В середине 1920-х Дэшилу Хэммету, автору крутых детективов, пришлось по настоянию врачей, диагностировавших у него туберкулез, оставить жену и двух дочерей. Не желая подвергать их опасности, Хэммет съехал и стал навещать семью в основном на выходных – такая ситуация, в сочетании с его донжуанством и пьянством, разрушала не только его здоровье, но и брак. Тем не менее Хэммет часто писал жене и дочерям, а когда его младшей дочери – его «Принцессе Ту-ту» – исполнилось восемнадцать, он написал ей следующее письмо.
Дэшил Хэммет – Джозефин Хэммет
24 мая 1944 г.
APO 980 (т. e., Алеутские острова), Сиэтл, Вашингтон
Дражайшая принцесса —
вот тебе и исполнилось восемнадцать, а значит, обе мои дочери стали взрослыми. У меня в семье нет прохода от взрослых женщин. Никто теперь не скажет мне «Сэр», и некому больше вытереть нос. Я чувствую себя конченым стариком. Но хандрить, пожалуй, не стоит, лучше уж я устроюсь поудобней и поприветствую тебя в стане взрослых. Уверен, тебе понравится наш маленький клуб.
Как ты уже, вероятно, выяснила, этот мир взрослых, в который ты вступила, является самым что ни на есть совершенным миром, населенным людьми исключительно здравомыслящими, зрелыми и психически выдержанными – и все это они, разумеется, могут подтвердить, просто предъявив свою метрику.
Но, чего ты, возможно, еще не заметила, это что все они твердо стоят на ногах, до того самодостаточные, что хоть святых выноси, и все, чем они друг другу обязаны, это пища, кров, одежда, безопасность, счастье, любовь, жизнь и открытки с видами.
Кроме того, ты обнаружишь, что одно из главных различий – отдельные циники говорят, что это единственное различие – между ребенком и взрослым состоит в том, что ребенку вроде как положено расти, тогда как взрослому это не обязательно. Он ведь уже вырос, не так ли? Чего вы от него хотите? Чтобы он попробовал превратиться в Бога или типа того?
Ты полюбишь наш маленький клуб.
Вообще-то, приятно думать о тебе, родная, как о взрослой. Ты была милым ребенком и станешь прекрасной женщиной, и возможно, пройдет еще немало лет, прежде чем мы с мамой отречемся от тебя.
А пока прими мою любовь и поцелуи,