Я обвела взглядом собравшихся, чувствуя груз на сердце.

— В сложившихся обстоятельствах у Бритона есть три варианта. Убедить Кира отречься от трона. Убить Кира и забрать корону. Или… позволить Кассии выйти замуж за Кира.

— Кассия против, — решительно заявила принцесса Дрейгана, вызвав у окружающих улыбки.

Но есть и четвёртый вариант, о котором я не могла рассказать остальным. Если я пойду к Мейлору и буду молить его о прощении, возможно, он оставит их в покое.

«Ты такое же чудовище, как и я».

Слова Мейлора эхом звучали в моей голове и во сне, и наяву. Мы здесь уже четыре дня, а я всё ещё не знаю, как лучше поступить.

Если предам Аэрона, это станет ударом для него. Если останусь с ним, он умрёт.

— Я не стану убивать брата, — мрачно ответил Бритон. — И никто не станет, я ясно выразился?

Морган заворчал, откидываясь на спинку кресла.

— Проблема не в Кире, — произнёс Аэрон, сидящий рядом со мной. — Нам нужно избавиться от Мейлора.

— Я возьму это на себя, — вызвался Морган.

— И как ты собираешься одолеть фейри, Морган? — спросил Триндон. — Он поджарит тебя до хрустящей корочки.

В комнате повисла тишина.

— Ваш народ мог бы править нами, — задумчиво произнёс Льюис, повернувшись ко мне. — Почему же вы оставались в стороне?

Все с любопытством смотрели на меня, как будто верили, что у меня есть ответы на все вопросы. Жаль их разочаровывать.

— Это было бы неправильно, — сказала я. — Это ваша земля. Мы иммигрировали сюда, и вы приняли нас. Мы мирно жили здесь веками. Прежде, когда кто-то пытался изменить сложившийся порядок, наше правительство принимало меры. Но те дни остались в прошлом. В Ренове нет никого, кто мог бы призвать Мейлора к ответу за его действия. Не могу не признать, что его план был умён. Чудовищен, конечно, по своей сути, но эффективен.

— Нет никого, кто мог бы призвать Мейлора к ответу… кроме тебя, — тихо заметил Бритон.

— Нет, — перебил Аэрон. — Серафина не станет бросать вызов Мейлору. Это слишком опасно.

Все закивали.

— Пока что тебе стоит продолжить переговоры с Киром, — сказал Аэрон Бритону.

— Уже есть подвижки? — поинтересовался Триндон.

Бритон улыбнулся.

— Он почти убедил меня, что вы пытаетесь захватить наше королевство.

Мы все засмеялись, радуясь этой возможности чуть снизить напряжение.

— Идёмте спать, — сказал Бритон, вставая с узенького стульчика, на котором он непонятно как поместился. — Я устал, а ничего нового мы не узнали.

Пока все поднимались, Триндон отодвинул занавеску, чтобы выглянуть в окно.

— Как думаете, насколько далеко уже распространилась тьма?

Мы все под домашним арестом, а вот Карл и Юджин могут свободно приходить и уходить. Они поклялись просвещать вместе с местными стражниками реновийцев о том, как бороться с монстрами из Разлома. Для рыцарей, которые чуть ли не каждую ночь своей жизни сражались, спасая других, очень непросто сидеть взаперти, пока простой народ в опасности.

— Я сегодня разговаривал с Карлом, — сказал Бритон. — Они пока справляются, но с каждой ночью им всё сложнее.

— Говорю же, надо с боем выбираться отсюда, — воспользовался случаем Морган. — Чем дольше мы сидим здесь без дела, тем ближе угроза.

Он даже не представляет, насколько он прав.

— И что ты предлагаешь? — устало спросил Бритон. — Я тоже хочу дать отпор, но мы связаны по рукам и ногам.

— Может, похитим Кира и утащим обратно в Кенроу? — небрежно бросил Триндон. — Если он согласится отречься, нам всё равно надо будет ехать в столицу, чтобы устроить коронацию.

— Увести короля прямо из-под носа Мейлора? — засмеялся Льюис. — Как ты себе это представляешь?

— Надо его как-нибудь отвлечь.

Триндон отпустил занавеску и принялся расхаживать по комнате.

Я вперила взгляд в пол. Сердце гулко стучало в груди.

— Чем можно отвлечь фейри? — задал вопрос Риз. За последние недели он стал молчалив, позволяя Аэрону быть за главного, но рыцари всё ещё прислушивались к своему королю, когда тот говорил.

Аэрон развернулся ко мне. Я ощутила его волнение. Как же неудобно, что он может чувствовать мои эмоции.

— Есть один способ, — тихо произнесла я.

Все взгляды устремились на меня, но я смотрела только на Аэрона.

— Нет, — сказал он. — Мы не станем отправлять тебя к нему на заклание.

— У меня нет выбора, — с трудом выдавила я, умоляя его понять. — Только я могу отвлечь Мейлора. Могу увести его куда-нибудь и дать вам возможность сделать то, что нужно.

Аэрон пересёк комнату. Взял меня за ладони и поднял на ноги.

— Этого мало. Возможно, он обрадуется, когда ты сама придёшь к нему, но затем прочитает твои эмоции… и поймёт, что ты его не любишь.

— Но это даст вам время. Прошу, пойми. Я хочу, чтобы ты выжил… чтобы вы все выжили.

Остальные отвели глаза, глядя то в пол, то на свои руки.

Сердце Аэрона разрывалось прямо у меня на глазах, но его лицо оставалось нечитаемым. Он прошептал:

— Пожалуйста, не делай этого…

— Я должна, — прошептала я в ответ. — Бритон прав, только я могу противостоять Мейлору. И я должна это сделать.

Он прижал ладонь к моей щеке, безмолвно умоляя передумать.

— Иди к себе, отдохни. Утром можешь снова попытаться меня отговорить.

Аэрон ещё больше свёл брови, но кивнул.

Он первым направился к выходу. В комнате стояла напряжённая тишина после его ухода. Брейт покашлял.

— Ну, в общем, как я уже сказал, все устали. Пойду-ка я спать.

Один за другим все начали расходиться, но я остановила Кента.

— Я готова, — сказала ему.

Взгляд врача смягчился.

— Ты уверена?

— Времени остаётся мало. Сейчас или никогда.

Он кивнул. Мы подождали, когда все выйдут. Риз наклонился, опустив голову на ладони.

— Все вышли? — спросил он Амалию.

— Не совсем, — сказала Амалия. — Кент и Серафина ещё здесь.

Она переводила взгляд с Кента на меня и обратно, и в этом взгляде было столько надежды, что я едва не пошла на попятный.

— Ты сможешь, — шепнул мне Кент. — Я в тебе не сомневаюсь.

— Риз, — обратилась к нему, — мы хотим кое-что попробовать.

Он резко выпрямился.

— Что?

— Кент одолжил мне одну книгу по медицине, некогда написанную фейри. Всю прошлую неделю я внимательно читала её. И с помощью Кента… я бы хотела попробовать исцелить твои глаза.

Риз молчал и сидел так неподвижно, что, казалось, не дышал.

— Это… возможно, не сработает, — предупредила я. — И, скорее всего, будет больно. Тебе снова придётся несколько дней носить повязку.

Молодой король Дрейгана по-прежнему ничего не отвечал.

— Риз? — тихо позвала Амалия.

Он медленно кивнул.

От него веяло предвкушением и страхом. Я боялась, что подарила ему ложную надежду.

— Ризу лучше лечь на кровать, — предложил Кент.

Амалия повела мужа в спальню. Кент повернулся ко мне:

— Пойду принесу книгу. Возможно, тебе будет легче, если рисунок будет перед глазами.

Мои руки задрожали, но я кивнула.

К моменту возвращения Амалии я смотрела на дверь. Королева Дрейгана подошла ко мне. Её глаза блестели от слёз.

— Я ещё ничего не сделала, — напомнила ей.

Безо всякого предупреждения она заключила меня в объятья.

— Тебе обязательно идти к Мейлору? — спросила она. — Ты и так много чего для нас сделала. Это уже слишком.

— Если я этого не сделаю, все мои усилия пойдут прахом. А мы уже прошли через многое, было бы глупо останавливаться сейчас.

Кент вернулся несколько минут спустя, и мы вместе прошли в спальню к Ризу.

Сделав медленный глубокий вдох, чтобы успокоиться, я сказала:

— Если ты готов, мы начинаем.

Риз напряжённо кивнул.

— Я готов.

***

Я постучалась в дверь Аэрона, отчасти надеясь, что он уже спит. Мне не стоило приходить… Прощание будет слишком болезненным для нас обоих.

Но он открыл дверь и стоял передо мной, такой сломленный…

Бежать было поздно.

Он несколько мгновений смотрел на меня, перед тем как обнять за талию и затянуть в комнату, захлопывая дверь. Он ничего не говорил. Просто держал меня в объятьях, пытаясь справиться с терзающими его эмоциями.

— Пообещай мне кое-что, — спустя некоторое время произнёс он.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

— Когда всё это закончится и Разлом закроется, ты найдёшь меня.

Если я пойду к Мейлору, то сбежать уже не смогу.

— Аэрон, — выдохнула я.

— Пообещай! — настаивал он с мольбой в голосе. — Иначе я не смогу тебя отпустить.

Моё сердце, казалось, разрывалось на куски.

— Кольцо, которое он носит с собой и намеревается отдать мне, хранит связующие чары — так принято у фейри. Мы не сможем далеко друг от друга уйти, это физически больно.

— Тогда я убью его, — спокойно говорит Аэрон, и я не сомневаюсь, что он готов воплотить эту угрозу в жизнь.

— Это ещё не всё, — мягко добавила я. — Те, кто обменялись клятвами, живут вместе и умирают вместе. Это как связь Мейлора с отцом Бритона и Амалии. Если я пойду к Мейлору… я стану его. Если он умрёт, я умру вместе с ним.

Аэрон зарычал, мотая головой.

— Тогда мой ответ — нет. Ты никуда не пойдёшь.

Слеза потекла по моей щеке.

— Я не прошу разрешения.

— Должен быть какой-то другой выход. — Аэрон поймал мой взгляд.

— Другого выхода нет. — Я проглотила всхлип. — Я пришла попрощаться.

Глаза Аэрона смотрели прямо в душу. Я едва сдерживала слёзы.

— Но если бы был другой вариант, ты бы согласилась на него?

Закивав, я обхватила руками его шею.

— Я бы пошла на что угодно, чтобы быть с тобой… но только не ценой твоей жизни.

38

СЕРАФИНА

Чувствуя, будто разрываюсь надвое, я постучала в дверь Мейлора. Это была самая долгая ночь в моей жизни, и в то же время… она пролетела слишком быстро.

Теперь пришло утро, и я смирилась с тем, что должна сделать.

Мой друг детства открыл дверь, он был без маскировочных чар. Его брови взлетели. Тревога отразилась на лице, мгновенно сменившись яростью. Такой сильной, что он не смог её скрыть. Эмоции окутывали его словно плащом.

— Что случилось? Это из-за того рыцаря? Он обидел тебя?

Я замотала головой. Мне казалось, я задыхаюсь.

— Я здесь.

Мейлор слегка успокоился и внимательнее присмотрелся ко мне. За красивым лицом скрывается чёрное сердце. Как мой друг детства мог стать бездушным убийцей?

— Это я вижу, — произнёс он, искренне недоумевая, — но почему ты здесь?

Я посмотрела в его глаза цвета яшмы и прошептала:

— Ты знаешь почему.

Его губы приоткрылись, плечи расслабились. Он снова не смог скрыть своих настоящих эмоций.

Он обрадовался. Очень. И от этого моё сердце разрывалось ещё сильнее. Что ни говори, а я не могу отрицать искренность чувств Мейлора ко мне (при всей их порочности).

— Ты был прав, — сказала я. — Если я откажусь воспользоваться шансом спасти тех, кто мне дорог, я стану таким же чудовищем, как и ты.

Его взгляд похолодел. Мейлор вновь спрятал свои эмоции, хоть я и успела заметить мгновение разочарования.

— Так ты поэтому пришла ко мне? Чтобы спасти людей?

— Как бы я ни презирала тебя за совершённые злодеяния, я всё же благодарна за предоставленный выбор. Если я пойду с тобой, надену твоё кольцо, ты оставишь их в покое?

Он тяжко вздохнул, как будто наш разговор внезапно его утомил.

— Какое тебе дело до них? Разве они хоть раз сделали для тебя что-нибудь хорошее? Они только используют тебя.

— Они не используют меня, — возразила я. Мы уже много раз это обсуждали, надоело. — Я рада им помогать. Я делаю это с удовольствием.

Он изогнул медную бровь.

— Неужели? Быть может, не те, с кем ты приехала сюда, а другие. Но люди хотят использовать твои способности.

— Бывает… — кивнула я, уступая. — Иногда такие встречаются.

— И тот твой принц… он ведь тоже использовал тебя, когда ему было нужно.

Я вскинула руки.

— Что ты хочешь от меня услышать?

Мейлор, сверкнув глазами, наклонился ко мне.

— Хочу, чтобы ты признала, что не все люди достойны спасения, а большинство из них даже не заслуживают твоего сочувствия. Ты не обязана спасать всех обездоленных, Сера.

— А как ты определяешь кто достоин, а кто нет? — тихо спросила я. — Вот ты сам столько зла причинил другим, и всё же я здесь. По твоей логике я должна просто уйти?

— Мне не нужно, чтобы ты меня спасала.

— Разве? Зачем тогда ты просишь меня выбрать тебя? Не потому ли, что ты один против всех?

Я смотрела в глаза Мейлора и видела в них всю его боль.

— Послушай меня внимательно, — сказала я, подходя ближе и понижая голос. — Ты всё ещё дорог мне. Моя любовь не распространяется только на достойных. Цени это.

— Любовь, — хмыкнул он.

— Я всегда тебя любила, пусть и не так, как тебе того хотелось. Но это не умаляет моих чувств.

Он отвёл взгляд и покачал головой.

— Никто не умеет спустить с небес на землю так, как ты, Серафина.

— Пообещай, что оставишь людей в покое. И тогда я надену кольцо.

Раздражённо запыхтев, Мейлор отвернулся.

— Ты же понимаешь, что уже поздно? Они не успеют уговорить Кира отречься. Я дал тебе возможность провести последние дни рядом со своим обожаемым рыцарем. Так воспользуйся ею.

Я покачала головой.

— Я должна дать им шанс. Но у них его не будет, если ты продолжишь морочить голову Киру. Ты сам сказал — это игра. Так вот, я сдаюсь. Ты победил. Теперь забудь про них.

Мейлор с сомнением взглянул на меня. Очевидно, ему нет никакого дела до них. Для него люди всегда были и всегда будут ничтожными букашками. И от столь явного равнодушия его действия кажутся ещё более чудовищными. Он готов стереть с лица земли целый континент, воспринимая его как какой-то муравейник.

— Юный король не раз проявлял свой непокорный нрав, пока я не нашёл на него управу, — после долгой паузы произнёс он. — Благодаря его злости и жадности им оказалось легко манипулировать. Он так просто от короны не откажется. Даже если это будет стоить ему головы.