Но силы были нужны. Меня звала работа. Сначала — поездки с учениками в колхоз на уборку хлопка. Хлопок — это обмундирование, бинты, вата, порох. Хлопок исцеляет и убивает. Фронту хлопок очень нужен. Потом — занятия в школе. Литература и история учат любить и ненавидеть, математика — делать расчеты для меткой стрельбы, для умения безошибочно прокладывать боевые курсы… Школа нужна фронту…　

Мама отдала свою комнату беженцам и перебралась ко мне. Она продолжала работать в библиотеке. Вскоре наша профсоюзная организация добилась для меня разрешение на поездку к сыну.　

В городе на пути от станции к школе пилотов я познакомилась с девушкой в военной форме с голубыми петлицами на гимнастерке. Светловолосая, голубоглазая, спортивно сложенная и очень молодая. Назвалась Наташей. Она сказала:　

— А ваш сын учится у меня.　

— Чему учится?　

— Летать. Я — летчик-инструктор.　

— И как он учится?　

— Сначала у него не получалось. А на днях я ему объявила благодарность за отличные полеты. Через недельку будет сдавать экзамены.　

— По каким предметам?　

— Главный предмет у нас — воздух. А уж на земле как-нибудь сдаст.　

Я подумала: «И такие есть учителя — «воздушные».　

— Сколько тебе лет, Наташа?　

— Девятнадцать.　

Когда пришли в лагерь, она требовательно окрикнула:　

— Товарищ курсант!　

Подбежал курсант в выгоревшем на солнце и залатанном обмундировании, в потрепанных кирзовых сапогах, лихо козырнул:　

— Я вас слушаю, товарищ инструктор.　

— К Колесникову мать приехала. Найди его… Отставить. — Она ему что-то шепнула. Тот понимающе кивнул, козырнул и убежал к землянкам.　

Конечно же, мой Лева пришел в новеньком обмундировании и в яловых сапогах. Чудаки! Думали, что я расстроюсь, узнав, как туго в тылах со снабжением. Лишь бы на фронте всего хватало…　

Печальный у нас был разговор. Коля и Лева не называли друг друга отцом и сыном: «Николай Захарович». Познакомились-то мы, когда Лева учился уже в первом классе. Но отношения у них сложились по-мужски дружеские. Они вместе ходили на охоту. Они любили одни и те же книги. Коля привил Леве любовь к истории, пристрастие к спорту. Так же дружны они были с Кондратьичем. И вот его нет…　

Потом сын показал мне самолеты. Самолет, на котором учила летать своих курсантов Наташа, имел голубой вымпел на борту: Лева объяснил:　

— Наш экипаж — лучший в отряде. Вот и вымпел.　

Таких маленьких машин я раньше даже не видела. Спросила:　

— Ты очень горюешь, что на флот не попал?　

— Я просто не знал, что летать так здорово! Я теперь никогда не уйду из авиации.　

— Тогда летай.　

Повидав сына, я почувствовала, что смогу работать.