Все внутри Мики расправилось и разгладилось. Опять захотелось плакать… От облегчения. От света, что залил ее изнутри.

И от боли за Гаронда.

— Спасибо Гаронд. Спасибо! — искренне, со слезами на глазах, сказала она. —Только… что мы теперь будем делать? Ты, я и… все остальные? Все так запуталось… С твоим отбором тоже.

— Ну почему же? — ободряюще улыбнулся Гаронд. — С моим отбором все как раз распуталось. Я даже знаю, кого сегодня объявлю своей невестой. И не трясись — не тебя. Я в достаточной степени осознал, что мне нечего искать ответ в девушке, которая любит… другого мужчину. Мой отбор был объявлен, чтобы найти девушку, которую смогу полюбить я. Помнишь, я говорил тебе об этом? Вот к этому я и вернулся. Даже сходил на свидание со всеми. Поверь — это было непросто. Вот я и выбираю ту, кого смогу полюбить сам — как мне кажется. Когда забуду тебя, конечно.

— А что с ним? С Осиром? — быстро спросила Мика. — И почему спасать его полетел только Пайрин, без тебя?

Она больше не думала о Гаронде плохо, но этот факт, как заноза, кололся где-то в уголке души. Да и тревога за Осира ударила с новой силой.

— Вот видишь — опять! — усмехнулся Гаронд. — Ты сразу думаешь, что я не полетел спасать нашего лорда, потому что мне все равно. Или потому что я слишком увлечен отбором. Другого просто не приходит в голову! Все сразу думают обо мне в этом ключе. А потом удивляются, что у Зимнего принца — ледяное сердце!

— Да нет же! — чуть не крикнула Мика. — Я… сейчас я уже так не думала! Мне просто интересно, почему так! А главное — что с ними! С Осиром и с Пайрином!

— Хорошо. Тогда по порядку. Уверен, сейчас с ними уже все хорошо, — резко стал сосредоточенным Гаронд. Вообще он здорово умел переключаться с любых эмоций на деловой лад или на разумное объяснение. И Мике это нравилось. По ее мнению, настоящий мужчина должен обязательно обладать этим навыком. — На таком расстоянии мы не можем общаться ментально. Но Пайрин — мой брат. Мы чувствуем друг друга. Он прислал мне как бы… ощущение… «Ощущение» о том, что было непросто, но сейчас все наладилось. Все наладилось — означает, что с Осиром… и со всем миром… тоже все хорошо. А почему не полетел я? По весьма зловещей причине. Изучив разум вот этого пса, — Гаронд вдруг сделал шаг, наклонился и потрепал по холке Лисенка. Пес принял ласку благосклонно. — Мы выяснили, что он прибежал не от Осира. Он сбежал оттуда, где Осир его оставил, потому что ощутил, что тому грозит опасность. Вот и побежал туда, где его хозяину могут оказать помощь. Умная собака… Понял, что нужно не самому бежать искать хозяина, а к нам. И все это значило, что Осир отправился на крайний север. Туда, где традиционно открывались точки выхода Вечной зимы. К тому же помнишь эти странные слухи про аномальную жару за границей и удивительную оттепель во время нашего неудачного свидания? Так вот, все это значило, что Осир там. И ему пришлось столкнуться с какой-то угрозой.

— Но что ему там делать? Ведь только драконы занимаются Вечной зимой! — изумилась Мика.

Легкое, слабое подозрение пробежало у нее в голове, но тут же исчезло. Как будто растаяло.

Гаронд искоса и странно поглядел на нее.

— Наш лорд занимается тем, чем считает нужным. И в одиночку лезет в самые непредвиденные места. Он — очень сильный маг. Возможно… даже сильнее меня, — расплывчато ответил он. Подозрение снова пронеслось где-то на задворках сознания, но почему-то Мика не могла оформить его в вопрос. Как будто что-то мешало. — Так вот, если что-то началось на крайнем севере, то может ударить по всему миру. И если Пайрин полетел туда на помощь нашему упрямому лорду Осиру, то кто-то должен остаться здесь, чтобы… защитить страну и мир, если вторичные точки выхода — или еще что-нибудь — начнут открываться здесь! Поэтому я и остался. К тому же остаться должен был я, потому что места не находил себе после учиненного тобой. Не мог улететь.

— Спасибо, Гаронд. Я все поняла, — ответила Мика. — Я…

— Так что можешь ждать их. Думаю, если не к нашему Новогоднему балу, так завтра утром они вернутся. Ты увидишь Осира, — спокойно продолжил Гаронд. — Не знаю, сложатся у вас отношения или нет, но я делаю то, что ты хотела. Тебя я… отпускаю. Но я, — глаза его вдруг сверкнули, как будто солнце пробилось сквозь хлопья метели, — всегда буду благодарен тебе.

— За что? — удивилась Мика.

— За что? А ты не понимаешь? Я не лгал, когда почти признался тебе в любви. Ты… растопила мое сердце. С тех пор, как я увидел тебя, я все время что-то чувствовал. Я совершал дурацкие поступки, я общался с тобой по-идиотски… Я вел себя, как безумец.

— Ну, я бы так не сказала… — тихо заметила Мика.

— Да мало ли что там тебе казалось! — рассмеялся Гаронд. — Тебе казалось, что я жесткий нахал, принуждающий тебя к близким отношениям — а я всего лишь хотел с гарантией получить тебя. Тебе казалось, что мне от тебя что-то нужно — а на самом деле мне нужно было лишь ощутить твое тепло… Знаешь, Микаэла, по правде, в тебе нет совершенно ничего особенного, кроме того, что ты попаданка и Исполнитель желаний…

— Вот уж спасибо за комплимент! — рассмеялась Мика. Но не обиделась.

— Дослушай сначала! Если подумать — то это так. Но я… я вижу по-другому. Я и сейчас вижу, что ты какая-то не такая, как наши девушки. Удивительная, загадочная. Очень теплая. Смешная. Упрямая. Глупая местами.

— И за этот комплимент благодарю! — снова рассмеялась Мика.

— …Но с вещим сердцем. Живым и теплым. Пытаясь получить тебя, я понял, как это… когда твое сердце живет по-настоящему. И, пожалуй, я рад уже этому. Тому, что ты осталась жива. И что ты есть на свете. Теперь я знаю, как это… И надеюсь, найдется та, к кому еще я смогу испытать подобное. Неважно, что будет чувствовать она. Так же, как я уже смирился с тем, что ты не чувствуешь ко мне ничего похожего на мои чувства.

«…А ведь это больше всего похоже на любовь», — подумала Мика.

Больше всего, что происходило с ней в этом мире. Гаронд и сейчас казался сложнее, мрачнее и жестче Осира. Не говоря уж про Пайрина! Но в его словах горело то самое истинное чувство, самозабвенное и даже альтруистичное.

Есть ли у нее самой подобное чувство к Осиру? Думала бы она о нем тепло, если бы он не спас ее, не был таким заботливым? Не было ли оно лишь откликом на его изначальное тепло и общую мужественность?

Заданный самой себе вопрос остался без ответа, потому что Гаронд продолжил:

— Можешь не отвечать. Я знаю по себе, что когда тебе признается в любви тот, к кому ты ее не чувствуешь, это может стать обузой. Может вызвать чувство вины и прочее. Не нужно тебе это. Забудь.

Несколько мгновений они молчали. Все сказанное Гарондом, казалось, оглушило обоих.

— Кого ты выберешь? — вдруг спросила Мика.

— Ту, кто мне очень нравится. Кого я уважаю, — коротко ответил Гаронд. — Говорят, уважение и симпатия — тоже форма любви.

— Мару?! — воскликнула Мика.

Других вариантов вроде бы и не было. Не Пути же ему выбирать…

— А это будет сюрпризом сегодня вечером, — криво улыбнулся Гаронд. — Так что можешь быть спокойна. Приходи на бал. Сейчас я пущу обратно твоих подруг. Что им рассказывать — оставляю на твое усмотрение. Можешь даже рассказать, что я умолял о прощении, валяясь у тебя в ногах. Будет забавно. Девушки нарисуют у себя в голове массу интересных картинок. И картинно повздыхают. Потом иди готовиться. Знаешь ли, все девушки занимались подбором нарядов, даже твои подруги. А ты — нет. Так что примерь платье, которое я прислал в твой гардероб. Еще есть время. Если что-то не так — вызови камеристку, чтобы подогнала. Или попроси свою магическую подругу помочь. Увидимся на балу, — развернулся и очень быстро пошел к выходу.

Мгновение Мика смотрела ему вслед. А потом внутри нее что-то треснуло…

Раскололось на части. Ее сердцу даже физически стало больно — очищающей, яркой болью, граничащей с радостью и счастьем.

— Гаронд! Подожди! — крикнула она.

Глава 21

— Что, Мика? — обернулся Гаронд. — Что ты хочешь спросить, Мика?

Пошел обратно, но не особо к ней приблизился.

Мика сама встала и подошла, остановилась в паре шагов от него.

— Гаронд, послушай, пожалуйста, — почти с мольбой сказала Мика. Ей было немного стыдно то, что она собиралась сделать, вернее то, что собиралось сделать ее сердце, в котором как будто прорвало плотину. — Ты просил выслушать тебя и ответить на вопрос. Теперь я прошу о том же самом.

— Я весь внимание, — странно усмехнулся принц, глядя на нее сверху вниз.

— Скажи… Когда ты объявишь избранницу, то… что будет дальше? Как скоро вы поженитесь?

— Все просто. И совсем не страшно. Ты зря столько времени боялась. Я объявлю ее своей невестой. То есть — будет помолвка. И она будет длиться пару месяцев, может быть, полгода, может быть, год — столько сколько жениху и невесте требуется, чтобы убедиться в крепости своих намерений и лучше узнать друг друга. Если что-то пойдет не так — то помолвка может быть разорвана. Так что если моя невеста передумает выходить за меня замуж — я не потащу ее насильно. Впрочем, с другой стороны… можно пожениться и через пару дней после объявления невесты. Все это на их усмотрение. А к чему ты спрашиваешь? Передумала? — лукаво усмехнулся, но Мика услышала в его голосе смесь удивления и надежды.

— Хорошо, — сглотнув, кивнула она. — Я поняла. Тогда послушай меня… Пожалуйста! И поверь, мне нелегко это говорить… после всего, что было! Но я буду искренней, как ты со мной. Может, я глупа, и во мне нет ничего особенного, как ты сказал, — нашла в себе силы саркастически, в духе Гаронда усмехнуться, — но ты был очень… искренен и честен со мной. И я тоже умею быть честной. Во-первых… Я не умею владеть своим даром Исполнителя желаний. Но я… в любом случае от всей души желаю тебе счастья! Любви и счастья. Чтобы ты любил, и женщина, которую ты выберешь, тебя полюбила! Это мое самое глубокое желание.

— Ох, спасибо! — с непонятным чувством рассмеялся Гаронд. — И как я раньше не догадался, что твой дар может пересилить даже то старое предсказание!

— Зря смеешься. Вдруг сработает, — криво улыбнулась Мика. — Я уже послала запрос наверх. И голубоглазая, кажется… услышала.

— Голубоглазая? — нахмурился Гаронд.

— Сейчас неважно. Подозреваю, ты знаешь, о ком я. Просто тебя удивляет, что не только с драконами она иногда общается. Так вот, во-вторых… Послушай! — Мика не хотела, но у нее на глазах выступили слезы. — Ты действительно иногда вел себя, как идиот! Просто мне казалось, что как негодяй, а не как идиот… Да и я, пожалуй, действительно была глупой и упрямой. Все очень запуталось. В общем, мне кажется, вся беда в том, что у нас не было времени узнать друг друга. Никто из нас не виноват. Просто ситуация сложилась так, что у меня не было возможности… проникнуться тобой.

— Да что вы говорите, леди Микаэла?! А вы хотели бы проникнуться?

— Не стоит ехидничать. Я серьезно. И я… стесняюсь говорить такие вещи. Помолчи, пожалуйста!

— Кгм… Молчу. Нужно быть совсем дураком, чтобы упустить такой шанс. А я все же не жалуюсь на слабоумие.

— И все равно ты очень много болтаешь, Зимний принц! Так вот… Гаронд… Ты мне теперь очень нравишься. Я, кажется… начала понимать тебя. И то, какой ты. И почему. По правде, у тебя масса противных качеств…

— Благодарю за комплимент, леди Микаэла.

— …Неважно, из-за предсказания они или нет, но они есть. Ты жесткий, ехидный, полный сарказма, амбициозный. И ты буквоед… — последнее она добавила с кривой улыбкой, вспомнив историю с формуляром в библиотеке.

— И снова — благодарю за комплимент.

— Не слизывай мои ответы! Это противоречит закону об авторском праве!.. Но я вижу и другое. Ты очень умный, ты действительно справедливый. У тебя прекрасное чувство юмора. Ты основательный и сильный…

— Хм…

— Ты защитник, как все драконы. И ты… хочешь любить. Ты можешь любить… Не знаю, проснулось твое сердце или всегда было таким — но это так! Мне кажется, эта способность присуща каждому, просто тебе мешало мнение близких о тебе. И твое собственное мнение, твои привычки — тоже! Неважно! В общем… Гаронд, ты решил выбирать разумом. Не делай этого! Выбери сердцем. И если оно говорит тебе, что нужно…

Все же засмущалась, как красна девица, и опустила глаза.

«Какое безумие!!!» — закричала часть Мики.

«Молчи», — ответила ей Мика.

Скорее всего то, что она делает сейчас — самое лучшее из всего, что она может сделать в этом мире.

— Выбрать тебя? — очень быстро, явно боясь упустить момент, сказал Гаронд.

— Да. Если твое сердце хочет этого. Будет помолвка… И если Богу будет угодно — то… ну ты меня понимаешь. Будет взаимная любовь. Знаешь, я ведь тоже начинаю верить в ваше предсказание… И теперь я знаю, что у меня будет время подумать. Вернее — почувствовать, проникнуться… А если нет, — выдохнула она. — То у меня к тебе предложение.

— Предложение? Сделка, как я понимаю? Компенсация на случай, если я так и не смогу завоевать твое сердце? — удивленно поднял брови Гаронд. — Удивительно для столь романтичной девушки.

— Зато хорошо понятно умным деловым мужчинам, — криво улыбнулась Мика.

— Тогда слушаю очень внимательно, — традиционно усмехнулся он.

— Гаронд, смотри, я подумала про ваше предсказание… Его ведь можно трактовать по-разному! Я хорошо помню фразу, которую ты мне сказал: «меня не полюбит ни одна из женщин в нашем мире, но однажды мне будет суждено познать любовь женщины». Ты — и все остальные — думали, это означает, что только попаданка может тебя полюбить. Но… тут ведь возможна и другая трактовка! Чтобы познать любовь женщины, ты сам должен отправиться в другой мир. Тот, кто отправил меня сюда из Межмирья, сказал, что я смогу вернуться на Землю через год, загадав желание. И… я ведь все же мельком посмотрела книгу про Исполнителей. Там написано, что нельзя загадывать одно и тоже желание в примерно одной и той же формулировке дважды, поэтому, чтобы выбраться из вашего мира, мне действительно придется подождать год. Но если за год… — она опять засмущалась, — у нас не… наладится, то я загадаю желание, чтобы на Землю мы с тобой попали вместе. Уверена, к тому моменту я научусь управлять своим даром и смогу это сделать. А ты сможешь найти свою любовь из другого мира там… Вполне вероятно, что предсказание было об этом!