Мы можем быть совместимыми с другими людьми, повторяя их ошибки добровольно и по возможности осознанно. Глоссарий и правила – привычный набор инструментов совместимости с участниками группы. Семья, отношения, друзья, служба, работа, хобби, общественные места и мероприятия, общественный транспорт, дорога, путешествия, что-то еще, что почему-то не уместилось в перечисленное. Глоссарии могут быть более или менее объемными, правила могут быть более или менее требовательными, суть не меняется. Везде предписывается совершать допустимые ошибки, по возможности избегая недопустимых. Для обработки последних предусмотрены меры в разной степени навязчивые или даже вовсе обязывающие.

На следующем слое совместимости мы повторять ошибки уже не готовы, готовы только одобрить. На следующем – только понять. Далее – только попытаться понять. Слой, на котором мы отказываемся от попыток кого-то понять, по-прежнему относится к слоям совместимости, заметим это важное обстоятельство. Хотя по эффекту такое уже вполне себе слой несовместимости.

Никто не может понять всех. Ни сразу, здесь и сейчас, ни когда-либо в отдаленном светлом будущем.

Только поэтапно и последовательно, только от фактически освоенных в совместных действиях правилах, опирающихся на определенный глоссарий. Только через попытки понимания смежных глоссариев, не обязательно и не сразу успешные. Снова и снова, через ошибки разных степеней допустимости. Все определенно, конечно и всегда укладывается на четыре слоя совместимости:

• действительная совместимость;

• совместимость одобрения;

• совместимость понимания;

• совместимость попыток понимания.

Отказ от попыток понимания – это уже поступок. Поступки в информационную модель полностью не укладываются, за поступки мы поясним много позже.

У всех свои способности и возможности к пониманию. У всех по-разному развито и работает любопытство. Кто-то может уделять больше внимания областям, непосредственно не связанным с повседневной деятельностью, кто-то меньше. Понимание всегда послойно и фрагментарно, совместимость всегда ограничена, неполна, прерывиста и не всегда восстановима.

Проще всего сейчас привести броскую цитату из Радислава Гандапаса

Посудите сами, что вы запомните лучше: рассказ о том, как кому-то дали по морде, ситуацию, когда вы были свидетелем того, как кому-то дали по морде, или ситуацию, когда вам самому дали по морде? Степень запоминаемости сюжета определяется степенью вашей вовлеченности в него.

За понимание не всегда приходится расплачиваться получением «по морде». Но личная вовлеченность и собственные ошибки обязательны – без них ни бывает ни понимания, ни совместимости, даже самой дальней.

Проще от этих объяснений ничего не становится. Зато хотя бы немного яснее.