Риз отделался фиолетовым синяком на плече, временно уравновесившим шрам на другой стороне. Пройдёт через несколько дней.

Риз согласился с моими словами, но тут же замолк.

Я старалась действовать быстро, понимая, что ему больно, да и мы оба уже хотели спать. Но даже когда я закончила, он оставался неподвижным.

Пока промывала ткань, я несколько раз оглядывалась на него. Я чувствовала себя беспомощной.

— Тебе нужно отдыхать, — тихо произнесла я. — Сегодня был тяжёлый день.

Он разделся полностью и попытался откинуть одеяло. Я тут же отбросила ткань для умывания и поспешила ему на помощь.

— Я справлюсь, — рыкнул он.

Понимая, что он злился не на меня, меня всё же обижал его тон.

Я отступила назад, обхватив себя руками, чтобы удержаться от вмешательства. Наконец, он забрался под покрывало.

Я тихо скользнула на постель рядом с ним. Мы лежали рядом в угнетающей тишине. Казалось, что я должна была что-то сказать… но знала Риза достаточно хорошо, чтобы понимать: он не хотел моей жалости. Добрые слова его никак не подбодрили бы.

После нескольких напряжённых минут в незнакомой кровати Риз молча нашёл мою ладонь в темноте.

Я зажмурилась, радуясь этому контакту.

17

РИЗ

Я проснулся под пение птиц за окном. Это был такой странный звук, всё ещё непривычный, хотя в Ренове я уже жил не первый день. Заслушавшись, я даже не сразу понял, почему у меня завязаны глаза.

А затем вспомнил, и стало тошно.

Амалия заёрзала рядом со мной и тихо-тихо спросила:

— Не спишь?

— Угу.

Она молчала. Как и вчера, она не знала, как лучше завести разговор.

— Солнце уже взошло?

— Не совсем, — приглушённым голосом ответила она. — Ещё очень рано.

— Тебя разбудили птицы?

Была за окном одна особенно шумная — свистела так, будто сейчас полдень. Если её сожрёт какой-нибудь монстр, я только порадуюсь.

— Да, наверное, — сказала Амалия. — Я не сразу вспомнила, где мы.

Она зевнула и откинула покрывало.

Я перекатился на бок и притянул жену к себе.

— Давай ещё поспим.

Мы подремали ещё немного, пока не раздался стук в дверь.

— Риз, ты ещё спишь? — выкрикнул Триндон. — Даже не думай спускаться вниз без моей помощи!

— Зачем мы взяли его с собой? — проворчал я, уткнувшись в шею Амалии.

Она хихикнула и пообещала Триндону позвать его, когда понадобится его помощь.

Мне хотелось сказать ей, что никакая помощь мне не понадобится, я вообще не хотела сегодня вставать с постели, но мы всё же не на каникулах. Мы не могли проваляться целый день, позабыв про весь остальной мир.

Глаза горели и чесались. Я, сжав волю в кулак, запрещал себе тереть их. Вместо этого прижал пальцы к вискам под повязкой.

— Болит? — тихо спросила Амалия.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы взять себя в руки, прежде чем ответить. Мой страх затмили гнев и волнение. В прошлые разы мы не сталкивались с тварями в самом Разломе. Почему вчера всё было иначе?

Впрочем, я знала ответ. Грозовые тучи сгустились, небо потемнело настолько, что твари смогли вылезти из укрытия. Хотя и прежде бывало, что мы не успевали подойти к Разлому в разгар дня. Приходилось идти во тьме, когда не видишь даже собственных рук.

Это всё… было ужасно нечестно.

Но я взрослый мужчина и знаю, что жизнь вообще несправедлива. Бесполезно злиться из-за этого. Никто не виноват. Срываясь на друзьях, я только выставлю себя на посмешище.

Я должен найти в себе силы двигаться дальше и продолжать надеяться, что это всё временно, что зрение когда-нибудь вернётся.

— Глаза чешутся, — наконец ответил я Амалии, отказываясь признаваться в болезненных ощущениях. Не стоит волновать её ещё больше.

Она снова притихла. Без зрения я начал замечать много маленьких деталей: еле слышный разочарованный выдох, едва ощутимое прикосновение её пальчиков к моей руке, как будто она сомневалась, не буду ли я против.

Я обидел её вчера, хоть и не специально. Но её жалость ранила в самое сердце. Я не чувствовал себя полноценным мужчиной.

Тем не менее, сегодня наступил новый день.

Я накрыл её ладонь своей, постаравшись не промахнуться.

— Прости меня за вчерашнее.

Я услышал шорох. Амалия развернулась ко мне?

— И ты меня прости, — тихо произнесла она. — Я не хотела….

Она запнулась, не понимая, что сделала не так. Разумеется, ничего плохого она не сделала.

— Ты ведь не обижаешься на меня? — уточнил я.

У неё вырвался смешок, полный облегчения.

— Нет, вовсе нет.

Следующие слова не хотели выходить, всё царапали мне горло. До чего же тошно произносить их вслух.

— Мне понадобится твоя помощь.

— Да, конечно, — тут же откликнулась она. — Я сделаю всё, что нужно.

— Подашь мне вещи?

Она мигом соскочила с кровати. Я дёрнулся за ней следом, но не успел поймать.

— Амалия, погоди.

Я услышал, как она резко затормозила на деревянном полу, но не был уверен, как далеко она отошла.

— Не хочу, чтобы ты делала всё за меня. Просто возьми мою сумку.

— Хорошо.

Через несколько секунд она села рядом со мной на кровать.

Я нащупал вслепую потёртую кожу сумки, нашёл ремни. Амалия сидела рядом. Я знал, что она хотела помочь, но сдерживалась.

Наконец, я справился с застёжкой.

Достал какую-то тряпку, ощупал ткань, пытаясь запомнить.

— Что это?

— Твои штаны. Которые тёмно-коричневые.

Отложил в сторону и снова засунул руку в сумку.

— А это один из моих любимых дублетов. — Я провёл пальцами по завязкам спереди и металлическим деталям. — Бежевый, да?

— Верно, — подтвердила Амалия удивительно гордо для столь сомнительного достижения.

Вместе мы изучили все мои вещи. Я старался запомнить форму, материал, фурнитуру, маленькие особенности.

— Рубашка вывернута наизнанку, — предупредила Амалия, когда я начал одеваться.

Слегка раздражённый, я вывернул эту чёртову рубашку.

Времени на одевание ушло больше обычного, но я сумел справиться сам. Моя супруга только поправила повязку, потому что я пока не находил в себе сил прикоснуться к узелку.

— Ну что, готов спуститься вниз? — спросила Амалия.

Я убрал кинжал в ножны; этот небольшой груз вернул мне чувство нормальности. Завершив сборы, я кивнул жене.

***

— Мы расправились с несколькими тирейтами, бродившими по улицам, — сообщил Аэрон, когда я попросил его доложить о том, как прошло ночное дежурство. — Но ничего больше не заметили.

— Нужно проинформировать местных, что для защиты им нужно расставить факелы по периметру, — сказал я. — Тех, что сейчас на улицах, слишком мало, чтобы отпугнуть тварей.

Я нащупал край тарелки, перед тем как погрузить ложку в кашу. Один раз я уже промахнулся, второй раз я этой ошибки не допущу.

— Как далеко отсюда до Кенроу? — спросила Кассия, сидящая рядом со мной.

Заметил бы я нервозные нотки в голосе сестры, если бы моё зрение было в порядке? Или то, как она постукивает пальцами по столу?

— До Йу несколько дней пути, — сказал Льюис. Пергамент зашелестел на столе. Льюис, видимо, решил свериться с картой. — Можем закупиться продовольствием в Рок-Крике. Затем надо будет решить, готовы ли мы пойти через Касперон. Это самый прямой путь, но мы можем там застрять.

— Касперон? — спросила Кассия.

— Наша самая большая горная цепь, — пояснил ей Бритон. — Через горы можно пройти, но там очень крутая дорога, опасная. Обычно там ходят те, кто работает в шахтах и карьерах. Даже сейчас, летом, там может подняться метель.

— Если обогнуть горы, можно заглянуть в несколько деревень по пути, — сказала Амалия. — Если пойдём восточным путём, то можем забрать Гейджа из Солета.

— И потеряем несколько дней, — возразил Бритон. — Мне кажется, Льюис предложил оптимальный вариант: идём на запад к Йу и затем прямо к Кенроу. Кто знает, может, Гейдж уже сам решил вернуться домой.

Я почувствовал разочарование Амалии, и только мне одному известна причина. Я наклонился к ней и понизил голос до шёпота:

— Мы заберём Эмбер от Кента при первой же возможности.

— Я понимаю, что это не приоритетная задача, — тихо ответила она слегка извиняющимся тоном. — Но я скучаю по ней.

Волкодав был её постоянным спутником, пока Амалии не пришлось оставить питомицу с врачом, с которым мы познакомились в пути. Я понимал её желание вновь увидеть Эмбер.

Разговор был прерван распахнувшейся дверью. Я буквально почувствовал, как весь наш отряд повернул головы ко входу.

— Сюда вошли два стражника, — шёпотом пояснила мне Кассия.

— Это вы убили монстров? — требовательно спросил мужчина с низким глубоким голосом. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что он смотрел на нас.

— Да, — сказал Морган.

— Мы вынуждены попросить вас пройти с нами для…

Стражник запнулся, в помещении повисла тишина.

Ножки стула скрипнули по каменному полу, когда кто-то из наших поднялся.

— Принц Бритон, — выдохнул стражник так, словно призрака увидел.

Какая-то женщина ахнула. Судя по шороху под столом, мои люди на всякий случай потянулись к оружию.

Кому верны эти реновийские стражники? Бритону или его младшему брату?

Бритон осторожно ответил:

— Да, я принц Реновы.

— Мы патрулируем местность, Ваше Высочество. Одна девушка прибежала к нам сегодня утром. Уверяла, что видела, как один из вас убил монстра прямо у неё на глазах. Мы пришли узнать подробнее, как вам это удалось. За последние недели на Йу несколько раз нападали кровожадные твари. Мы не могли справиться ни с одной из них, многие из наших погибли.

Мои рыцари тихо забормотали друг с другом. Ужас сковал мою грудь. Здешние люди не готовы противостоять той армии, с которой мы столкнулись в Аровуде.

— Мы с радостью поделимся своим опытом борьбы с монстрами, — заверил Бритон. — Взамен прошу рассказать всё, что вам известно о состоянии моего отца. У меня много вопросов, и я ещё нескоро смогу увидеть его лично.

— Разумеется, Ваше Высочество, — выпалил солдат. — Прошу простить меня за дерзость, но… где вы были всё это время?

В его тоне прозвучала пара обвинительных ноток, но они были пронизаны отчаянием.

— Я был в Дрейгане, — загадочно ответил Бритон. — Я вернулся с рыцарями, которые не только знают, как бороться с чудовищами, но и могут положить конец проклятью. Король отправил своих лучших людей, чтобы помочь нам в этой беде. Надеюсь, вы проявите к ним должное уважение.

— В Д-Дрейгане, Ваше Высочество? — запнулся второй стражник, впервые подав голос.

— Именно, — голос Бритона стал звучать твёрже, царственнее, чем когда-либо. Он как будто бросал вызов. — Я был по ту сторону Разлома.

18

БРИТОН

Я не узнал этих стражников, но они определённо знали меня в лицо. Участвовали ли они в заговоре против меня или непричастны? С тяжким грузом на сердце вынужден был признать, что я понятия не имею, кому можно доверять.

Мы ещё несколько минут переговаривались с этими стражниками и решили, что один из них проводит нас до Йу, а второй останется здесь. Мы рассказали об эффективности медного оружия. Льюис объяснил, как нужно расставить факелы вокруг деревни.

Но мы умолчали о том, что с нами едет новый король Дрейгана. Слишком долго наши королевства враждовали. Не берусь судить, какие предрассудки сидят в головах моих подданных в отношении Дрейгана. Всё же народ Риза нас определённо презирает.

Особенно сейчас, когда Риз потерял зрение, безопаснее позволить стражникам считать, что муж моей сестры — просто один из королевских рыцарей.

Поблагодарив владельцев таверны за гостеприимство и озвучив наилучшие пожелания, мы отправились в долгий путь до Йу. На дорогу уйдёт несколько дней, если не больше, потому что большинству придётся идти пешком до ближайшей деревни. Риз и Амалия купили одну-единственную доступную лошадь в Хёнвейле и теперь ехали вместе. Стражник, представившийся Уорнером, предложил мне свою кобылу, но я предпочёл идти пешком вместе с остальными.

Время от времени стражник поглядывал на Амалию, вероятно, догадавшись, кто она. В его присутствии мы вели все разговоры осторожно. Конечно, у Уорнера было много вопросов. И конечно, Риз и его люди не собирались на них отвечать.

Кассия шла рядом со мной, разглядывая окружающие виды.

— Как же красиво, — произнесла она, когда мы вышли в поле с ярко-жёлтыми подсолнухами, цветущими в конце лета.

Я улыбнулся, но скрыть тревогу становилось всё сложнее. Да, здесь красиво по сравнению с мёртвыми землями Дрейгана, но не всё так хорошо сейчас в Ренове. Большие участки травы пожухли, да и цветы уже начали увядать раньше времени.

Для Кассии это был рай на земле, я же видел мрачное предупреждение о том, что у нас мало времени на исправление ошибок наших предков. Мы должны спасти королевства и как можно скорее. Я не могу допустить, чтобы Ренову постигла судьба Дрейгана, если в моих силах это предотвратить.

Если только Кир согласится уступить трон, как только мы прибудем в Кенроу.

Я не стал признаваться в этом при рыцарях Риза, но, честно говоря, мой брат — человек настроения. Мне, конечно, хотелось верить, что он поступит благоразумно, но, возможно, он не станет упрощать нам жизнь.

Тревога нарастала ещё сильнее при мыслях о Кассии и о магии, никак не откликнувшейся в тот вечер, когда мы наконец признались друг другу в своих чувствах. Неужели мы опоздали?

Слишком много переменных в этом уравнении, слишком много пробелов в моих знаниях — хорошей стратегии на этом не построишь.

Но пока что я не собираюсь забегать вперёд, буду решать проблемы по мере поступления и верить, что Кир внемлет голосу разума, до тех пор, пока он не докажет обратное.

***

Солнце едва коснулось западных холмов, когда Йу всё же показался на горизонте на пятый день. Этот город был больше Солета и Кенроу: в нём преобладали высокие постройки из серого камня, добытого из близлежащего Касперона. Шпили как будто достигали неба, и бело-зелёные флаги города развевались на ветру.