Вова и Гоша спрыгнули на деревянную платформу, снова надели рюкзаки и, озираясь по сторонам, направились вслед за коровой. Они, конечно, не знали, что корова принадлежит Андронихе и возвращается с прививки из посёлка Белое озеро. Раньше она ездила туда с хозяйкой, но быстро запомнила дорогу и теперь каждый год добиралась до ветпункта самостоятельно.

Возле калитки стояла сама Андрониха. Она услышала гудок тепловоза и вышла на улицу, чтобы встретить кормилицу. Андрониха открыла ворота, впуская корову во двор.

– Бог в помощь! – поздоровался Вова.

– Дождёшься от него! – проворчала Андрониха. – Всё самой приходится делать!

Как бывший менеджер по продажам Вова знал, что главное – расположить к себе клиента. Для этого с ним надо поговорить, узнать его радости и печали. А там, глядишь, человек и купит у тебя что-нибудь ненужное.

– А что, много дел? – спросил он.

– Да уж немало! В сельсовете полы мою и в клубе, на доску объявлений каждый день газеты клею. А вы кто ж будете, бажо́ные?

«Бажоными» поморы называют незнакомых, но уважаемых людей. На приезжих ведь не написано, что они жулики!

– Из Архангельска, – сказал Вова и посмотрел на Гошу. – Учёные.

– Какие такие учёные?! – Андрониха озадаченно уставилась на Вову.

– Старинные песни собираем, – объяснил Гоша, – но можно и частушки.

– Охти, Боже мой! – сказала Андрониха. – Охти, Господи!

Вова решил перевести разговор на другую тему.

– А вы, бабушка, не пустите нас к себе пожить на несколько дней?

Молодые люди произвели на Андрониху приятное впечатление. Особенно ей понравился Вова, который приехал в деловом костюме с галстуком. В деревне так одевались только в двух случаях: на свадьбу и на похороны.

– Отчего не пустить! Только покажитесь, воперьво́, председателю. – Она махнула рукой. – Дойдёте до перекрёстка и направо, там изба с флагами – сельский наш совет. И скажите, что остановились у Аграфены Андроновны!

Вова с Гошей поблагодарили бабку и пошли к перекрёстку. Пока им хорошо удавалось играть свою роль.

Лука Лукьяныч сидел с ноутбуком и хмуро следил через спутник, как трактористы на новых тракторах убирают горох. Трактористы уже прокляли современную технику, потому что теперь председатель сразу видел, когда они останавливались, чтобы перекурить или выпить купленный у Ваныча квас.

Правда, старик, понимая ответственность, продавал им только лёгкий сорт кваса, который называл «Водительским».

Вова с Гошей поднялись по скрипучим ступеням и вошли в избу.

– Можно побеспокоить?

Лука Лукьяныч обернулся, встал и пожал гостям руки.

– Здравствуйте, бажоные. Туристы?

– Мы из Архангельского краеведческого музея, – ответил Вова. – Хотим сделать сборник старинных песен для детских музыкальных школ.

– Да, – подхватил Гоша, – а то там поют только «Пусть бегут неуклюже…» и «Ничего на свете лучше нету…», а песен предков не знают. Разве так можно?

– Очень нужное дело! – согласился председатель.

– Кроме того, – Вова подкинул на спине рюкзак, который уже резал плечи, – мы хотим собрать старинные вещи для музейной коллекции. Например, народные костюмы или сундуки.

– Этого добра у нас целый костёр! – махнул рукой председатель.

– Какой костёр? – не понял Вова.

– Ну, «костёр» значит «много».

– Понятно! – сказал Гоша.

– А пожить можете пока в клубе. Правда, бывает, у нас туда старички приходят, вместе чай пьют, деревенские дела обсуждают…

– Не беспокойтесь! – ответил Вова. – Мы остановились у… у…

– У Аграфены Андроновны, – напомнил Гоша.

– Ну что же, тогда устраивайтесь! А я чем смогу – помогу.

Приятели попрощались и вышли из сельсовета. Пока и вправду всё складывалось замечательно. Вова даже подмигнул Гоше.

Было ветрено, но тепло. Над Кочкой неторопливо летели облака, похожие на вологодские кружева. Наверное, они приплыли из соседней области, славной своими кружевницами.

По дороге жулики с интересом глазели по сторонам. Избы стояли высокие, крепкие, двоёжильные, как тут говорят, то есть двухэтажные, с резными наличниками и карнизами.

Но самая красивая, пожалуй, была, у хозяина, жившего по соседству с Андронихой. Он даже на стенах вырезал узоры, а на водосточные трубы надел сделанные из жести короны. Получилось, будто крышу с разных сторон подпирают четыре угловатых и худых царя. А забравшись в погреб, можно было бы увидеть несколько больших бочек с квасом, ведь хозяином этого дома был старик Ваныч. И у него единственного изба была троёжильной. Так что желание владельца выделиться было видно издалека, примерно с двух километров.

У Андронихиной калитки гости встретили Кузю и Прокопия, которые гнали стадо с выпаса. Вова и Гоша сразу узнали автора популярного блога, потому что на аватарке в соцсети была его фотография. Они проводили его взглядами и снова перемигнулись. Но лучше бы они под ноги смотрели: оба наступили в коровьи лепёшки, и пришлось «учёным» отмывать обувь в бочке для полива.

Наконец Вова с Гошей вошли в избу и огляделись. Дом у Андронихи был просторный, рассчитанный на большую поморскую семью. Только вот дети её давно разъехались, а муж, как и у Евдокии Терентьевны, умер, поэтому бабка использовала лишь две комнаты из пяти, да ещё кухню с огромной печью.

Хозяйка быстро собрала на стол, и приятели сели за пирог рыбник, который на Севере почему-то называют курником.

Пока они ели, старуха сказала:

– Я сколько хочешь песен знаю! У нас тут раньше хор был, а я там – солистка!

– Где же он сейчас, Аграфена Андроновна? – спросил Вова, наливая чай из пышущего жаром самовара.

– На том свете поёт, ребятки. В нём, считай, одни старухи были. Вот и поумирали все. Остались я да соседка Евдокия. Вот и весь хор!

Она достала узорчатый платок и, вытирая слёзы, отправилась на кухню мыть посуду. А жулики, допив чай, разостлали на чистом полу горницы спальные мешки и легли спать.

В Архангельской области стояли белые ночи, поэтому через окна были видны золотое от долгого заката небо и розовые облака. Теперь они плыли со стороны Северодвинска, где, как известно, делают военные корабли, и, наверное, поэтому были похожи на подводные лодки.

– Предлагаю завтра пойти в клуб, – тихо сказал Вова, – провести осмотр интересующих нас предметов.

– Лучше послезавтра, – прошептал Гоша. – А завтра начнём собирать старое барахло, чтобы отвлечь внимание.

– Правильно, – заключил Вова и тотчас уснул.

А старуха всё возилась на кухне у огромной русской печи. Она хотела утром порадовать гостей пряниками козулями.