Просматривая свои записи, иногда нахожу диалоги, которые сам не могу понять до конца. Не из-за почерка.
Диалоги непонятны по другой, пока не объясненной причине. В период разговора с Шаманом и несколько дней после я прекрасно понимал все. И, судя по записям, задавал вопросы и даже спорил. Теперь же, через несколько лет, чувствую, что не понимаю до конца.
Однако существует и другой опыт. После обсуждения диалогов с другими часто открывается новый смысл («пласт смысла»), который был от меня скрыт непосредственно во время разговора и записи. Я проанализировал психологические механизмы такого «открытия»[111] и, когда позволяет время, сознательно и систематично использую их. Это позволяет лучше расшифровывать, понимать и дополнять ранее опубликованные тексты. С этой же целью начинаю публикацию и части не до конца понятых диалогов.
– Волной море дышит?
– И Земля, и ты.
– Читал, что Мировой океан – живое существо.
– Все живое – часть океана.
– И ты?
– И ты.
– Слушай, так ты же говоришь об Океане непроявленном!
– Конечно.
– И он соединен?
– Ты знаешь.
– Волосы дыбом встают. Это нумен нуменов?
– Нет. Нумен нуменов раньше. Это, если нужна аналогия, нуменальная среда.
Хотя льда еще нет, скамейка для наблюдения за волнами льда уже сколочена. Листва на склоне стала яркой, желто-оранжевой, местами огненно-красной. Смотрим со склона поверх разноцветных деревьев на темно-синие, почти серые волны. Ночью были заморозки, и поверхность воды как бы загустела, стала более вязкой, тянучей. Волны лишены ряби и кажутся плавными, медленными, серебряно-литыми. Солнечный свет не отражается, а проникает внутрь волны и светит оттуда. Завораживает.
Теперь понимаю, что, рассказывая про волны льда, Шаман объяснял лишь малую часть. Да и как бы он мог тогда без многолетней практики объяснить?
Потом я увидел, как эту же скамейку Шаман использовал для работы над «соответствием идее самого себя». Сегодня утром Шаман несколько часов сидел по-другому, иногда закрывая глаза, но не засыпая. Другая практика?
– Что это было?
– Не все в городской жизни складывалось наилучшим образом.
Причальный пирс. Осень
© Фото С. Гореликовой
– Вспоминал?
– Поправлял.
– Поправлял прошлое?
– Только свое. Кто я такой, чтобы вмешиваться в чужую жизнь?
– Как ты можешь поправить то, что уже произошло?
– Понемножку. Создаю другой образ ситуации.
– Но ты можешь об этом только вспоминать.
– Могу вспоминать, потому что ситуация влияет на мысли. Но и мысли влияют на ситуацию.
– Но она уже прошла?
– И прошла, и существует всегда.
– Как всегда?
– Она теперь не исчезнет.
– Она уже исчезла.
– И прошлое исчезло?
– Да… Но ты мыслишь сейчас, а ситуация в прошлом.
– Во-первых, ситуация продлена в «сейчас», раз я о ней думаю. Во-вторых, ты забыл, что мир идей вне времени. Сам учишь этому студентов.
– Учу же по Платону.
– А я практикую по Платону.
– Конечно, ты же сам – Платон (смеемся).
– Эдак все, кому не лень, будут изменять прошлое.
– Все так и делают. Только малоэффективно.
– Но это же… хаос.
– Не волнуйся. Мир – самосохраняющаяся система. Иначе он бы не просуществовал так долго.
– Тогда другая опасность. Пытаясь изменить прошлое, человек может разрушить себя, становясь «поперек» потоков мира.
– Это обязательно напиши. Лучше не практиковать, чем практиковать неумно.
– А что же делать?
– Каждый решает сам. Кто – молится, кто мечтает, кто ничего не делает…