Рассмотрев имеющиеся к данному моменту реализации «искусственного интеллекта», мы не только добавили новых оттенков нашему и без того совсем чуть немного чересчур красочному повествованию, но и убедились, что в этом поколении развития таких технологий человеческому интеллекту пока ничего не угрожает. Питательная поверхность обучаемых цифровых амеб с общим пространством человеческого вымысла не пересекается никак. Хотя коммуникация в цифровой информационной сети и оживилась весьма с наплывом сгенерированных человекообразных котеечек и прочей милоты, чуть совсем немного неловкой. С удивленным недоумением от людей с серьезными вдохновенными лицами, рассуждающих о философии искусственного интеллекта, вполне можно жить. Хотя философия занимается проблемами именно человеческого мышления, и на этом остроактуальном высокохайпово-многообещающем празднике жизни вот совершенно ни при чем. То ли дело наш старый добрый естественный человеческий вымысел, да. С другой стороны, деньги сами себя не заработают, и почему бы не пофилософствовать на актуальные темы. Проблем без решения на всех философов хватит с запасом.

Однако, признав имеющееся технологическое направление «искусственного интеллекта» относительно безвредным, вернемся уже к проблематике достоверности.

Именно две истории о времени и деньгах нам нужны: одна – доцифровая, другая – цифровая. У каждой есть свои преимущества и недостатки. Сначала просто с этими историями познакомимся, а потом в нескольких последующих главах на простых и ясных примерах рассмотрим преимущества доцифровых способов установления достоверности, пока еще невозможные в цифровой информационной среде. Да, так бывает: с прогрессом что-то приобретается, что-то утрачивается – нам же нужно насколько возможно полно освоить новые возможности, не упуская давно известных преимуществ, на новом витке технологического развития средств коммуникации обросших новыми уязвимостями. То есть, можно и нужно попытаться задуматься о том, как сделать так же надежно, как было, но при этом так же быстро и удобно, как сейчас.

Довольно древний доцифровой фрагмент про первую транснациональную банковскую услугу, реализованную орденом тамплиеров, здесь пересказывается близко к тексту по «Маятнику Фуко» Умберто Эко. Это там, где «есть сумасшедшие и без тамплиеров, но те, что с тамплиерами, как правило, сумасшедшие». Этот слой повествования «Маятника Фуко» мы обязательно рассмотрим уже скоро, сейчас же сосредоточимся, собственно, на тамплиерах.

Около тысячи лет назад паломничество из Европы в Святую Землю было довольно массовым явлением. Цифры абсолютного исчисления этой массовости по нынешним временам смехотворны, но тогда к таким путешествиям стремилось почти все сколько-нибудь обеспеченное население. Основным носителем ценности в те времена было исключительно золото, и его перевозка на такие большие расстояния представляла собой большую проблему. Для таких перевозок всегда требовалась серьезная вооруженная охрана. Такую охрану орден тамплиеров мог себе позволить, а большинство паломников – нет. Поэтому тамплиеры ввели в обращение первые дорожные чеки – можно было сдать в отделение ордена в Европе свое золото по весу, получить расписку, а затем, добравшись до Святой Земли с этой бумажкой, бесполезной для охотников до чужого золота, встречавшихся по дороге вполне систематически, получить у тамплиеров свое золото там, где оно нужно, безопасно и надежно. Ну как надежно – если кто-то с развитыми навыками манипуляций вымыслом и без твердых нравственных принципов изготовит «копию подлинной расписки, которая по нелепой случайности была утрачена, и прочая, и прочая», доскачет до Святой Земли прежде неторопливого добросовестного паломника и предъявит расписку к оплате полновесным золотом за вычетом скромной комиссии ордена, добросовестного паломника по прибытии ждет неприятный сюрприз, нищета и лишения. Ну хотя бы не смерть в разбойничьем набеге из-за пригоршни монет – уже что-то.

С подробностями цифровой истории можно подробно ознакомиться фильме «Операция «Колибри». На закате эпохи краткого триумфа BlackBerry шла ожесточенная борьба за каждую миллисекунду, требующуюся для передачи данных между Нью-Йоркской и Чикагской биржами. В ходе событий, показанных в фильме с вполне приемлемой долей вымысла, время этой передачи сократилось с 17-ти до 10-ти миллисекунд. Дело здесь в том, что первый участник торгов, получивший данные о запрошенных на другом конце провода сделках, оказывался в своего рода машине времени. Например, приходит запрос на покупку 1000 акций по рыночной цене 100 долларов. По 100 долларов выставлено на продажу 100 акций, еще 200 по 99, еще 300 по 98, еще более 400 по 97. За миллисекунды опережения акции выкупаются по запрашиваемым продавцами ценам и продаются все вместе ровно по оговоренной условием рыночной цене в 100 долларов. 200 долларов с 200 акций по 99 плюс 600 долларов с 300 акций по 98 плюс 1200 долларов с 400 акций по 97, всего 2000 – честная добыча высокоскоростного трейдера. Пример одновременно очень грубый и очень элементарный, но идея понятна. Денежки, вроде, небольшие, но в день совершаются сотни тысяч сделок, и за день таким нехитрым путем набегают суммы, которые тамплиерам с золотом не снились за все столетия существования ордена. И никакой нищеты и прочих неприятностей. Это даже не идеальное преступление – это просто высокоскоростной трейдинг, кристально чистый бизнес.

Мораль этих историй в том, что информация – гораздо более гибкий и подвижный носитель ценности, чем деньги. Информация и деньги пока не взаимозаменяемы, но там, где гибкость и подвижность важны, такая замена произойдет скорее раньше, чем позже, и к этому нужно быть подготовленным.