Далеко не все диалоги удается вспомнить и записать. Часто мы ведем длинные разговоры, сидя в лодке или шагая по побережью. Чтобы «не потерять» высказанные Шаманом мысли, приходится записывать их уже своим текстом. Привожу примеры таких текстов, которые я планирую издать отдельно.
Человек (существо), являясь членом сообщества (существ), является одновременно и представителем его культуры. Предположим, что человек (Ч1 на рис. 1), включенный в культуру 1 (К1), имеет представление о пяти деятельностях (Д1…Д5) или знает, как получить продукты (П1…П5) этих деятельностей.
Рис. 1
Другой человек (Ч2 на рис. 2), включенный в другую культуру 2 (К2), имеет представление о тех же пяти деятельностях и еще об одной, шестой (Д1…Д5, Д6) или знает, как получить продукты (П1…П5, П6) этих деятельностей.
Представитель первой культуры (Ч1) не знает и представить себе не может деятельности (Д6), при реализации которой можно получить продукт (П6). Для него П6 – продукт, полученный неизвестным и невообразимым путем, то есть магический продукт, а Д6 – неизвестная и невообразимая практика, то есть магия. Это описание позволяет понять, почему взрослый иногда выступает перед ребенком как маг. Человек может быть магом и для группы людей, и для целого сообщества. «Личная история деятельностей» каждого человека уникальна, но факт существования одинаковых для всех практик на определенных возрастных этапах развития позволяет говорить о существовании возрастных структур культурного сообщества. Эти структуры определяют истинное различие культур как различие практик в разные периоды жизни человека.
Интеллект не развивается без решения проблем, как тело не развивается без физической нагрузки. Обычно проблемы сами находят нас. Если они усложняются, интеллект развивается сильнее, если нет…
Но что происходит, если в какой-то период жизни проблемы решены? Человек или «лежит на боку» и деградирует, или ищет новые проблемы – путешествует, враждует, строит и т. п. И если проблемы настоящие, рискует по-настоящему.
Рис. 2
Интеллект и решаемые проблемы всегда находятся на грани, на острие возможностей по отношению друг к другу. Так же и интеллект человечества. Если люди отступят перед какой-то проблемой, начнется деградация, если нет – создаются все более сложные проблемы (сегодня – экологические, геоклиматические, геополитические), увеличивается риск. И никогда нет гарантии решения.
Таким образом, именно интеллектуальное развитие человека (и человечества) ведет его ко все новым проблемам и опасностям, требует этих проблем и опасностей для развития. Другого пути нет. Рефлексия, возможно, позволит сделать этот процесс, который ни в коем случае не должен останавливаться, более гармоничным.
Браконьерский мир тесен (или «слой тонок»). Все из бригады Кузьмы наслышаны о моих друзьях, с которыми мы работали еще летом 1972 и 1973 года. Послушать бригаду, так мои друзья с тех пор стали чуть ли не живыми легендами браконьерского мира. Из-за этого браконьеры и ко мне вначале отнеслись с большим пиететом, думая, что я имею такой же статус в своем мире среди психологов. Мои объяснения того, что статусы психологов расставляются в Москве, а не в Магадане, на них не действовали. Лишь дни изнурительной совместной работы и редкие «банные» вечера с выпивкой постепенно «сломали барьеры».
Когда рыбы мало, браконьеры не спеша занимаются различными хозработами, по вечерам часами рассказывают за чаем всевозможные истории и мифы из их бурной жизни. В бригаде уверенно считали (прямо знали), что месяцы интенсивной физической работы в холоде, воде, железе и рыбьей чешуе отрицательно влияют на мужскую потенцию. Я не придавал этому мифу большого значения, пока двое (по отдельности) не пожаловались мне на проблемы с потенцией в городе и не попросили помощи.
Должен объяснить, что быт и нравы браконьеров в буквальном смысле слова круты даже для жестких сегодняшних времен. Приведу лишь один пример. В первые дни сезона в бригаде завелись лобковые вши. Выяснять, кто притащил их из города, не стали. Справились уникально просто, не беспокоя такими «пустяками» Шамана. Все обрились. Каждый обильно опрыскал себя во всех потенциально опасных местах из баллончика дихлофосом. Также были опрысканы постельные принадлежности и вся одежда. Через десять минут все вымылись с мылом и этим закончили решение проблемы. Кожа была покрасневшей несколько часов. Запах дихлофоса стоял в жилом отсеке весь сезон. Никто, кроме меня, не замечал.
Таким же образом (прямо и радикально) бригада решает многие проблемы (с потенциальными конкурентами в своем районе, с недобросовестными перекупщиками и пр.). При этом рыбаки весьма бережно относятся друг к другу, легковерны, чувствительны и внушаемы. Вынужденная жесткость жизни порождает у некоторых внутреннее напряжение, разряжающееся уже в городе проблемами и неудачами, в том числе и в сексуальной сфере.
Физиологической проблемы не было. Здоровью этих мужиков мог бы позавидовать и железный лом. Я прекрасно видел классический невротический круг: давно не видевшие женщин и поверившие мифу о снижении потенции рыбаки тревожатся, боятся, что не получится. Чем больше тревожатся, тем хуже получается. Чем хуже получается, тем больше тревожатся… Видеть-то видел. Но также видел, что моими «коронными» методами когнитивной и рациональной терапии здесь помочь не удастся. Явный сильно действующий субкультурный миф и люди, больше привыкшие действовать, чем рассуждать. Посоветовался с Шаманом.
Метод, предложенный Шаманом, был не менее прост и эффективен, чем стилевые методы бригады. Он предложил не бороться с неверным мифом, а дополнить его. С дополнением миф звучал так: «Месяцы интенсивной физической работы в холоде, воде, железе и рыбьей чешуе отрицательно влияют на потенцию. Но если в это время и в первые дни в городе делать специальную гимнастику, потенция, наоборот, накапливается».
В 20-минутный комплекс упражнений «специальной гимнастики» я включил (по принципу «прежде всего не вреди») тонизирующие и общеукрепляющие упражнения из йоги, карате, чукотских танцев и придуманные мною упражнения на укрепление сфинктерных мышц. Занимались по три-четыре раза в неделю все, кроме Кузьмы, который и так уникально уверен в себе.
В тот год браконьеры подарили мне бочонок икры.
Сегодня деловые (ролевые, проблемные, деятельностные и др.) игры применяются для тренинга совместной деятельности, координации действий участников. Чаще всего эти игры применяются там, где не разработано достаточное количество языковых средств для передачи практики и их разработка затруднена.
На ранних ступенях развития языка дефицит языковых средств ощущался и при реализации многих видов совместной практики, которые на более поздних этапах хорошо описываются. Человеку, как и сегодня, для координации действий участников приходилось прибегать к различным формам тренинга деятельности, независимо от того, как это осознавалось и интерпретировалось.
Одной из весьма развитых для человечества форм моделирования совместной практики являлись ролевые ритуальные танцы. Участие, например, в ролевом танце «охота», в котором ребенок или подросток принимал участие сначала в «массовках», играя роль загонщика или человека, сидящего в засаде, являлось мощным средством партиципативного (сопричастного) обучения действиям в процессе настоящей охоты. Наверное, настоящая охота после ритуального танца, при прочих равных условиях, должна была быть более «удачной»: участники, особенно начинающие, узнают цели своих действий и действий других участников. Обобщенное знание применяется в конкретных условиях и позволяет координировать действия при достижении совместной цели. Аналогичным образом моделировались и другие виды совместной практики.
Таким образом, ритуальные танцы, предназначение которых осознавалось как вид сотрудничества с духами, являлись, кроме этого, распространенным средством партиципативного обучения и передачи опыта.
Вечером 2 июля 1998 года позвонил друг. «Володь! А-абида какая!» – кричал он высоким от волнения голосом в трубку, слегка заикаясь.
Весь прошлый сезон друг строил избушку на полуострове Кони. Перевозил морем бревна, сам выволакивал их на высокий берег. В одиночку поднимал на стены. Потратил уйму времени, денег и энергии. Весной и в начале лета он по разным обстоятельствам не мог пожить в своей избушке. Наконец в начале июля выбрался.
Когда, заглушив мотор и вытянув его в лодку, он стал подгребать к берегу, оттуда раздались предупредительные выстрелы. «Вали отсюда! Здесь наша территория!» – кричали с камней двое мужчин. Когда друг все же попытался высадиться, они прострелили борт лодки.
Взяли ружья и пошли в пятницу вшестером на двух «Прогрессах». Высадились с двух сторон в паре километров от избушки, подошли к ней одновременно. Мужиков и было всего двое. Они не решились с нами конфликтовать. Извинялись, обещали больше не появляться. Не верилось, но и не закапывают же за такое. Друг врезал им пару раз уже без злобы, и «захватчики» ушли в горы.
Первые две ночи мы дежурили по очереди, потом надоело. Целый день гонялись за горными баранами. Я, кстати, мог бы пару раз барана «снять», но не стал. А тем, кто стал бы, – не везло. Вечером, выйдя на лодках из-за мыса, увидели, как ярким костром полыхает наша избушка.
Заглушили моторы и некоторое время смотрели на пожар молча. Слышен был лишь отдаленный крик чаек и плеск волн о борт лодки.
«Красиво как», – вдруг произнес друг, и я с удивлением глянул на него. Друг с завороженным выражением лица, не отрываясь, смотрел на берег. Две линии берега с огоньками пожара качались вместе с волною в его зрачках. Я снова глянул на берег и увидел «глазами друга» фантастически прекрасную картину. На фоне темно-зеленых вечерних гор, оранжевых бликов солнца на зелено-синей воде и розовых закатных облаков пожар на взгорье казался живым ярким цветком. Цветок достиг апогея своего расцвета и качался на грани пика жизни и начала увядания. Он отчаянно пытался выбрасываемыми вверх лепестками найти источники жизненной силы, чтобы не уходить из этого нереально прекрасного мира. Безнадежная, но неистовая борьба-цветение продолжалась на наших глазах минут десять, после чего пожар начал медленно спадать. Еще гудел огонь, и вздымались иногда отдельные языки пламени, но исход был ясен.
Друг погоревал, потом забыл. А я до сих пор, глядя на него, вижу в выражении его лица отсвет завороженности, которая ведет его по жизни.
До встречи с Шаманом думал, что это врожденный дар. Но то, что у друга мелькнуло на минуты и пропало, у Шамана есть всегда. Он предельно спокоен, собран и навечно очарован прекрасным, огромным, разнообразным и бесконечным во временах и пространствах мире. Шаман сказал, что он научился этому. И я когда-нибудь научусь.
За последние три дня меня несколько раз спросили о том, что в тексте книги имеется в виду под термином «практики».
Задумавшись над вопросом, я понял, что у Шамана термин «практика» имеет четыре[123] значения (уровня), которые определяются контекстом диалогов:
1. Практики действий – ловля рыбы, сбор трав, изготовление лекарства, постройка сушилки, хождение по глубокому снегу и т. д.
2. Практики (возможно, основные) – обучение путем реализации новых практик.
3. Практики – молитвы, камлания, взаимодействия с деревьями, «духами» и т. д. Эти практики по аналогии можно сравнить с некоторыми религизными, йогическими или психотехническими.
Четвертый уровень практики я вынужден только назвать, не описывая. Уже писал, что не хочу увеличивать своими текстами количество клиентов психиатрических клиник. Этот уровень нельзя практиковать, не освоив трех первых. Если же взрослый человек, которому сказано (написано), например: «Не бей себя топором по ноге», все равно это делает – виноваты не изготовители и продавцы топора.
Начав работать над своей схемой (логосом) универсального подхода, я увидел, что многие древние схемы построены по принципу вращающихся концентрических окружностей, на которых расположены символы. Эти окружности можно увидеть на некоторых древних орнаментах, если мысленно их разбить на уровни и вращать. Также кое-что можно понять, наблюдая за небольшим водоворотом, придавая, например, осеннему листу разные символические значения.
При многовековой многоразовой механистической (без понимания) перерисовке многих древних схем в них утрачена пространственная составляющая (оригинальные схемы не были плоскими).
Д. И. Менделеев при построении универсальной таблицы химических элементов использовал принцип уровней и принцип периодичности.
В «лунных» концепциях составления лекарств и ритуалов заложены принципы цикличности, ритмичности и последовательности воздействий.
Закон «Ньютона» – действие равно противодействию – является не только законом канонической механики, но универсальным законом всех взаимодействий.
Так, например, этот закон сформулирован в таблицах Гермеса Трисмегиста и в более ранних источниках. В диалектических концепциях (например, Гегеля) отмечено, что действие этого закона может проявиться не сразу, но с течением времени.
Из методологии: системные качества – качества, присущие системе в целом, но не присущие ни одному из ее элементов.
Например (из работы Е. П. Блаватской «Тайная доктрина», 1888 г.), воде присущи свойства, не присущие ни водороду, ни кислороду.
Из методологии: при анализе развивающейся системы необходимо рассматривать ее: А. Генез (историю возникновения и развития, вопросы «Почему?» и «Для чего?»). Б. Структуру (Как?). В. Функции (Зачем?). Г. Материал (Что? Из чего?).
Для усвоения этой схемы можно вначале попробовать описать по этим пунктам (первые три пункта) себя, свою личность.
Из методологии: при анализе процесса исследуются его: А. Условия возникновения, развития и угасания. Б. Источники. В. Движущие (и противодействующие силы).
Для усвоения этой схемы можно попробовать вначале описать по этим пунктам какое-либо свое умение (например, игра на музыкальном инструменте, владение английским и т. п.).
Из методологии: сложные системы построены иерархически (и гетерархически).
Для усвоения этой схемы можно вначале попробовать построить пространственную структуру своего рода (3–4 поколения) с отношениями главенствования.
Суть (смысл, функция, системообразующий фактор) явления выявляется не из самого явления, а из анализа его (явления) места в надсистеме.
Для усвоения этого принципа можно попробовать вначале понять функцию какого-либо внутреннего органа: а) исходя из его собственного строения; б) исходя из его роли в организме.
Неизведанный, «непроявленный» мир здесь же. Не учитывать его – то же самое, что не учитывать все причины происходящего.
Для усвоения этого принципа вспомните ситуации, когда вы, казалось бы, «все учли». И все пошло не так. Если серьезно и честно пытаться понять – почему? – начнет приоткрываться непроявленное для вас.
Основные неосознаваемые «сценарии и сюжеты» завтрашних взрослых заложены сегодня в мифах (мультфильмы, книги, игры…) и формах общения для дошкольного и младшего школьного возраста. И у нас так было.