«Не сиди на месте. Двигайся, стань кочевником, пусть каждый день у тебя будет новый горизонт».

Гуляя по тропинке с мужем, я наслаждалась восхитительным пейзажем. Меня окружали заснеженные горы, а на склонах холмов росли желтые, голубые и красные полевые цветы. Легкий ветерок доносил до меня их сладкий аромат. Озеро ярко сверкало цветом сапфира. Мы гуляли в национальном парке Глейшер штата Монтана.

Когда мы с мужем вышли на пенсию, то приняли наше самое лучшее, пусть и пугающее, решение: продали дом, купили автофургон, или, как его еще называют, трейлер, и отправились путешествовать по стране.

Первая сложность, с которой мы столкнулись, – нам нужно было избавиться от 90 % своих вещей. Более чем за год до планируемой даты отъезда мы перестали покупать что-либо, кроме еды. Больше никакой одежды или обуви. Никакой бытовой техники. Не самая трудная задача, ведь мы были слишком взволнованы грядущими переменами, чтобы переживать из-за упущенной возможности купить на распродаже очередной тостер или футболку.

Гораздо сложнее было разобраться с вещами свекрови. Она пережила Вторую мировую войну, во время которой голодала и обходилась без самых нужных вещей, поэтому всю оставшуюся мирную жизнь страдала от синдрома накопительства[16].

Когда свекровь умерла, нам нужно было подготовить ее дом к продаже. Все многочисленные вещи, которые она собирала, хранила, берегла, будь то одежда, еда, кухонная утварь или игрушки, – были покрыты плесенью и съедены молью, а значит, больше не могли использоваться. Мы выбросили все ее «сокровища» – если бы муж поступил так при ее жизни, свекровь бы точно хватил удар.

Несмотря на болезненные переживания, этот опыт подготовил нас к нашему собственному расхламлению. Потому что выбрасывать старые костюмы для Хэллоуина – это одно, а десятки альбомов с фотографиями, ленты с выпускного моих детей, их грамоты и поделки – совсем другое. У меня не поднималась рука. Дети подсказали решение. Мы оцифровали все фотографии, после чего избавились от печатных оригиналов. Детские рисунки отсканировали, а поделки просто сфотографировали и только потом уже выбросили.

Расставаться с мебелью оказалось даже приятно. Сначала близкие и друзья забрали все, что хотели, остальное мы просто оставили молодой паре, которая купила наш дом. Они были в восторге и очень нам благодарны.

Как у истинной и страстной любительницы вязания, у меня накопилось много красивой пряжи. Но нет, я не могла и подумать о том, чтобы избавиться хотя бы от одного мотка. Или все же могла? Моя добрая подруга с таким же хобби забрала себе мои сокровища и обещала, что я в любой момент могу нагрянуть к ней и забрать свое. Такой вариант меня устроил.

Но давайте же вернемся в наше настоящее. Вот уже на протяжении полутора лет мы живем в трейлере, который в несколько раз меньше нашего прежнего дома. У нас мало вещей и при этом… достаточно. Нет ни одного предмета посуды или одежды, который бы не использовался.

У нас есть и вещи «для души» – картины, несколько памятных сувениров, горшки с цветами.

Никогда в жизни я так не любила убираться – теперь на это дело у меня уходит минут десять, не больше.

Раньше мы просыпались в выходной день и думали, куда поехать, чтобы купить то, что нам нужно. Теперь мы думаем: куда поехать, чтобы получить новый интересный опыт. Мы копим впечатления, а не вещи.

И хотя поначалу нам было чертовски страшно так круто менять свою жизнь, результатом этой перемены стало новое ощущение полной свободы. Мы больше не привязаны ни к вещам, ни к месту. Снежная буря в Нью-Джерси? О, мы там больше не живем. Где нас искать этой зимой? Хороший вопрос, может быть, в Аризоне?

Все просто. Вот так.

Сьюзан Лейтж