В 1942 году, когда нацисты вторглись в Нидерланды, еврейская семья Франков с тринадцатилетней дочерью Анной оставила свой дом и укрылась в секретном помещении на работе отца Анны, в Амстердаме. Через неделю к ним присоединилась другая семья – ван Пельсы – и они прожили бок о бок два долгих года. Все это время Анна вела дневник, ставший теперь знаменитым, обращая свои записи к вымышленной подруге, Китти. Она подробно описывала сложности взросления в таких невыносимых обстоятельствах и напряженные отношения между нею и семью другими людьми, притом, что один из них, подросток Петер ван Пельс, пробудил в ней нежное чувство. В мае 1944 года, за три месяца до того, как ее семью схватило гестапо, Анна сделала следующую запись в дневнике, как бы написав письмо отцу.

Анна Франк – Отто Франку

5 мая 1944 г.

ПЯТНИЦА, 5 МАЯ 1944 ГОДА

Дорогая Китти, отец мной недоволен. После нашего разговора в воскресенье он решил, что я больше не буду ходить наверх каждый вечер. Он не потерпит никаких «Knutscherei»[26]. Не выношу этого слова. Сам разговор об этом был мне неприятен – зачем он еще портит мне нервы! Переговорю с ним сегодня. Марго дала мне хороший совет. Собственно, вот что я собираюсь ему сказать:

Думаю, отец, ты ждешь от меня объяснения, так что давай я тебе объясню. Ты во мне разочарован, ты ожидал, что я буду более покладистой, тебе, конечно, хочется, чтобы я вела себя как положено четырнадцатилетней девочке. Но тут ты заблуждаешься!

Все то время, что мы здесь, с июля сорок второго до последних недель, мне было не по себе. Если бы ты только знал, сколько я плакала ночами, какой несчастной и унылой себя чувствовала, как одиноко мне было, ты бы понял мое желание ходить наверх! Теперь я достигла той точки, где мне не нужна ничья поддержка, и мамина в том числе. Это случилось не вдруг. Я боролась долго и упорно и выплакала много слез, чтобы достичь такой независимости. Можешь смеяться и не верить, но мне все равно. Я знаю, что я независимая личность, и не чувствую, что должна отчитываться перед тобой за свои действия. Я говорю это тебе просто, чтобы ты не думал, что я делаю что-то у тебя за спиной. Но отчитываться я буду только перед одним человеком – перед собой.

Когда у меня были проблемы, все – и ты в том числе – закрывали глаза и уши и не шли мне навстречу. Напротив, я только и слышала, какая я шумная. А я была шумной, только чтобы спастись от тоски. Я изо всех сил старалась не слушать свой внутренний голос. Сдерживала себя последние полтора года, изо дня в день. Никогда не жаловалась, не снимала маски, ничего подобного, а теперь… теперь борьба окончена. Я победила! Я независима, телом и умом. Я больше не нуждаюсь в маме, и моя личность окрепла в этой борьбе.

Теперь, когда это кончилось и я знаю, что победила, я хочу идти своим путем, следовать той дорогой, какую считаю правильной. Не смотри на меня как на четырнадцатилетнюю, потому что все эти неприятности сделали меня старше; я не стану жалеть о своих поступках и буду вести себя так, как считаю нужным!

Уговорами ты не добьешься, чтобы я не ходила наверх. Тебе придется либо запретить мне, либо доверять безоговорочно. Что бы ты ни решил, просто оставь меня в покое!