хризантем…
Вечерней порой
на хилые хризантемы
печально гляжу…
Конкурс хризантем —
вот проносят лучшую
по «княжеской тропе»[20]…
Хризантемы растишь —
и становишься незаметно
рабом хризантем…
Рабом хризантем
стал я нынче – подрезаю,
окучиваю…
У послушников
повязки на головах[21] —
цветы хризантем…
По балюстраде
вверх ползут темные тени
белых хризантем…
Так из года в год
думаю о хризантемах —
а они обо мне…
Так беспомощна
тоненькая хризантема —
но каков бутон!..
Купа хризантем —
к аромату примешался
запашок мочи…
Желтые хризантемы —
как же в свете фонаря
они поблёкли!..
Озимые сеют.
Стали тени на поле длинней
в лучах заката…
Вот и проса метелки
под ветром клонятся в полях —
осенний ненастный день…