— Ты ведь понимаешь, как страшно это звучит?

Серафина засмеялась и оперлась руками на каменную ограду. Сделав глубокий вдох, запрокинула голову, вполне довольная обстоятельствами.

— Ты чувствуешь разницу, Аэрон?

— Ты про магию? — уточнил я, ощущая себя не в своей тарелке.

Понятия не имею, как мог не замечать её раньше. Она повсюду; окружала нас своим насыщенным запахом свежести. Этот источник силы едва ли не пьянил.

И всё же я чувствовал тёмную, изломленную магию, надвигающуюся с севера, подобно назревающей буре. Она тревожила меня, и в то же время на её фоне чистая магия ощущалась ещё слаще.

— Мне безумно её не хватало, — тихо произнесла Серафина. — Я и не осознавала, насколько я слабая, пока не ступила на землю Дрейгана. Мне пришлось полагаться на крошечный запас резерва.

— Ты не слабая.

Она не ответила, но я улавливал её внутренние сомнения.

— Серафина, ты чувствуешь всё, но не видишь, какая ты на самом деле сильная. — Я развернулся к ней и дождался, когда она подняла глаза на меня. — И храбрая. И красивая. — Коснулся её лица. — И самоотверженная.

Её глаза наполнились слезами.

— Не надо, не начинай.

— Почему? — тихо спросил я.

— Потому что мне страшно. Слишком поздно для нас, Аэрон. Я понимаю, чего ты хочешь, но не могу…

— Сними маскировку. Хочу увидеть тебя настоящую.

Моя ладонь скользнула на её затылок, чтобы притянуть ближе ко мне.

— Аэрон…

Сосредоточившись, я рассмотрел чары, которые она использует, чтобы скрывать себя. Интересно, я могу порвать эти нити сам?

Она ахнула, вздрогнув, когда маскировочная магия слетела.

— Это запрещено. Нельзя влезать в чужие чары…

— Придётся тебе научить меня правилам. — Я притянул её ближе. Она не сопротивлялась. — Всё так сложно и запутанно, мне понадобится время, чтобы разобраться. Лет шестьдесят, может даже семьдесят.

— Ты не оставляешь мне выбора, — выдохнула она. Её тянуло ко мне так же сильно, как меня к ней. — Не могу же я бросить тебя на произвол судьбы.

Я коснулся её губ дразнящим поцелуем и понизил голос:

— Думаю, я тоже смогу тебя кое-чему научить.

Воздух между нами заискрился, заряженный нашим взаимным влечением, но я терпеливо ждал.

— Аэрон, — пробормотала она, — зачем ты меня дразнишь?

Она с трудом боролась с притяжением, и это только распаляло меня, но я стойко держался.

— Ты должна решить. Ты знаешь, что я чувствую и что я предлагаю. Соглашайся либо уходи — выбор за тобой.

20

СЕРАФИНА

Только что мы стояли на стене, смотрели вдаль, и вот… мы прыгнули.

— Я хочу рискнуть, — тихо произнесла я, перед тем как прижаться губами к губам Аэрона. Рыцарь ответил без колебаний, целуя именно так, как мне того хотелось — с пылом, от которого я забыла, где мы находимся и как дышать.

Магия искрила между нами, связывая нас, усиливая все ощущения и унося меня куда-то в иную реальность. Пальцы Аэрона притягивали меня за шею ближе, немного грубо, но в то же время безумно приятно. Я вцепилась в бока его толстого кожаного дублета, мечтая, чтобы тот исчез. Я хотела прикасаться к Аэрону, чувствовать, как его мышцы откликаются на движения моих пальцев.

Магия делала наше влечение опасным. Чувствуя эмоции Аэрона, его удовольствие от моих прикосновений и жгучее желание большего, я едва ли могла сопротивляться. Это бурное течение могло бы легко унести меня.

Единственным сдерживающим фактором оставался мой страх. Он закрадывался в душу, захватывал всё пространство в груди. Станет ли моё эгоистичное решение его погибелью?

Аэрон внезапно прервал поцелуй, тяжело дыша, но всё ещё удерживая меня в своих объятьях. Его взгляд нашёл мой, тень пролегла на лице.

— Что не так?

— Ты мне слишком сильно нравишься, — призналась я.

— Ты мне тоже. — На его губах заиграла ухмылка, которую не так часто можно увидеть на его красивом лице. Я едва устояла на ногах. — Разве это проблема?

Я долго и внимательно смотрела на него. Затем качнула головой.

— Наверное, нет, если мы будем осторожны.

— Хорошо, — сказал он и снова поцеловал меня.

Мир мог бы разрушиться вокруг нас, я бы даже не заметила.

***

— Где вы были? — спросил Триндон, увидев, как мы с Аэроном возвращаемся в поместье, в котором остановились.

По счастливому стечению обстоятельств у королевской семьи в каждом городе по маршруту Реквимара есть собственные дома. Буквально пустые особняки, готовые принять всех нас.

— Риз собирается пойти к доктору, чтобы тот проверил его глаза, — не дожидаясь ответа, сообщил Триндон.

Чувство вины затмило всю радость. Риз пострадал из-за меня. Потомок Киана ослеп из-за меня, а я не знаю, как это исправить.

Я молчала, и тогда Триндон добавил:

— Амалия хотела бы, чтобы ты поприсутствовала, на случай если…

На случай, если я смогу чем-то помочь.

Скрепя сердце я кивнула.

— Хорошо, я пойду.

— Ты не виновата, — сказал мне Аэрон, когда Триндон убежал обратно в поместье, чтобы оповестить Риза о нашем возвращении.

— А кажется, что виновата.

— Если бы ты не призвала свет в Разломе, Риз был бы уже мёртв.

Я пожала плечами. Как бы да, но всё же…

Минуту спустя Триндон вернулся вместе с Ризом и Амалией. Младший принц помог брату спуститься по ступенькам и выйти на улицу.

Я была рада, что Риз не видел, как люди смотрели на него. На лицах горожан отражались очень разные эмоции, когда они замечали молодого короля — удивление, беспокойство, любопытство. Последнее чаще всего. Им было интересно, что с ним случилось, от чего такой сильный привлекательный мужчина мог столь серьёзно пострадать. За этими мыслями следовала жалость.

Когда мы подошли к лазарету, двери неожиданно для нас оказались закрыты.

Мы проходили его по пути к военным баракам, но я не обратила особого внимания. И уж точно не заметила табличку на двери, сообщавшую о том, что здание закрыто на карантин и никому нельзя входить без специального разрешения.

— Эпидемия, — тихо выдохнула Амалия, прочитавшая табличку, и оглянулась на нас. — Похоже она добралась до Йу.

Едва она это произнесла, как дверь распахнулась, и к нам вышел симпатичный парень с волосами песочного цвета. Он был высок, строен и чем-то похож на Бритона.

Он резко остановился на мраморных ступенях, уставившись на новую королеву. Амалия же потрясённо смотрела в ответ. Меня накрыла волна их эмоций — удивление, облегчение, радость. Парень ещё и немного злился, но это скорее было отголоском пережитой многодневной тревоги.

— Гейдж! — воскликнула Амалия. Её голос надломился от эмоций. И в следующий миг она повисла на его шее.

Потерявший дар речи парень нерешительно обнял Амалию. Когда же он, наконец, пришёл в себя, то мягко отстранил её и обхватил ладонями лицо, как будто всё ещё не верил, что она реальна.

Он был мне знаком. Я видела его пару раз, пока пыталась следовать за Ризом и Амалией от моего родного леса в Дрейган. Это кузен Бритона и Амалии, сопровождавший реновийскую принцессу в процессе её Реквимара.

Парень едва голову не потерял от беспокойства, когда прочитал её прощальную записку.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Амалия. — Ты же собирался остаться в Солете.

— Амалия, — выдохнул он. — Ты здесь… Ты вернулась.

Она кивнула. Её щёки были мокрыми от слёз.

— Как ты? Как Кесс?

— Я в порядке, она тоже.

Он встряхнул головой, словно не в силах был справиться с эмоциями. И тут он заметил нас четверых, наблюдающих за их воссоединением на расстоянии нескольких шагов.

— Риз? — спросил Гейдж, остановив взгляд на муже Амалии. Он встревоженно сощурил глаза. — Что с тобой произошло?

— Здравствуй, Гейдж, — произнёс Риз. — Рад снова услышать твой голос.

— Нам столько всего нужно тебе рассказать, — заговорила Амалия, вновь переключая внимание кузена на себя. Её лицо едва ли не сияло от счастья, пока она вытирала слёзы с щёк. Ещё никогда на моей памяти она не улыбалась так ослепительно. — Но сначала я должна сообщить тебе, что… миссия успешно выполнена.

Гейдж растерялся.

— Что?

— Мы вернулись с Бритоном, — торжественно объявила она. — Он здесь, в Йу.

Парень замотал головой.

— Это… невозможно.

— Он жив, Гейдж.

Надежда озарила его лицо, но тут же угасла. Словно он боялся поверить в чудо.

— Мы были в Дрейгане, — тихо пояснила Амалия, продолжая его убеждать. — И узнали много нового. Я всё тебе расскажу, но сначала… — Она бросила взгляд на вход в лазарет. — Ризу нужно к доктору.

Гейдж бросил обеспокоенный взгляд на Риза.

— Дела здесь обстоят не очень. В городе много заболевших, а зелья феи почти не осталось. Но я попробую что-нибудь сделать.

Я вышла вперёд.

— Я могу приготовить ещё, да и исцелять людей напрямую.

Парень удивлённо сощурил глаза и приоткрыл рот. Он хотел спросить, кто я такая, но постеснялся.

Амалию позабавила его реакция. Она улыбнулась.

— Гейдж, это Серафина. Та самая фея из леса, о которой я тебе рассказывала. Она нашла нас в Дрейгане. Мы в долгу перед ней за спасение наших жизней. Причём неоднократное.

Гейдж, похоже, снова потерял дар речи. Более того, его эмоции подсказывали мне, что он не до конца верил кузине. Слова Амалии были похожи на выдумку. Гейдж долго смотрел на меня, но затем снова перевёл взгляд на Амалию и заговорил странным голосом, явно выбитый из колеи:

— Давай я вернусь внутрь и поговорю с Кентом. Скажу ему, что вы здесь.

Амалия поймала Гейджа за рукав, когда тот уже разворачивался обратно.

— Кент тоже в Йу?

— Да. Сотрудники лазарета в отчаянии отправили запрос в Солет, пытаясь собрать хоть какую-то информацию о болезни. Кент вызвался приехать сюда, мы с Кесс последовали за ним.

— И Эмбер тоже тут? — взволнованно спросила Амалия.

Лицо Гейджа смягчилось. Он даже тихо усмехнулся.

— Мы сняли дом вместе с доктором. Эмбер сейчас там. Как только закончим здесь, я провожу тебя к ней. — Он глянул на садящееся солнце и нахмурился. — Хотя, возможно, нам придётся подождать до утра.

Кузен Амалии ушёл в лазарет, мы же остались терпеливо ждать снаружи.

— Если монстры действительно представляют серьёзную угрозу, как сказал Уорнер, то тебе стоит поберечь силы, — тихо предупредил меня Аэрон. — Не изматывай себя.

— Здесь очень много магии, Аэрон, — ответила я. — Со мной всё будет хорошо.

— Да будь здесь хоть неисчерпаемый источник магии, ты всё ещё одна-единственная фея, — отметил он. — Даже у тебя есть предел.

Мне хотелось возразить ему, но он был прав. И хуже всего, что именно я говорила ему об этом.

Пару минут спустя дверь распахнулась, и парень с каштановыми волосами бегом спустился по ступенькам. Хоть мы и ни разу не встречались лично, я сразу поняла, кто это.

— Амалия! — воскликнул Кент, увидев принцессу. Он был безмерно рад этой встрече. — Ты вернулась! С тобой всё в порядке? Миссия прошла по плану?

— Даже лучше, — сказала Амалия. Она была настолько счастлива, что я не удивилась бы, заплачь она снова. Она развернулась к Ризу. — Но Риз был ранен.

— Что произошло? — строго спросил Кент, мигом преобразившись, как только узнал, что имеет дело с пациентом.

— Ожоги глаз, — тихо произнесла я. — От заклинания.

Брови Кента взлетели. Видимо, Гейдж не успел рассказать ему, кто приехал сюда вместе с Амалией.

— Ты можешь вылечить от болезни, но не можешь исцелить его глаза? — спросил меня Гейдж.

— Я недостаточно хорошо знаю, как устроены человеческие глаза, чтобы пытаться их восстановить, особенно когда они пострадали из-за моих же чар. — Я сглотнула и отпустила взгляд. — Боюсь, что если я…

Сердце сжалось от страха, и я не смогла договорить.

Кент долго смотрел на меня. Он казался слегка раздосадованным. Встряхнув головой, он развернулся к молодому королю.

— Ты же уже переболел, верно? — уточнил Кент у Риза. Тот кивнул. — Тогда проходи внутрь.

Амалия попыталась проследовать за ним, но Гейдж остановил её.

— Если ты не успела переболеть в Дрейгане, то ты в зоне риска.

— Я же здесь, — напомнила я им. — Ей ничего не угрожает.

Гейдж неуверенно посмотрел на меня, но всё же выпустил руку Амалии и позволил ей войти в лазарет. Я прошла следом, Аэрон и Триндон за мной.

Кент провёл нас по тихому коридору в маленькую комнатку с книгами и инструментами, названий которых я даже не знала. Да и смотреть на них было не очень-то приятно. Большая часть человеческой медицины граничит с варварством.

— Здесь мой кабинет, — пояснил Кент. — Простите за беспорядок.

— Я всё равно ничего не вижу, — сухо произнёс Риз.

В комнате повисла тишина, и тут вдруг Триндон взорвался хохотом, развеяв напряжение.

— Давай посмотрим, что у тебя там, — сказал Кент, развязывая бинты, после того, как помог Ризу сесть.

Амалия отвернулась, словно боялась того, что может увидеть. Я тоже смотрела в пол. Не потому что я такая неженка. Но всё же было страшно узнать, насколько серьёзный ущерб причинила моя магия.

За всю мою долгую жизнь я ещё ни разу никому не наносила серьёзного вреда.

Кент задумчиво мычал что-то, пока проводил осмотр. Несколько минут спустя он вернул повязку на место.

Затем поставил стул напротив Риза и сел.

— Твои глаза определённо обожжены, но не могу сказать насколько сильно. Надеюсь, это лишь поверхностные повреждения. Но я мало что могу сделать, кроме как дать обезболивающие препараты.

— Они заживут? — спросил Риз. Его голос звучал спокойно, но я чувствовала исходящие от него волны страха. — Смогу ли я когда-нибудь снова видеть?

Кент бросил взгляд на нас, словно хотел уйти от ответа, но потом всё же повернулся обратно к Ризу:

— Глаза быстро восстанавливаются. Ответ мы узнаем через несколько дней. Не пытайся их открыть. Даже если будут чесаться, лучше их не трогать.