До этого момента сторителлинг упоминается в скорее негативных контекстах, и сейчас нужно разобраться с этим недоразумением, прежде чем могут быть сделаны поспешные выводы. Ранее мы доказывали, что самое простое объяснение далеко не всегда самое верное, но даже для того, чтобы пользоваться этим доказательством, уже требуется изрядная воля. Вероятнее всего сложится самое быстрое понимание. Никто не станет возиться с его углублением и уточнением дольше необходимого минимума. Это самая очевидная причина дать читателю любое подобие понимания при первой же возможности.

Разбор менее очевидных эффектов цифровой информационной среды и связанных с ними требований к понятности сообщений начнем издалека, чтобы исключить ложные срабатывания преждевременного мнимого понимания. Перечислим дисциплины и жанры текстовой коммуникации и проследим за переходами между ними.

В литературе изоляция автора от читателей наиболее надежна. Если живущий и работающий автор не хочет встречаться с читателями и отвечать на их вопросы, это, конечно, не очень хорошо для издательского бизнеса, но в общем приемлемо. Если автор мертв, эта изоляция фактически абсолютна.

В журналистике живущие и работающие авторы несут ответственность за достоверность и этичность публикуемой информации. Если публикуются результаты журналистских расследований, которые могут представлять опасность для авторов и источников, ответственность несет главный редактор издания.

В PR, Public Relations, связях с общественностью, сотрудники, отвечающие за взаимодействие с прессой, обеспечивают формирование благоприятного информационного образа своей организации. В доцифровые времена это было наиболее близкой организованной формой взаимодействия с широкой аудиторией.

С появлением цифровой информационной среды существенная часть взаимодействий с аудиторией переместилась на электронные платформы, площадки и каналы. Коммуникация стала коммуникацией ради коммуникации, понимание стало слышимым, заметным, и в конечном счете демонстративным. Аудитория стала просто аудиторией, не общественностью и даже не публикой.

Вывод из этой последовательности предельно ясен: хуже демонстративного понимания может быть только демонстративная обработка ошибок. Если при восприятии нашего произведения читатели сталкиваются с непосильными трудностями, на всякий случай нужно быть подальше и изолироваться получше. Предельная изолированность – одно из важнейших свойств классической литературы.

Умберто Эко пишет об этом просто:

Я понял это сегодня вечером: необходимо, чтобы автор умер, для того чтобы читатель открыл для себя истину.

Теперь осталось только собрать вместе эту цитату, фразу из одной из недавних глав, что «истину не постигнем, правды не узнаем…», и размышления о сторителлинге. Никто не хочет массовой деградации кратковременной памяти аудитории, ее воображения и способностей личной вовлеченности.

Пока творцы и читатели могут сосуществовать и общаться, следует избегать непосильной нагрузки на внимание и понимание читателя любыми способами. Сохранять доверительную, продуктивную и безопасную дистанцию не менее важно, чем стремиться к истине.

А то следуя логике Умберто Эко без сторителлинга, никаких авторов не напасешься.