Писатель Элвин Брукс Уайт заметил однажды: «Если трудное детство – необходимое условие для писательства, то мне сильно не повезло». Когда Элвин или, как его звали в более взрослом возрасте, Энди неожиданно решил появиться на свет, его отцу Самуилу и матери Джесси было соответственно сорок пять и сорок один. Стэнли, старший брат, взял его под свою опеку и передал ему все необходимые полезные навыки – от чтения до обращения с перочинным ножом. После смерти их отца в 1935 году мать перебралась в Вашингтон, в дом дочери Клары, но всего девятью месяцами позже умерла от рака печени. Всю свою сознательную жизнь она посвятила беззаветной заботе о семье. Энди написал это письмо о ее последних днях брату, который не смог присутствовать при них лично.

Элвин Брукс Уайт – к Стэнли Харту Уайт

16 мая 1936 г.

Нью-Йорк, в субботу вечером, 16 числа

Милый Пончик!

Маме становилось все хуже, и в среду я поехал в Вашингтон, повидать ее в последний раз. Когда я добрался, бушевала гроза, в воздухе стоял давящий зной, и она жалобно цеплялась за жизнь, окруженная шумом и напуганная молниями. Мне показалось, что страдает она невыносимо. Но следующее утро выдалось прохладным, чистым, словно промытым, и когда я поднялся к ней, она встретила меня в странно приподнятом настроении; боль, похоже, унялась, и она с горячечным возбуждением принялась говорить об умирании, изо всех сил стараясь убедить нас, что это прекрасное переживание. Из-за обезболивающих держать глаза открытыми было для нее усилием, но ей удалось нам объяснить, что жизнь ее подошла к спокойному завершению. Сколько в этом было обмана, а сколько правды – мне знать не дано, но видно было, что она находится в состоянии как бы духовного опьянения. Я сказал: «Мама, правда, чудесно?», имея в виду погоду, а она, с силой, меня поразившей, ответила: «О, да, совершенно чудесно» – явно имея в виду смерть. Клара взяла ее за руку и спросила: «Мама, тебе все удобно?», а она ответила: «Все удобно» – «Ты всем довольна?» – «Всем довольна». Огромное облегчение – после всего, что ей досталось в последнее время. Из церковной школы через дорогу доносился детский хор, и она упомянула, как ей это нравится и как много для нее значит. Католические символы служили ей радостью и утешением – в том числе и огромное распятие у постели. Время от времени она вздрагивала, когда боль возвращалась на мгновение, и охала тихонько, но сразу же добавляла, успокаивая нас: «Ничего страшного, это совершенно ничего не значит». Все остатки своей энергии она направила на то, чтобы убедить нас, что у нее все хорошо. Умерла она тем же вечером, около десяти. Клара была с ней до конца.

Сегодня ее отпели в похоронном доме «Берр Дэвис» – электрический орган, увядшие лилии, цветная прислуга в часовенке, молча внимающая службе, соседи из дома напротив, присоединившиеся к ним, врач, который не знал, что у нее был рак печени, и священник, уверенный, что душа ее отправится на небеса. Потом мы потащились на кладбище «Фернклиф», аккуратно останавливаясь перед светофорами, под непрерывным потоком шуток господина Шольца. Там я прогулялся немного, нашел могилу отца. Мне понравилось, как сделан его камень, надо заказать еще один такой же.

Описание получилось обрывочным, но мне хотелось донести хотя бы основные моменты. До сих пор не верится, что Сэм и Джесси оба покинули этот добрый мир в один и тот же год.

Твой, как обычно Энди