Мои ребята напряжённо хохотнули. Не я один пытаюсь побороть невыносимое разочарование.

— Рано пока терять надежду, — вновь заговорил Кент. В этот момент открылась дверь. — Мы ещё раз осмотрим тебя через несколько дней.

Мужчины зашаркали, выходя из комнаты вслед за доктором. Я остался сидеть на кровати, глядя в бесконечную черноту. Я могу различить разве что некие тени, может, даже силуэты мебели. Но ни цвета, ни формы.

— Все вышли? — тихо спросил я после того, как дверь закрылась.

— Здесь только мы, — подтвердила Амалия.

Кровать немного прогнулась, когда Амалия села рядом со мной.

Тихим голосом я отметил:

— Столько дней я жил одной лишь надеждой. Но теперь… я не знаю, как жить дальше.

— Ты же слышал Кента, — мягко произнесла она. — Не сдавайся раньше времени. Ещё есть шанс, что зрение вернётся.

— А если нет?

Её ладонь скользнула по моей руке.

— Тогда ты будешь самым красивым слепцом, которого я когда-либо встречала.

Как самый настоящий трус, я закрыл глаза, пытаясь представить, что всё это неправда. Пальцы Амалии пробежались по моей груди, я застонал.

Кровать снова выгнулась, подсказывая, что Амалия встала. Мне стало холодно без её прикосновений. Я хотел попросить её сесть обратно, но почувствовал, что она встала передо мной. Я протянул руку, желая коснуться жены. Мои пальцы задели мягкую ткань её платья.

— Что ты делаешь? — тихо спросил я, заинтригованный, несмотря на удручающие обстоятельства.

Её пальцы подобрались к завязкам моего дублета.

— А ты как думаешь?

Я промолчал, и она застыла.

— Риз, — мягко позвала Амалия, — ты же не против?

33

АМАЛИЯ

Я хочу Риза так сильно, что могу расплакаться. И не только потому что он не целовал меня с тех пор, как мы пересекли Разлом. Мне нужно подтверждение, что между нами ничего не изменилось. Что мы как-нибудь справимся, независимо от того, вернётся зрение или нет.

Я почувствовала его сопротивление и едва не психанула. Нет, я не позволю ему решать.

После целой минуты колебаний Риз всё же положил ладонь на мою спину и притянул меня к себе. Почти сразу мой страх сменился невероятным облегчением. Не поднимая век (возможно, чтобы не вспоминать про слепоту), Риз ответил на мой поцелуй, когда я прижалась губами к его губам. Я обхватила руками его шею, придвигаясь ближе.

Поцелуи становились всё жарче, подогреваемые множеством эмоций. Разочарование, страх, бессилие и желание создали вместе взрывоопасную смесь. Риз поднял меня, затаскивая на кровать. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы сориентироваться в пространстве. Затем он наклонился надо мной, опираясь на руку, и запустил пальцы в мои волосы. Я сама потянулась к нему губами, чтобы ему не пришлось рыскать во тьме.

Моё сердце забилось быстрее от того, с каким напором он целовал меня. Дыхание перехватило. Сегодня его поцелуи жёстче, чем когда-либо. Быть может, даже напряжённее. Переполняемая эмоциями, я прошептала его имя… но последовавшая реакция оказалась совсем не такой, как я ожидала.

Риз резко отстранился, словно я его ударила. Плотно сомкнув веки, он тяжело дышал.

— Ты в порядке? — тихо спросила я, проводя рукой по его боку. — Глаза болят?

Он сделал медленный, рваный вдох и попытался отодвинуться. Я схватила его за плечи, надеясь вернуть его в свои объятья.

— Прошу, не отстраняйся, — прошептала я.

— Я не могу… — Риз повесил голову и шумно сглотнул. Его рука задрожала, все мышцы напряглись. — Я не могу использовать тебя, чтобы отвлечься от своего жалкого состояния, только потому что ты единственное хорошее, что сейчас осталось у меня.

— Риз, — мягко произнесла я, поняв, что он расшатан куда сильнее, чем я думала. — Ты не используешь меня… Ты принимаешь то, что я даю тебе добровольно. То, что я отчаянно хочу тебе дать. Поцелуй меня снова, не останавливайся.

Обхватив его за плечи, я перевернула нас. Лёжа с закрытыми глазами, Риз не шевелился, пока я развязывала его дублет. Затем взялась за рубашку.

Мышцы Риза пришли в движение, когда я провела пальцами по его груди и спустилась ниже к рельефному прессу.

— Амалия… — выдохнул он. Это прозвучало так, будто внутри него шла невидимая война.

Склонившись над ним, я прижалась губами к его плечу. Затем поцеловала ближе к шее. Он внезапно сел, мягко отталкивая меня. Я удивлённо моргнула.

— Не сегодня, — пробормотал он, отдаляясь от меня.

Я кивнула, не сразу сообразив, что он не мог этого увидеть. Спустя несколько душераздирающих секунд я встала с кровати, чтобы переодеться. К моменту моего возвращения Риз уже накрылся одеялом и отвернулся спиной ко мне.

С комом в горле я легла рядом, оставаясь на своей половине. Я не хотела расстраивать его. Честно, это последнее, чего я хотела. Я надеялась переключить его внимание на что-то более приятное. Видимо, я поспешила. Все эти дни мы так надеялись…

Мы просто надеялись.

Теперь же мне было одиноко, хотя мы лежали в одной кровати. Я обхватила себя руками. Такое чувство, будто мы поссорились, хотя я не понимаю, что сделала не так. Может, мне стоит извиниться? Или лучше помолчать и дать ему время разобраться со своими мыслями?

Мне хочется как-нибудь помочь, но не знаю как.

Моё сердце болело. Прошло несколько долгих минут, как вдруг Риз развернулся ко мне. Обнял одной рукой и прижался лбом к задней части моей шеи. Я застыла, боясь, что если пошевелюсь, он снова отстранится. Его горячее дыхание щекотало кожу. Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

— Прости меня, — первым заговорил он.

— И ты меня прости, — тут же отозвалась я с несказанным облегчением. — Понимаю, что слишком тороплю события, и тебе…

— Ты ни в чём не виновата.

Я оглянулась на него через плечо, надеясь, что он почувствует это движение и мой взгляд.

— Скажи, как я могу помочь? Я готова на всё, Риз. Скажи, как я могу облегчить твою боль. Только не отталкивай меня.

Он не ответил. Я запереживала, что снова сделала что-то не так. Но он не отвернулся к стене, а сильнее прижал меня к себе.

— Всю свою жизнь я с опаской ожидал наступления ночи, — спустя некоторое время тихо заговорил он. — И теперь я думаю лишь о том, что сейчас, когда мы так близко к свободе, я, возможно, обречён остаток дней провести во тьме.

У меня в горле застрял ком. Я развернулась к Ризу и прильнула к его груди.

— Все эти месяцы ты была моим светом, — продолжил он, его голос охрип от переполняющих эмоций. — Но я больше не вижу тебя. Я на секунду открыл глаза, Амалия, и не увидел тебя. Ты как прекрасный сон, неуловимая тень, воспоминание. Я вроде и знаю, что ты рядом, но…

— Я здесь, — сказала я, всё-таки не сумев скрыть слёз. Они безостановочно стекали на его грудь и подушку. — Даже если ты меня не видишь, я рядом. Я всегда рядом.

— Я не знаю, как свыкнуться с этим, — признался он.

— Всё постепенно. — Я крепко обняла его, чувствуя, что ему это сейчас нужно. — Как-нибудь да справимся.

— Даже если моё зрение не вернётся? — едва слышно спросил он.

— Ты всё ещё Риз, хоть слепой, хоть зрячий. Я знаю, что ты сейчас ощущаешь себя лишь тенью себя прежнего, но для меня ты остался таким же. Только… чуть чаще стал врезаться в предметы по пути.

Он фыркнул, но это прозвучало так, словно он сдерживает эмоции, которые хочет скрыть от окружающих. Проглотив слёзы, я провела рукой по его спине. Мне нужен этот физический контакт.

— Я люблю тебя. И ничто этого не изменит. Твои рыцари и подданные уважают тебя, и это тоже никогда не изменится. Потому что ты сильный, умный и смелый. Если кто-то и сможет справиться со всем этим, так это ты. Я понимаю, что для тебя это сродни концу света, но я не сомневаюсь в твоей стойкости. Уверяю, ты сможешь это пережить.

Риз не сразу, но нашёл в темноте моё лицо. Не спеша провёл пальцами по подбородку, щеке, носу, пока не коснулся большим пальцем губ. И затем сам поцеловал меня.

— Вот видишь, — прошептала я. — У тебя уже хорошо получается.

Риз усмехнулся и снова приподнялся надо мной. Следующий поцелуй был глубже. Эти мгновения казались намного слаще и интимнее. Вместо того, чтобы злиться на весь мир, Риз был нежен. А я больше не пыталась отвлечь его от боли. Этой ночью мы оба напоминали друг другу, ради чего стоит жить.

34

АЭРОН

Кассия остановила свою кобылу у края дороги, всматриваясь в рощу.

— Что-то не так? — крикнул Брейт, замыкавший наши ряды.

— Всё нормально, — отозвалась принцесса и снова поехала вперёд, к городу, видневшемуся вдали. Близился полдень, стояла невыносимая духота, все были липкими от пота. Я протёр мокрую шею и отмахнулся от очередной мухи.

Летом в Ренове слишком жарко.

Бритон, как и Кассия, разглядывал деревья. Он тоже выглядел разочарованным. Вроде обычные зелёные яблони, ещё слишком маленькие, чтобы плодоносить. Что же этих двоих так заинтересовало?

Я покачал головой, решив не обращать на них внимания.

Прошло уже больше недели с тех пор, как мы покинули Йу. Каждый день мы стараемся проехать как можно большее расстояние. Каждую ночь мы останавливаемся в небольших деревеньках и учим местных отпугивать монстров. Бритон успешно завоёвывал расположение людей во всех местах, где мы побывали. Теперь у нас есть значительная поддержка народа.

Этого мало против стражников Кира, из которых можно собрать армию, но неплохо для начала.

И хотя мы едем на юго-восток, всё дальше от Разлома, количество монстров с каждой ночью увеличивается. К счастью, мы пока ещё не встретили ни одного ренджерака по пути.

Природа, казалось, тоже увядала с каждым днём. Видно было, что большинство полей уже заражены, да и лесные пожары случались то тут, то там. Серафина старалась помочь, чем могла, но некоторые участки уже невозможно спасти.

Давление проклятой магии ощущалось всё сильнее. Не знаю, сколько времени у нас осталось. Теперь, когда я научился чувствовать магию, я буквально ощущал эту войну между жизнью и смертью.

Серафина тоже становилась нервознее. Я и видел, и чувствовал её молчаливую тревогу, хоть она и пыталась скрыть это от остальных. И пусть она ни разу больше не заговаривала о нём с тех пор, как мы покинули Йу, я почти уверен, что она боится Мейлора сильнее, чем хочет показать.

Мы въехали в Бреклин, окружённые рядами крестьян, торговцев и повозок, запряжённых ослами. Скучающие стражники на входе даже не обратили на нас особого внимания. Бреклин меньше Йу по размерам, но более густо заселён. Рынок был переполнен с самого утра. Крестьяне и ремесленники выставляли свои товары.

Солет — красивейший город на берегу большого озера, с множеством изящных железных ограждений и балконов. Йу полон трактиров и уникальных лавок, а в величественном Кенроу расположен огромный дворец, окружённый рядами каменных построек и прекрасных садов на каждой площади.

Бреклин на их фоне слишком прост: деревянные дома с соломенными крышами и практичными крытыми верандами; дороги здесь — утоптанная грязь, а уличные фонари — это просто лампы на кривых столбах.

Мы подъехали к рынку под открытым небом — по сути, это большая, никак не украшенная площадь, мало чем отличающаяся от здешних улиц, и лишь огороженная брёвнами по периметру. Курицы кудахтали в клетках, какой-то осёл заржал.

Холмы Йу остались позади, сейчас мы находимся в самом сердце реновийских равнин с сельскохозяйственными угодьями.

Это был бы очаровательный край, живописный и плодородный, если бы не распространяющееся проклятье. Сегодня мы проезжали мимо многих виноградников, и все они выглядели увядающими, больными. Пшеница на многих полях была вялой, а лён и вовсе уже погиб.

Даже в городе ощущается всеобщая тревога. Люди расстроены и подавлены, на лицах многих отражается страх.

— Не знаешь, где здесь бараки? — спросил Бритон у Карла.

Но не успел наш сопровождающий ответить, как навстречу нам вышел мужчина. Он, похоже, был стражником, как и Карл с Юджином, но королевский герб, вышитый на кожаной кирасе, выделял его среди остальных.

Это капитан местной стражи, и он здесь не один.

Мой конь переступил с ноги на ногу, занервничав, по мере того как всё больше стражников окружало нас, возникая со всех сторон. Они перегородили нам путь, значительно превосходя численностью. Мы оказались в ловушке. Стоило заметить их раньше, но меня обманула непримечательная городская атмосфера.

— Что всё это значит? — громко спросил Юджин. — Мы на важном государственном задании. Вы хоть представляете, кого мы сопровождаем?

— Принц Бритон, — обратился капитан напрямую к принцу, проигнорировав Юджина.

Я почувствовал, как напрягся Бритон. Но этот стражник не был среди тех, с кем мы ранее встречались в Ренове.

— Его королевское величество король Кирент ждёт вас, — продолжил капитан. — Нам велено проводить вас к нему.

Морган бросил на меня вопросительный взгляд, покручивая рукоять своего меча. Я слегка качнул головой, намекая, чтобы не делал ничего опрометчивого. Мы в меньшинстве. Разочарованный Морган закатил глаза и сгорбился.

— Я с удовольствием пообщаюсь с братом, — с улыбкой ответил Бритон, разыгрывая облегчение. — Я так ждал нашего семейного воссоединения и рад, что он выехал навстречу мне.

Возможно, стражники ему поверили, но меня не так легко обмануть. Бритон опасается Кира и не без причины.

— О ваших лошадях позаботятся, — добавил капитан. — Оставьте их моим людям.

Бритон развернулся ко мне за советом, но я просто пожал плечами. Если мы не хотим вступить в бой прямо здесь, посреди улицы, вряд ли у нас есть выбор.

Амалия взяла Риза за руку, как только он спустился с их коня. Пока она вела его, он уверенно смотрел перед собой, неплохо скрывая свой недостаток. Я не ожидал, что Риз когда-нибудь будет доверять кому-то так, как он доверяет реновийской принцессе.