Утро субботы не принесло Норе покоя. Герой мимолетного романа (на один вечер, не долее!) явно лелеял намеренье стать романом всей ее жизни. Поначалу, прибегнув к дипломатии, она использовала все мыслимые формулировки, пытаясь объяснить, что суженая ждет его не здесь. Но поскольку нет никого глупее того, кто попросту не желает понимать, ее разглагольствования пропали втуне. Чуть позже она обнаружила его голым на кухне. Нимало не смущаясь, он потягивал кофе из ее любимой чашки. У каждого человека есть такая любимая чашка. Сочетающая в себе хорошую термоизоляцию, удобную ручку и единственно нужную вместимость. Что стало последней каплей? Момент, когда он, по-прежнему голышом, устроился перед телевизором, чтобы посмотреть ConsoMag[15]. Вот тут она отбросила белые перчатки и без обиняков выставила его вон. Ночной недосып взял верх над терпеливостью.

Нора жила в окружении минимального количества вещей, как в доме-образце, который демонстрируют потенциальным покупателям. Все ее добро, включая мебель, помещалось в грузовик объемом в двенадцать кубометров. Она это знала точно, потому что в день последнего переезда одной ходки такого грузовика оказалось достаточно. Она считала, что деньги лучше тратить на инвестиции, так что все ее сбережения вкладывались в недвижимость. К нынешнему дню она владела двумя маленькими квартирами на окраине Парижа, полностью препорученными управляющей компании, – сама Нора терпеть не могла заниматься администрированием. Чем сложнее была ее профессиональная жизнь, тем больше ей хотелось простоты в жизни личной. Чтобы освободить голову, она занималась бегом. Всякий раз, когда возникала такая потребность. То есть почти каждый день. У нее не имелось никакого домашнего питомца, привязанности ее раздражали. Она видела родителей и двух братьев на днях рождения и на Рождество. Иногда на похоронах. Этого ей вполне хватало.

Поскольку в качестве кризисного управляющего Нора давала больше двух интервью в неделю, она обставила свой домашний кабинет как комнату для видеоконференций. Единственное место в доме, где можно было увидеть картину. Полотно красовалось у нее за спиной, когда она выходила на связь. Она не знала имени художника и выбрала самое безобидное произведение из всех возможных. Плоскости неярких цветов и более-менее геометрических форм на пастельном фоне. Воплощение консенсуса, а значит, ровно то, что нужно.

Она поискала среди избранных контактов в зашифрованной программе видеоконференции файл Стива и нажала на иконку «вызов». Как руководитель службы кибернаблюдения он часто оказывал помощь сотрудникам «Фрагранции». И теперь, когда очередная миссия перешла в разряд личных дел, Нора собиралась неприкрыто этой помощью злоупотребить. Когда на экране возникло его лицо, она заметила на заднем плане рабочие столы центра. Он помахал ей рукой, одновременно запустив другую в пакетик с желейными конфетами.

– Ты в курсе, что сегодня суббота? Так что же ты делаешь в центре? – поинтересовалась она.

– Скорость интернета здесь просто сумасшедшая. Гигабайт фильма грузится за двенадцать секунд. Я этим утром скачал все эпизоды «One Piece»[16]. Хочешь, скину тебе на флешку?

Он извлек из пакета конфету в форме розовой клубничины и попытался забросить ее в рот. Промахнулся, но сделал вид, что так и надо. Нора улыбнулась:

– Нет, спасибо. Только не говори мне, что ты отправился в бюро, чтобы посмотреть мангу.

– Это называется аниме. И должен тебя заверить, что я предпочел бы посидеть дома. Но один левый блог испоганил мне все выходные. Ночью какие-то скоты опубликовали разоблачительную статью про «Фрагранцию». Мне даже пришлось обратиться за помощью к близняшкам, чтобы остановить leak[17].

Он развернул веб-камеру так, чтобы показать двух женщин, отчаянно сражающихся в пинг-понг.

– По-моему, ты перегрузил их работой.

– Нет, просто ты появилась уже после битвы.

Сначала они запустили троллинг, чтобы очернить журналиста в комментариях. Поскольку этого оказалось недостаточно – число прочтений и репостов все равно постоянно росло, – они перешли на следующий, более высокий уровень. В десять часов двенадцать минут их трио запустило DDoS-атаку. Очень много компьютеров одновременно отправляют на сайт огромный поток запросов, это вызывает перегрузку ресурсов сервера и прекращение его работы. Буквально через несколько минут вместо блога на экране стала высвечиваться страница 404 not found[18]. Потребуются часы, чтобы все исправить.

Стиву во «Фрагранции» была отведена решающая роль. И хотя некоторые считали его работу цензурой, сам он рассматривал ее как обеспечение конфиденциальности. Основной задачей его команды было создание профиля каждого будущего пациента. Жизнь тех, кто желал принять участие в сеансах ольфакторного воспоминания, разбиралась по косточкам путем самого досконального расследования. Сотрудники Стива выискивали данные об их образовании, профессии, адресе, друзьях, хобби, политических взглядах и всех потребительских привычках. Клиенты, пускай даже в большинстве своем и весьма продвинутого возраста, как минимум имели личную страницу в «Фейсбуке»[19], что облегчало работу кибернаблюдателей. Люди не осознают, какой объем информации они сливают в социальные сети. Законченный циник Стив имел привычку говорить: «Мы ничего у них не просим, они сами нам все преподносят. Мы не шпионим, а словно бы открываем окно и выглядываем наружу».

Если же поиск в социальных сетях и вообще на просторах интернета ничего не давал, соискатель получал от ворот поворот. Попросту нет – и всё. Корнелия ненавидела рисковать. Желая защитить «Фрагранцию», она зашла еще дальше: надеяться быть принятым на работу мог лишь тот, за кого ручались двое постоянных сотрудников, и если хоть один из троих нарушал регламент, увольняли всю троицу. Несмотря на эти препоны, количество просьб о приеме постоянно увеличивалось, и компания показывала такие результаты, перед которыми бледнели самые успешные французские предприятия. Корнелия считала Стива и его команду стражами своей империи и предоставляла им практически неограниченный бюджет.

Нора отсканировала досье следователя Аббада и послала Стиву.

– Не станешь же ты подкидывать мне работенку после скандала, который я только что замял? Какое бездушие.

– Дело важное. С твоими умениями у тебя это не займет и десяти минут. Мне нужен лучший.

Стив покраснел:

– Ладно, чего ты хочешь?

В досье, которое Аббад так любезно передал ей в парке, Нора обнаружила имя главного подозреваемого: некий Симон Вильме. И, прочитав все, что имелось на него у полиции, пришла к выводу, что углубленный поиск отнюдь не помешает.

– Загляни ко мне во вторник. К тому времени у твоего субъекта уже не будет от меня секретов.

Если Стив объединится с судебной полицией, расследование быстро даст результаты, подумала Нора и поблагодарила главу службы кибернаблюдения. Тот же, не дав ей времени попрощаться, мгновенно положил конец разговору, так что через несколько секунд черный экран компьютера отражал лишь Норино лицо. Что бы там ни скрывал этот самый Симон Вильме, он обречен: минуту назад Нора пустила по его следу свою лучшую ищейку.