Жан-Батист Камиль Коро, известный как Камиль Коро, родился в 1796 году в богатой парижской семье. В раннем возрасте никакого интереса к искусству он не проявлял, и посвятил себя мольберту только на третьем десятке. В 1825 году, проведя несколько лет в подмастерьях у французских пейзажистов, он отправился в Италию с той же целью. В последующие годы он путешествовал по Европе, постепенно приобретая репутацию одного из величайших мастеров пейзажа. Это полное ликования послание, описывающее его обычный день, он написал, когда гостил с группой художников в швейцарском замке Грюйер, который принадлежал тогда семье его друга Даниэля Бови.
Грюйер, 1857
Знаешь, день пейзажиста – сплошное удовольствие. Встать пораньше, часа в три, до рассвета; выйти, сесть под дерево, смотреть и ждать. Сперва смотреть, в общем, не на что. Природа выглядит как беловатый холст с подмалевкой широкими мазками; все нечетко, зыбко, подрагивает под прохладным предрассветным ветерком. Небо разгорается. Солнце не проникло еще через вуаль, в которую укутаны и луг, и долина, и холмы на горизонте. Ночные испарения серебристыми пятнами крадутся поверх замершей зелени трав. О! Первый луч! Крохотные цветы пробуждаются радостно. В центре каждого – по огромной капле росы. Листья дрожат от холода на утреннем ветру. Невидимые птицы поют среди листвы. Цветы будто бы возносят к небу молитвы. Крошечные купидоны порхают на крыльях бабочек над лугом, и высокая трава волнуется. Мир еще скрыт, но весь он уже здесь! Пейзаж лежит под прозрачной кисеей тумана, но вот она поднимается, обнажая реку, закованную в серебро, поля, домики – и дальше, дальше. Наконец становится видимым все, что раньше только угадывалось.
Солнце встало! Крестьянин на краю поля, его повозку тянет упряжка волов. Звенит колокольчик на шее барана, предводителя своего стада. Все пышет жизнью, блещет в свете солнца – еще мягком, золотистом. Задний план, весь – простые линии и гармоничные цвета, сливается с бескрайним полотном неба, переходя в него через синеватые слои атмосферы. Цветы поднимают головы; птицы порхают здесь и там. Всадник на сером коне спускается по тропе, уходящей круто вниз. Молодые ивы на берегу ручья напоминают птиц, распустивших хвосты. Какое чудо! Теперь – за кисть! за кисть!