(Магадан, городская библиотека им. О. Куваева, 11.11.2002)
Вопрос: Почему книга называется «Хохот Шамана»?
Ответ: Существует представление о шаманах, как о мрачных людях со зловещим взглядом, поющих низкими гортанными голосами в полутемной яранге в отблесках костра. Здесь описан совершенно другой человек, тонкий, ироничный, веселый и саркастичный. Название выбрано, чтобы подчеркнуть сарказм и юмор реального Шамана.
В.: Несколько месяцев назад мы встречались с необычным человеком, он называл себя Миша и занимался целительством. Он не подтверждал и не отрицал, что он – Шаман. Не он ли это?
О.: Нет. Первая книжка «Хохот Шамана» (записи с 1997) вышла в Магадане около двух лет назад, в 2001 году. Уже через полгода появились люди, утверждавшие, что эта книжка о них. Наверное, вы встретились с одним из них. Шаман в Магадане общался только со мной, двумя моими знакомыми, с одним человеком из криминальных кругов и с одним из милиции, чтобы оформить документы. Заработав на несколько месяцев жизни, Шаман уехал. Он прошел по городу незаметно. И никогда не расскажет о себе ничего малознакомым людям.
В.: Почему именно эти темы раскрыты в книге?
О.: Не думал о книге, когда начал вести записи. Обычно спрашивал о том, чем мы занимались, или о том, что по ассоциации возникало в сознании. В этом смысле текст можно сравнить с чукотской дорожной песней: «Что вижу, о том пою». Записей очень много. Возможно, когда-нибудь их структурирую и обобщу. Книги – первый этап обработки записей.
В.: Вы научились у Шамана чему-нибудь практически полезному?
О.: Огромное количество записанных советов, алгоритмов, методик и рецептов заставляет думать о книге «Советы Шамана». К сожалению, я не могу быстро писать книги, так как основной ресурс времени занимает работа в университете.
В.: В книге вы пишете о лишнем весе. Сейчас я не вижу у вас лишнего веса. Может быть, вам помог Шаман? Поделитесь, пожалуйста, секретом.
О.: Лишний вес немного есть. Но Шаман подсказал, как решать проблему. Могу рассказать. По совету Шамана я вспомнил, когда стал полнеть и как менялась моя жизнь перед этим. До этого я жил в тридцати минутах ходьбы от университета. Удобного автобусного маршрута не было, и я ходил каждый день не менее часа. Потом купил квартиру в соседнем с университетом доме. Через год появилась проблема веса. Подсчитал, что за этот год «не доходил» не менее 1500 км (5 км × 300 дней). Эти километры я скомпенсировал пешими походами, и вес стал нормализовываться. Главное – совет Шамана по анализу изменения образа жизни и компенсации этих изменений.
В.: Есть ли у вас сейчас связь с Шаманом?
О.: Нет, но мы встретимся через некоторое время.
В.: Общались ли вы с другими шаманами? Похожи ли они на описанного вами?
О.: Общался неоднократно, но не столь много. Не похожи. Например, Шаман не смазывает лицо прогорклым нерпичьим жиром от мороза и ветра, и кожа у него все равно не трескается. Я уважаю многих шаманов и ни в коем случае не хотел бы с ними ссориться или сказать о них плохо. Они могут многое, что непостижимо для меня. Все же мне импонируют в Шамане его образованность, открытость, юмор и умение иногда объяснить и научить.
В.: Каковы отношения Шамана и других отшельников с женщинами?
О.: Шаман полностью регулирует функции своего организма. В книжке приведен его ответ: «В городах я живу как горожанин, в своих землянках – как отшельник». Я почти уверен, что в настоящее время он живет в гражданском браке.
Другой пласт вопроса касается темы любви. В книжке сказано, что Шаман считает мужчину и женщину частями одной целой системы. Шаман долго жил с любимой женщиной и продолжает общаться с ней, несмотря на ее физическую смерть. Возможно, именно этот факт объясняет его целостность, мудрость и долголетие. На мои вопросы о ней он отвечает: «Она здесь».
В.: В книге вы пишете, что у вас еще много записей с необычными идеями Шамана, которые даже противоречат данным современной науки. В это трудно поверить. Можете привести прямо сейчас еще пару-тройку примеров?
О.: В первом разделе книги я упоминал об атмосферных существах – Тиунах. Вот еще примеры.
Раз сказал Шаману, как нас учили, что вожаком в стае животных является наиболее сильный самец. Шаман назвал это чепухой и объяснил, что вожаком является животное, которое может принимать решение в нестандартных для стаи ситуациях (чаще здоровый самец). Остальные животные не могут принимать решений в новых ситуациях, но могут подражать вожаку или подчиняться. Шаман провел аналогию с подростковыми группами, взрослыми бандами или племенами. Главарь банды или вождь – не самые сильные самцы, но могут принимать решение. Им подчиняются гораздо более сильные. Я согласен с Шаманом, но пока не знаю, как «перебить» сложившийся у биологов, зоологов, этологов и зоопсихологов стереотип.
Шаман показывал мне, и я не раз показывал знакомым в лесу ползающих по снегу при сильной минусовой температуре пауков (мы их называем снежными). Знакомые биологи даже слушать об этом не хотят, утверждая, что пауки – не теплокровные, и этого не может быть.
Особая геометрия человека заставляет его жить по особым геометрическим траекториям (пространственно-временным). Человек может «сознательно изменять свою геометрию» (лучшего термина нет) и перемещаться в другие (геометрические узоры?). При этом для жителей этих (узоров) он будет выглядеть, наверное, не лучше (не оформленней?), чем медуза для нас.
В.: Вы пишете о каком-то СМД-подходе, который пытаетесь использовать для описания сознания Шамана. Что это такое?
О.: СМД – системомыследеятельностный подход. В 1984–87 гг. я занимался (посещал? сотрудничал?) в Московском методологическом кружке под руководством Г. П. Щедровицкого. Суть подхода в моем понимании заключается в снятии ограничений раздельного исследования мышления (в новой философии линия от Канта – Гегеля) и деятельности (линия по Гете – Дьюи). В последние 20 лет я пытаюсь развивать этот подход, снимая ограничения рассмотрения человека «вне мира» (линия от Платона, до него – мистическая). Эта работа к публикации не готова.
В.: Вы сами как-то изменились из-за общения с Шаманом?
О.: Главное – расширение мира и другой взгляд на жизненные ценности. Например, сегодня моя жизнь не подчинена старым целям (звания, социальное положение родных, социальная престижность и пр.), а важнее вылечить прирученную норку, потому что она – живая (а предыдущие цели – не живые). Все эти звания и прочее я не отрицаю, но это уже побочный результат, как и «целительство» – побочный результат практики наблюдательности.
В.: Вы пишете, что иногда другие существа наблюдают за нами, и мы можем это чувствовать. Можно об этом поподробнее?
О.: Приведу пример. В детстве мы часто чувствовали в пустой комнате, что за нами кто-то наблюдает. С годами мы или привыкли к этому чувству и не замечаем его, или заглушили его. Аналогичное чувство испытывают гусеница или рыба, или паук, если мы наблюдаем за ними. Они не могут нас видеть из-за разного количества чувств или из-за разной дистантности рецепторики. Даже когда мы берем гусеницу пальцами, она не видит нас целиком, мы для нее представлены более тактильно (на ощупь), чем зрительно, скорее как пальцы. Так устроены ее органы чувств.
Например, несколько бывших магаданских знакомых независимо друг от друга говорили мне, что в Магадане и в некоторых поселках кто-то живет, кроме людей. И они это чувствуют (чувствовали), особенно находясь в одиночестве, особенно в детстве. В Москве этого почти нет. Через несколько лет после переезда в Москву страх или настороженность у них прошли, и они решили рассказать мне об этом.
Точно так же другие существа с большим количеством чувств или с более чувствительной рецепторикой, чем у нас, часто наблюдают за нами и даже взаимодействуют с нами. Но мы можем ощущать только то, что возможно с помощью наших органов чувств.
Совсем простой пример: существо с другими возможностями зрения наблюдает за нами с расстояния в пятьдесят километров. Мы не можем видеть его, но иногда чувствуем, что за нами наблюдают.
В.: Есть ли другие живые существа, которых мы пока считаем неживыми?
О.: Сейчас уже многие из людей понимают, что Океан является одним из глобальных живых существ на Земле. Нужно идти дальше в этом понимании: все «живые формы» (и мы) являются частью, кусочками Океана, органами восприятия и развития (экспансии) Океана на Земле и в Космосе (много живых живет в Космосе). От них Океан получает информацию и через них пробует возможности распространения. Растения вообще и особенно с «пресным» солевым составом появились гораздо позже животных. Это принципиально новая линия создания органов и сред с другим составом.
В.: Судя по тексту, Шаман живет в гармонии с окружающим миром. Почему же он дружит с браконьерами, истребляющими лосося?
О.: В книге говорится «браконьеры», потому что они сами себя так называют. У них нет и не может быть лицензий, так как они плавают на самодельном беспроектном судне. Никто не возьмет на себя ответственность по их регистрации. Они не платят налогов, работают в таких районах, которые не контролируется рыбинспекцией. В то же время они очень бережно относятся к стадам лосося на своих речках. Это – хлеб их семей уже более десяти лет. Они следят, чтобы стада не истощались и чтобы их никто не истреблял. Если кто-то действительно начинает истреблять лосося в их районе, они защищают его гораздо более эффективно и радикально, чем Охотскрыбвод.
В.: В вашей книге приводятся слова Шамана «Я сам – Гурджиев». Не является ли действительно Шаман Гурджиевым, удалившимся на некоторое время?
О.: Нет, не является. В книге приводятся и другие аналогичные высказывания Шамана, например: «Я сам – Ворон. Я сам – Философ. Я сам – Медведь». Подобные есть и в неопубликованных записях. Здесь имеется в виду партиципативный (сопричастный) образ мира. Термин «партиципативный», наверное, есть в этнографических словарях, разъяснен в уже ставших классическими работах по специфике «первобытного мышления». На русском языке это переводы Леви-Стросса, Леви-Брюля, Кликса и других авторов.
В.: Мне очень-очень нужно встретиться с Шаманом, чтобы он меня вылечил. Отведите меня к нему.
О.: Во-первых, Шаман «лечит» весьма своеобразно. После снятия тяжелых симптомов он уже не лечит в традиционном смысле слова, а учит человека новому образу жизни. Такому, чтобы в нем не было места болезни. Это часто требует изменения привычек, круга общения, иногда даже изменения профессии, на что не все готовы.
Во-вторых, я сам, увы, не знаю, где сейчас находится Шаман, чем занимается и каким именем пользуется.
Дрова
© Фото автора
В.: В книге «Хохот Шамана» вы пишете о жизни в землянке в суровые зимы. При этом ничего не пишете о заготовке дров. Насколько я знаю, в тундре дров нет. Чем на самом деле отапливалась землянка Шамана?
О.: Шаман в период нашего знакомства живет на побережье Охотского моря. На открытое побережье море выносит после любого шторма или просто большой волны столько плавника (дров), что можно целые деревянные города строить. Мы выбираем небольшие бревнышки (чтобы можно было унести в одиночку или вдвоем) и складываем под навес. Охотские ветра высушивают все за несколько солнечных дней. Годовой запас (без распилки) делаем за один световой день. А пилим всю зиму по мере надобности.
В.: Я работаю в школе, нужно зарабатывать. У меня очень большая нагрузка, сложные отношения с коллегами. Чувствую, что мне все чаще не хватает энергии, чтобы что-то объяснить им, даже просто пообщаться. От этого отношения еще более портятся, боюсь даже заболеть из-за этого. Как мне повысить уровень энергии?
О.: Это вопрос не про Шамана. Я отвечу, хотя нельзя считать такой ответ чисто ответом Шамана.
Приведу пример: если скала стоит в постоянном потоке, она рано или поздно будет размыта. Если скала не очень крепкая – будет размыта чуть раньше, если крепкая – чуть позже. Но итог один.
По аналогии – вы спрашиваете, как укрепить скалу. А на самом деле вам нужно или «двигаться с потоком», или «выйти из потока». В той ситуации, о которой вы рассказали, и в том, что я «вижу», общаясь с вами, повышать уровень энергии бесполезно. Просто тогда вы «надорветесь» чуть позже. Вам нужно или изменить режим работы (постепенно брать на себя меньше дел и поручений, «приучать» к этому окружающих), или вообще сменить работу (плавно, не бросая эту работу, например, взяв отпуск, искать новую).
В.: Вы пишете, что «Хохот» – какая-то специальная техника. Могли бы подробнее рассказать об этой технике?
О.: Не слишком подробно. Пока не вербализовал. Это связано с балансом энергии. Когда человек смеется, он отдает энергию и немножко структурирует окружающее. Когда плачет – просит и получает энергию окружающего и структурируется им. Древние это чувствовали и говорили: «беспричинный смех не к добру». И плач тоже.
Когда мы искренне смеемся, это сигнал того, что высвободилась или свободно потекла энергия там, где раньше не было потока. Поэтому повторяющиеся ситуации нас не особенно смешат – этот проток уже прочищен. Когда плачем искренне – набираем энергию, признаком этого является чувство облегчения.
Упрощенно – для правильного баланса энергии нам нужны и смех, и плач. В реальности же много нюансов и смеха, и плача.
В.: Но бывает, что человек много раз смеется одной и той же шутке. Почему, если канал для энергии уже прочистился?
О.: Значит, именно канал этой темы постоянно «забивается». То есть именно эта тема является для человека проблемной и поэтому постоянно волнующей.
В.: Ваши тексты часто сравнивают с текстами К. Кастанеды. Я знаю, что вы не согласны с тем, что тексты похожи. Можете ли обосновать это?
О.: Уже не раз говорил и писал, что широкую известность диалогический стиль изложения получил не в работах К. Кастанеды, а в работах древнегреческого философа Платона (Диалоги Сократа). Если искать аналогии: мои тексты гораздо ближе к текстам Платона, чем Кастанеды. Просто сегодня миллионы людей, прочитавших тексты Кастанеды, не читали текстов родоначальника стиля.
Другие важные отличия заключаются в концепции человека:
А. Дон Хуан объясняет человека как воспринимающее существо, Шаман – как творящее реальность. Более того, Шаман считает, что без действования (практики) по изменению окружающего (в том числе – тела) вообще ничего воспринимать невозможно.
Б. В концепции Дона Хуана человек противопоставлен враждебному и опасному окружающему миру. Особенно ярко это проявляется в так желаемом для многих адептов Кастанеды уровне «воин», который с помощью некоторых процессов и союзников находится в состоянии постоянной опасности и тотальной битвы. По Шаману, который также много внимания уделяет проблемам безопасности, достижение такого состояния было бы смертельной ошибкой («Мир все равно прорвется»). Шаман находится в состояния совместного действия, кооперации усилий с окружающим миром.
Некоторое удивление вызывает в текстах К. Кастанеды отсутствие работы с циклами Солнца, Луны, звезд и другими. Для человека, живущего на побережье с высокими отливами; для крестьянина, выращивающего сезонный урожай; рыбака, охотника, скотовода, травника и многих-многих других без вполне осознанной работы с циклами жизнь просто невозможна.
В.: Встречали ли вы на побережье еще людей, кроме описанных вами в «Хохоте Шамана»?
О.: Да, изредка. Есть другие люди, но они просили о них ничего не говорить, а ссориться просто так ни с кем на побережье я не хочу. Здесь люди сами выясняют свои отношения.
В.: Видели ли вы неизвестных науке животных?
О.: Один раз Шаман мне показал странных земляных существ. Больше никого. Я не раз в разные сезоны и время суток слышал разнообразные неидентифицируемые крики, наверное, необычных животных и птиц. Несколько раз, преодолевая некоторый страх, пытался выследить этих животных с фотоаппаратом. Максимум, что видел – мелькнувшие тени. Это животные другого уровня восприятия, частоты, скорости или маскировки, чем известные нам.
В.: Почему вы все время пишете и говорите «плавник»? Насколько я знаю, на Охотском побережье немало и леса. Разве Шаман не пользуется лесом?
О.: Плавник – деревья, бревна, ветки, палки и др., вынесенное морем. Шаман практически никогда не рубит деревья. И я теперь тоже. Даже на тропах мы обламываем только сухие ветки, живые отгибаем, иногда подвязываем.
В.: Почему Шаман это делает? Ведь это неудобно.
О.: Шаман считает, что лес обладает коллективным разумом деревьев, трав и кустов. Они передают друг другу информацию. Не трогать зря растения – простое продолжение принципа гармоничных отношений с окружающим.