Когда я остался один, ко мне подошёл Аэрон. Рыцарь странно взглянул на щенка: задумчиво, с лёгкой печалью.

— И вот мы снова возвращаемся в Ренову. Что ты чувствуешь? — поинтересовался я, желая вырвать его из воспоминаний.

— Ты хочешь, чтобы я сказал правду или успокоил тебя?

— Чего я хочу от тебя? — Я криво улыбнулся. — Чего угодно, но не утешения.

Аэрон тихо усмехнулся и тут же вновь посерьёзнел.

— Сомневаюсь, что стража Бритона встретит нас с распростёртыми объятьями.

Меня это тоже беспокоило. Ребята сговорились покончить с неугодным принцем, с радостью отдав парня врагам в обмен на несколько слитков золота и обещание, что он никогда больше не вернётся.

И вот мы собираемся нарушить это обещание.

— Я должен поговорить с Бритоном и рассказать ему, что мы узнали, пока шпионили за бандитами близ Шейла.

Аэрон скосил на меня встревоженный взгляд.

— Амалия уже знает?

— Мне не хватило смелости ей сказать. Она и так через многое прошла. Как, по-твоему, она отреагирует, когда узнает, что её родной брат нанял бандитов, чтобы те её запугали?

Аэрон стиснул зубы и покачал головой.

— Нам всем кажется, что в этот раз миссия будет простой, но я опасаюсь того, что может ждать нас в Ренове.

На корабль занесли последний ящик.

— Я тоже.

— Чего такие мрачные? — спросил Морган, присоединяясь к нам. Его влажные после мытья волосы блестели на солнце.

— Рассуждаем, с какими трудностями мы можем столкнуться в Ренове, — поделился Аэрон.

Лицо Моргана просветлело.

— О, думаете, нас ждёт что-то интересненькое? А то все говорят так, будто мы просто придём в Кенроу и без каких-либо проблем посадим Бритона на трон.

— Не думаю, что всё будет так просто, — ответил я. — Лучше быть готовыми. Насколько нам известно, тьма во всей своей полноте, что была в Дрейгане, переместилась теперь в соседнее королевство.

— Я всегда готов. — Морган похлопал по рукояти меча на боку. — И я не против уничтожить пару тварей, пока они все окончательно не пропали вместе с Разломом.

Аэрон возмущённо посмотрел на Моргана.

— Какой же ты дурак, Морган.

Тот развернулся ко мне с довольной улыбкой и пожал плечами.

— Пусть я дурак, но странно это слышать от того, кто всегда бросается в бой следом за мной.

Я закатил глаза, тихо смеясь.

— Ты не оставляешь ему выбора. Кто ж ещё спасёт твой жалкий зад, когда запахнет жареным?

Морган, ухмыльнувшись, стремительно сорвался с места и поднялся по трапу на корабль.

Я повернул голову к Аэрону. Тот смотрел на берег, где сейчас шла Серафина.

С той самой ночи, когда тёмная магия покинула Дрейган, она перестала использовать маскировку. Ветер игрался с длинными белыми волосами феи, придавая ей вид главной героини одной из романтических книжек Кассии. И хотя я уже хорошо знал Серафину, даже считал одним из своих самых ближайших союзников, мне всё ещё было странно видеть фею в Дрейгане.

Я снова взглянул на Аэрона, внезапно осознав, что, как минимум, ещё один фейри остался в наших землях после создания Разлома.

— Что? — спросил он, не сводя глаз с Серафины. Он всегда читал меня как открытую книгу. Прежде я поражался его проницательности, но теперь догадываюсь, откуда в нём это.

— Почему ты не рассказал мне?

— Не рассказал чего?

Он всё-таки оторвал глаза от феи и перевёл на меня. Я кивком указал на Серафину.

— Что ты один из них.

Он нахмурился.

— Мой дед был фейри, но в моих венах лишь часть их крови.

— И всё же эта часть больше, чем у кого-либо ещё из тех, кого я знаю. И ты владеешь магией. Ты мой ближайший друг, как ты мог скрывать от меня такое? — Я невесело улыбнулся. — Только представь, сколько всего мы могли бы наворотить вместе, если бы только мы с Кассией знали.

Аэрон фыркнул.

— Я сам понятия не имел. Мама никогда не использовала магию. По крайней мере, я об этом не знал. Я был уверен, что дар есть только у чистокровных фейри. После смерти моей семьи я возненавидел эту часть своего наследия. Я не хотел иметь ничего общего с монстрами, проклявшими нас.

— Но затем ты встретил Серафину.

Он задумчиво сощурил глаза.

— Но затем я встретил Серафину.

Я вновь посмотрел на фею. Она оглянулась. Не замечая меня, она задержала взгляд на Аэроне. Я прочистил горло, смущённый, что стал свидетелем какого-то личного момента.

Наконец Серафина отвела взгляд и пошла дальше.

— Что между вами происходит? — с некоторой неловкостью полюбопытствовал я.

— Ничего.

— Мне не нужно быть фейри, чтобы почувствовать, что это ложь.

Аэрон нахмурился.

— Как думаешь, когда всё это закончится, мы сможем вернуться в Аровуд и жить нормальной жизнью? Тихой, размеренной, какую мы видели на старых гобеленах? В браке, с детьми… Жизнью, где мы думаем только о смене времён года и о том, что будем праздновать в этом месяце?

Я потёр шею, пытаясь представить себе такую картину.

— Надеюсь.

Он снова обратил взор на Серафину.

— А интересна ли такая жизнь фее?

— Думаю, тут лучше спросить, интересна ли такая жизнь тебе.

Из складок плаща Аэрон вынул кольцо. Маленькое, серебряное, без излишеств. Аэрон покрутил его между пальцев, изучая.

— Это кольцо принадлежало моей маме. Я запер его в ящике стола после её смерти, пообещав себе никогда больше его не доставать. Но несколько дней назад мне захотелось найти ключ.

Я сжал его плечо в качестве молчаливой поддержки. Спустя почти десять лет Аэрон наконец задумался о том, чтобы выйти из состояния вечной скорби. Для него это большой шаг, и мы оба хорошо это понимали.

— Ты хороший друг, Риз, — произнёс он, глядя мне в глаза. — Спасибо, что ты есть.

Он направился к Серафине.

Мои же мысли утекли к предстоящей задаче. Перед тем, как зажить той жизнью, о которой говорил Аэрон, нужно было закрыть Разлом. Моя ладонь легла на рукоять меча, привычный вес клинка придавал мне уверенности.

Надеюсь, мне не придётся его использовать. Но и сложить оружие я пока не готов.

— Ваше Величество, — позвал меня боцман. — Мы готовы к отплытию.

Желая поскорее отчалить, я кивнул.

— Я сообщу своим.

6

СЕРАФИНА

Я смотрела на воду, опираясь предплечьями о перила корабля. Море отражало вечернее небо, переливающееся розовыми и сиреневыми красками. Мы плыли уже несколько дней, и пока что всё шло непривычно спокойно.

Аэрон молча присоединился ко мне, просто наслаждаясь компанией.

После того, что случилось в Порт-Кельере, он старался всегда держаться рядом. Как будто был уверен, что со мной обязательно что-нибудь случится, как только я выпаду из его поля зрения. Так странно, что у меня теперь появился телохранитель. Это раздражало после того, как я столько лет провела в одиночестве в северных лесах Реновы. И в то же время…

Я искоса посмотрела на него, любуясь его профилем в свете закатного солнца. Сердце болезненно кольнуло, меня разрывали надвое чувство вины и…

Желание прикоснуться к нему: к его ладони, к плечу, к щеке. И чтобы он касался меня в ответ.

В моей душе продолжал тлеть уголёк, который с каждым днём распаляется всё сильней. Боюсь, когда-нибудь этот огонь поглотит меня. Меня безумно тянуло к рыцарю, до смешного — казалось бы, в моём возрасте пора бы уже контролировать себя. За свою жизнь я повидала немало рыцарей. Они рождаются и умирают. Я видела, как падают целые империи, а из их праха поднимаются новые.

Я прожила долгую жизнь, и я слишком стара, чтобы вновь терять голову от любви.

Каждый день я смотрю на себя в зеркало в поисках новых морщинок, хотя прекрасно знаю, что это глупо — за одну ночь они не появятся.

— Сколько тебе лет? — рассеянно спросила я Аэрона, глядя на волны.

Он помедлил несколько секунд, перед тем как всё же ответить:

— В следующую иссиру мне исполнится двадцать пять.

— Весной родился, значит.

Рыцарь молчал, но я точно знала, какой вопрос крутится у него сейчас в голове.

— Всё в порядке. — Я развернулась к нему лицу. — Можешь спросить о моём возрасте, если хочешь. Я отвечу.

Аэрон колебался, словно и сам не был уверен, хочет ли он знать ответ. В итоге мотнул головой.

— Даже если и скажешь, это всего лишь цифры. Фейри стареют иначе. Ваша продолжительность жизни несравнима с нашей.

Я криво улыбнулась, потому что мы оба знали: я видела его насквозь. Его это беспокоило — то ли тот факт, что я старше, то ли тот факт, что он не знает, насколько старше.

— А на сколько я выгляжу? — весело полюбопытствовала я. — По человеческим меркам.

Он присмотрелся внимательнее; потемневший взгляд скользнул по моему телу, оставляя жаркий след. Несколько секунд спустя наши взгляды встретились. Уголок его губ слегка приподнялся в ухмылке. Я затаила дыхание, веля своему сердцу успокоиться, как бы это ни было бесполезно.

Аэрон прекрасно знал, как он на меня действует… Равно как и я знала, как действую на него.

Но мы давали друг другу свободу. Оба осторожничали, никто из нас не спешил поддаваться этому влечению. Хотя мне уже казалось, что скоро эта дамба не выдержит. Всё держалось на последних крупицах моей силы воли.

— На двадцать два. Может, двадцать три, — ответил он.

— Год назад я выглядела слегка за двадцать. Через год буду выглядеть на двадцать четыре. С каждым годом буду стареть на год.

Аэрон нахмурился.

— Что это значит?

— Мой конец близок.

Промелькнувшая в его взгляде тревога выдала его чувства ко мне, которых быть не должно.

— Насколько?

Я пожала плечами.

— Сложно сказать, но теперь я буду стареть наравне с людьми. Мне осталось ещё лет пятьдесят-семьдесят. Никто точного ответа не даст.

Лицо рыцаря разгладилось, страх в глазах рассеялся.

— У тебя ещё целая жизнь впереди, Серафина.

Я отвела взгляд, постукивая пальцами по перилам.

— А у тебя, скорее всего, будет полторы.

Я тяжело сглотнула. Мне стало не по себе. Мы оказались на каком-то странном перепутье. Аэрона ждала необычайно долгая для человека жизнь благодаря наследию фей, переданному ему от матери, а меня… нет.

Зачем вообще было что-то начинать, если я угасну намного раньше него?

Я чувствовала на себе его взгляд, и моё сердцебиение от этого ускорялось.

— Как это связано с тем, что у нас есть сейчас? — спросил он, пододвигаясь ближе, пытаясь завладеть всем моим вниманием. — И мы всё ходим вокруг да около… о чём именно мы говорим, Серафина?

Тёмные глаза красивого рыцаря удерживали мой взгляд. Он мог бы похитить моё сердце, если бы захотел, и он знал это. Возможно, поэтому от него исходила такая уверенность…

Я отвела взгляд, благодаря морской ветерок за то, что он охлаждал мою разгорячённую кожу.

— Этот разговор принял странный оборот. Давай поговорим о чём-нибудь другом.

Аэрон встал позади меня, но не задевая. Он был так близко, что мог бы обхватить руками и прижать к своей груди.

Стала бы я сопротивляться? Или развернулась бы к нему лицом, чтобы стать ближе?

Я вздрогнула, когда пальцы Аэрона внезапно перекинули мои волосы через плечо, обнажив заднюю часть шеи.

Морской воздух ласкал кожу. Неприятно холодный, когда ждёшь чего-то более горячего.

Я резко втянула воздух, когда Аэрон всё же дотронулся до меня. Он скользнул подушечкой пальца вниз по моей шее, затем спустился ниже, между лопаток, остановившись лишь на том месте, где начиналась ткань платья. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Непослушное сердце же, напротив, скакало, как заяц, за которым гнался хищник.

— Смерть неизбежна, — тихо произнёс рыцарь, проводя пальцем обратно к шее. Его движения сводили меня с ума. — Но нельзя, чтобы страх перед ней мешал тебе жить.

— Аэрон, — прошептала я. Мой голос звучал хрипло.

— Возможно, тебе пора задаться вопросом, как ты хочешь прожить свои последние пятьдесят или семьдесят лет. — Руки Аэрона легли на мою талию, его губы приблизились к моему уху. Его губы едва касались моей кожи, когда он добавил: — Возможно, я даже могу с этим помочь.

Сладкая дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я шумно сглотнула.

— Чудесный вечер, не правда ли? — прервал момент Триндон, внезапно присоединившись к нам на палубе.

Мы с Аэроном одновременно вздрогнули от неожиданного — и несвоевременного — появления третьего лица в нашей беседе. При других обстоятельствах я бы заранее почувствовала приближение принца, но сейчас моё внимание было поглощено рыцарем.

— Так странно, не правда ли? — Триндон кивком указал на воду. — Кажется, я скучаю по звёздам, пускай даже они были порождением тьмы.

Уже достаточно темно, и фейские огонёчки должны бы уже вовсю сиять, но, как сказал Триндон, сегодня их нет. Я чувствовала след заклинания — изначально светлого, — погрузившего сверкающие звёзды под воду, но не могла дотянуться до самой магии. Словно они были заперты под стеклом, недоступны. Застыли на дне вместо того, чтобы вспыхнуть и проявлять активность.

Как будто это всё, что осталось в Дрейгане от магии. Жалкие крохи.

Я всегда была уверена, что магия вернётся после того, как Разлом закроется и в мире восстановится равновесие. Но вдруг нет? Вдруг мы нанесли непоправимый вред этим землям? Вдруг с этим уже ничего не поделаешь?

С этими тяжёлыми думами я оставила Аэрона с Триндоном и спустилась на нижнюю палубу, где мы с Кассией и Амалией делили каюту. Комнаты были тесные, маленькие, но, по крайней мере, в этот раз мне не нужно было скрываться под обликом кошки.

7

АМАЛИЯ

Мы в море находились уже неделю, и сегодня я впервые наконец-то осталась в каюте одна. Я растянулась на кровати, намереваясь поспать ещё пару часиков. Уже вечером мы прибудем в Талтон, и словами не выразить, как я этому рада. Удобства на корабле оставляли желать лучшего, когда тебя окружало столько народа.