«Величайшее наследие нашей семьи – это истории, а не имущество».

Будучи молодоженами, мы с мужем очень много мечтали. Но не о деньгах, огромном доме или дорогих машинах, а о том, что гораздо сложнее достичь в нашем современном мире. Мы мечтали о простоте.

По выходным мы забывали о наших полных стресса и суеты работах, набивали рюкзаки едой и теплыми вещами и уезжали в горы, где снимали трейлер. Днем отдыхали около чистых и прохладных ручьев, вечером любовались закатом, окрашивающим бордовыми и золотыми цветами долину. Когда наступали сумерки, лампочки из окон нашего трейлера светились подобно светлячкам.

Опираясь на мощную орегонскую сосну, мой молодой муж притягивал меня к себе и шептал: «Когда-нибудь мы купим свой маленький трейлер в горах и переедем туда насовсем».

Я вздохнула.

– С креслом-качалкой на крыльце?

– С двумя, – усмехнулся он. – Для двух старичков.

– Для того чтобы качать внуков, – согласилась я.

– И у нас будет джип. – Он был абсолютно непреклонен в этом.

– И собака? – спросила я.

– Конечно, – пообещал он. – Я буду рубить дрова и строить мебель.

– А я буду печь хлеб и писать книги.

Мы часто засыпали, прислонившись вот так к сосне, мечтая о простой жизни в горах, где бы мы жили долго и счастливо.

А потом в течение семи лет у нас появилось трое детей. Я оставила работу, чтобы полноценно о них заботиться. Позже мы приняли решение, что учиться дети будут дома, и я полностью отказалась от карьеры, посвящая свободное время писательству. Муж работал в крупной корпорации за двоих и обеспечивал семью. Мы не забыли о своей мечте, но хотели сперва поставить детей на ноги, оплатить им образование, помочь с жильем. Однако жизнь распорядилась иначе. Мужа уволили.

К тому времени я уже неплохо зарабатывала писательством, далеко не так много, как в свое время муж, но достаточно, чтобы прокормить нас. Младший сын через полгода должен был поехать учиться в колледж. Муж сказал:

– Я не буду искать работу, я буду искать трейлер! Пора вернуться к нашей мечте.

Поначалу меня охватила паника: я думала, это случится позже и по-другому. Но постепенно поняла, что сейчас самое подходящее время. Мы продадим дом, купим трейлер и оплатим учебу детям – окончив ее, они начнут свой путь, не обремененные долгами, это ли не замечательный старт?!

Мы переедем, я буду зарабатывать писательством, а муж – изготовлением мебели. Дохода хватит на самое необходимое, но разве не об этом мы мечтали?

После непродолжительных поисков мы купили маленький домик в одном из наших любимых мест: у подножья горы Озарк. Старый каменный коттедж был крошечным, но из окон открывался шикарный вид на реку и горный хребет.

Мы начали готовиться к переезду, что означало прежде всего решить, что делать с 2/3 вещей, которые не поместились бы в нашем новом жилище. И тут я столкнулась с серьезной проблемой.

Один предмет мебели стал дилеммой, но также и преподал мне бесценный урок. В течение многих лет я росла, постоянно слыша обещания моего отца починить старый черный сервировочный столик на колесиках, который стоял на кухне. Так как он достался мне от бабушки, я испытывала привязанность к этой старой хрупкой вещи. Каждый раз, когда я переезжала, то брала его с собой. Я берегла его от буйных игр своих детей, когда они были маленькими, а потом и от внуков. Его колесики уже поломались, покрытие облупилось, гайки выпали, он шатался и наклонялся в сторону. И мой муж, и кузен, и даже старший сын – все время от времени обещали починить его, но ни у кого руки так и не дошли.

Но теперь я не была уверена, что эта ветхая вещь переживет переезд. К тому же размер нашего нового жилища не предполагал там вещей, которые будут занимать место, но не использоваться по назначению.

Как-то в разговоре с отцом я поделилась своими сомнениями.

– Тогда зачем пытаться перевезти его? – спросил он.

– Я не уверена, что смогу просто так оставить семейную реликвию.

– Реликвию? – усмехнулся он. – Мы говорим об одном и том же сервировочном столике?

– Старый и черный, который всегда стоял на кухне.

– Он никогда не принадлежал твоей бабушке, дорогая.

Что? Неужели память моего отца начала подводить его?

– Папа, я думаю, что не расслышала тебя.

– Сломанный столик принадлежал соседу моих родителей, – объяснил он. – Старик умер, прежде чем смог починить его, поэтому твой дедушка по– обещал вдове это исправить. Но затем дедушка умер, и твоя бабушка принесла мне его на починку. Прежде чем я нашел время для ремонта, бабушка покинула нас, а старая вещь оказалась у тебя в доме. Насколько я помню, он никогда не отличался красивым дизайном и был сделан из дешевого материала.

Я не знала, плакать мне или смеяться, но в тот день я узнала настоящую правду. Я так долго боялась избавиться от этого старого и бесполезного стола, потому что думала, что этим предам свою бабушку. Но важным было мое отношение к ней, а не к этому столу. Память живет не в вещах, а в сердцах.

Сервировочный столик мы отдали благотворительной организации вместе с другой нашей мебелью, которую не собирались брать в новый дом. Мне хочется верить, что его отремонтировали и он нашел новых хозяев.

А мы наконец переехали, обзавелись джипом и лабрадором из приюта. Я занимаюсь писательством, пока мой муж возится со вторым креслом-качалкой.

Джулия М. Тото