Допустим, ограничения кратковременной памяти тем или иным способом сняты, и необходимые сцены с тем или иным уровнем проработки деталей уместились в воображении перешедших на следующий уровень воронки участников аудитории. На уровне понимания мы подходим к краю пропасти между кратковременной и долговременной памятью и начинаем либо предпринимать попытки ее преодолеть, либо обосновывать нецелесообразность этих попыток именно в этом подходе.

Первое, что нам здесь необходимо – увидеть эту пропасть со всей ясностью. Возможность сложить что бы то ни было в долговременную память всегда оплачивается собственной волей, собственными гипотезами, собственными экспериментами, собственными ошибками и полностью самостоятельной и ответственной их обработкой. В смысле характеристик комфорта эта ситуация прямо противоположна фоновой пассивной инертной развлеченности, к которой естественно стремится всякое и любое не вполне осознанное пребывание в цифровой информационной сети. Выбор фигуры речи «удара по морде» для иллюстрации этого внезапного дискомфорта далеко не случаен.

То есть до стресса пока еще не сложившегося понимания тоже еще нужно дойти. Никто не попадает сразу на середину долгого пути, особенно если пропасть разверзается в самом его начале. При взаимодействии с любыми информационными моделями чего угодно нужно уметь замечать момент, когда из приемника информации мы превращаемся в активного и деятельного участника ее обработки. Для большинства участников многих аудиторий, затягиваемых в самые разнообразные воронки, этот момент сопряжен со стрессом и содержит потенциальную опасность существенных потерь на данном этапе. В сложившейся прагматике цифровых информационных сетей принято смягчать этот стресс любыми средствами.

Так фигура «удара по морде» сменяется «выходом из зоны комфорта», и где-то неподалеку от пропасти понимания протаптывается дорожка к симулякру понимания, вполне проходимая обладателями симулякра воображения на месте воображения. Современный сторителлинг содержит в себе полный набор средств создания имитации понимания для тех, кто пока не настроен прикладывать больших усилий к естественному протеканию этого процесса.

Однако сама суть понимания в том, что оно не может быть никому и никем дано – оно может быть только взято в волевом акте осмысления.

Что-то похожее мы обсуждали в играх вероятного, говоря о читательских победах. Читая классическую доцифровую литературу, можно научиться читательскому труду и доблести перепрыгивания пропасти понимания. В цифровой же информационной среде сложнее всего понять, что самые технически совершенные средства передачи информации созданы не для того, чтобы информацию получили и пассивно приняли к сведению, а каким-то способом обработали и, возможно, даже извлекли из этого какую-то пользу.

Впрочем, все это дело личных предпочтений каждого читателя. Воронка понимания никого нигде насильно не держит и на следующие уровни не тянет. Ну, разве что плюс-минус сторителлинг и менее тонкие манипуляции вниманием. А это все дело личных предпочтений каждого писателя. Топтать имитационные дорожки сторителлингом и честно делать настоящие пропасти понимания уже и преодолимее – определенно стоит попробовать, со всей осознанностью и ответственностью.