— Фюрер очень упрямый, нам еле удалось его убедить перейти к стратегической обороне. Одно плохо — судя по всему, русские не собираются останавливать свое наступление, наоборот, усилили натиск.

Гудериан пожал плечами, показывая свое недовольство. Он едва долетел до Киева, почти над самым городом из облака вывалились «яки», и чуть не сбили «тетушку Ю», но вмешался эскорт из четверки «мессеров» и трехмоторный самолет приземлился. Только фельдмаршал еще минуту с удивлением смотрел на вынесенный снарядиком иллюминатор на противоположной стенке, да на дырку, что находилась над его правым плечом. Невероятно повезло, должен был погибнуть, но как-то уцелел.

— Они ввели в сражение свежие дивизии, Хайнц, причем свою гвардию, что крайне неприятно — она у них ничем не хуже, чем в прошлой войне, а вооружена гораздо лучше, и обеспечена боеприпасами. Мы подсчитали совокупный залп на дивизию — у русских он равен, даже несколько больше, хотя дивизия по личному составу почти на четверть меньше. Но разница приходится на неразвитые тыловые службы, которые обеспечиваются за счет корпусных управлений, что имеет свои минусы, но при этом немаловажные плюсы. Да и гужевые обозы значительно сократили за последнее время — русские солдаты неприхотливы и умеют довольствоваться малым, в отличие от наших европейцев, более цивилизованных, нуждающихся в лучшем комфорте и питании. Хотя по выдаче мясных пайков большевики расстарались, но это за счет поставок американских консервов.

На эти слова фельдмаршала Манштейна «отец панцерваффе» только кивнул — Гудериан прекрасно знал дотошность командующего группой армий «Юг», который уделял пристальное внимание даже малозначительным на первый взгляд мелочам, однако из которых следовали многозначительные выводы. И для него самого стало шокирующим фактом, что русские танкисты на фронте были обеспечены теперь лучше немецких — им каждую неделю выделяли на экипажи дополнительные пайки из набора продуктов, а хлебная выдача достигала одного килограмма, причем половину из пшеничного хлеба, а не только ржаного как в пехоте. А если учесть, что солдат несет в вещмешке самое необходимое, а в любом танке или САУ всегда найдется укромное местечко, чтобы там спрятать «излишки», которых много. К тому же отступающая с левобережной Украины германская армия не смогла провести тактику «выжженной земли», даже на разрушение железнодорожной инфраструктуры не оставалось времени, своевременно не угнали население и скот, не успели вывезти собранное селянами зерно и овощи. Зачастую отправленные на реквизиции тыловики бежали в панике, только услышав про приближающиеся русские танки, а то и гибли от рук восставшего местного населения, которое целыми волостями переходило к партизанам. Тут земля под ногами солдат вермахта буквально «горела», полицейские и карательные батальоны СС, набранные из коллаборационистов, истреблялись подчистую. В общем, впервые вермахт столкнулся с непреодолимой силой, бившей по нему с фронта и тыла без всякой жалости, не давая ни одного часа на короткую передышку. Так что приходилось быстро отступать, выводя в первую очередь обремененные обозами пехотные дивизии. При этом немногочисленные и основательно потрепанные «подвижные» соединения прикрывали всеобщий отход войск на «восточный вал», и Гудериан за них страшно переживал, изнывая от нехорошего предчувствия — танковая мощь буквально сточилась за несколько месяцев напряженных боев. Так что после отступления за Днепр будет хорошо, если в строю останется пять-шесть сотен танков, и восполнить панцер-дивизии до штатов не удастся. И как не хотелось ему, но приходилось пойти на вынужденные решения.

— Промышленность не может быстро восполнить ужасающие потери в танках, Эрих. В панцер-бригадах решено один танковый батальон, второй временно вывести на переформирование. Вместо него включить разведывательный панцер-гренадерский батальон — там будет одна рота «лухсов» в качестве «панцер-ягеров» и две роты на новых бронетранспортерах. Такой же батальон появится в панцер-гренадерских бригадах вместо одного моторизованного и разведывательной роты. По мере выпуска танка в такие бригады будет введен танковый батальон четырех ротного состава, и все дивизии будут иметь однородные бригады из шестидесяти «леопардов» и семнадцати «лухсов» в каждой, при сохранении прежней численности дивизии. Всего в каждом соединении будет двести с половиной сотни танков, и примерно столько же САУ и бронетранспортеров. Нужно только время — хотя «восточный вал» необходимо удерживать всеми силами и средствами, но следует подумать и о негативном результате.

Гудериан сознательно сделал паузу, прекрасно понимая, что именно этот вариант давно разрабатывается штабом Манштейна. Большевики вот-вот перейдут в наступление с огромного плацдарма, протянувшегося от Кременчуга до Днепропетровска, и противостоять этому невозможно — нет танков для нанесения контрударов из глубины.

— Группы армий «Север» и «Центр» удержат позиции по Двине и Днепру, при этом даже если ваша группировка отступит, то болота Полесья не дадут русским возможность охватить фланг армий фон Бока. Даже если большевики прорвутся и овладеют Киевом, то румынское направление прикрыто тремя выгодными для обороны речными рубежами — по Бугу, Днестру и Пруту. Требуется только перекрыть волынскую «горловину», и на этом выгодном рубеже остановить натиск русских.

Гудериан осознавал, что дает «карт-бланш» Манштейну, прекрасно зная, что сейчас на обозначенных им линиях ведутся интенсивные приготовления силами сотен тысяч работников как немцев и румын, так и согнанных местных жителей. Но продолжать губить танковые войска не мог, а именно к этому приводило бездумное выполнение приказов фюрера. Да и в штабе ОКХ прекрасно понимали, что если главный оборонительный рубеж в одном месте уже прорван, то удержание его будет проблематичным занятием, ничего кроме лишних потерь не сулящим. К тому же, несмотря на присылку подкреплений, протяженный южный участок восточного фронта обескровленные армии вряд ли смогут удерживать долгое время, резервы требовались в Испании и Северной Африке, а это стратегическое направление в последние месяцы стало более важным. Кровопролитные сражения шли в Персии, кое-где союзники вплотную продвинулись к Ираку — сама мысль о потере нефтепромыслов, несмотря на то, что больше половины из них уже разбомблены и горят, была недопустима. Без нефти начнется агония, пусть длительная и растянутая во времени, то неотвратимая смерть для всего «Еврорейха». А потому Гудериан негромко произнес:

— Эрих, резервов мы тебе дать не сможем, они крайне нужны Роммелю, их нужно незамедлительно перебрасывать в Африку — воинство Муссолини американцев самостоятельно не удержит, оно и так разбегается. Время широких наступательных операций против русских закончилось, теперь мы будем только отбиваться. Надо держать оборону, держать любой ценой, но выиграть время для восполнения потерь.

— Я все понимаю, Хайнц, и мы на Днепре дадим генеральное сражение. Нужны только шесть-семь панцер-дивизий, пусть по одному батальону танков в каждой бригаде. Тогда мы удержимся до зимы, я обещаю — Днепр сам по себе представляет серьезную бригаду, — Манштейн внимательно посмотрел на командующего танковыми войсками, а тот только кивнул в ответ, лихорадочно соображая, откуда можно взять танки…

Именно на ширину Днепра рассчитывало германское командование, надеясь на его берегах задержать на долгое время наступление Красной Армии…