Димка одарил ее мрачным взглядом и, не говоря ни слова, принялся яростно давить на кнопку. Меня его поведение удивило, а Анну, казалось, позабавило. Привалившись плечом к стене, она принялась с интересом наблюдать, как он терзает звонок. Когда стало ясно, что нам не откроют, я неуверенно спросила:

– Что делать будем?

У меня самой имелось предложение, но я не знала, как к нему отнесутся остальные. В сумке лежали ключи от Галкиной квартиры. Она мне их дала прошлым летом, когда уезжала отдыхать. Вернуть их я, само собой, забыла и продолжала таскать с собой. Объяснять все это было муторно, поэтому я просто показала связку. Надеялась, что Димка окажется более решительным и поддержит мою затею, но он взорвался:

– И думать забудь!

– Да почему? Ключи мне Галка дала! – рассердилась я и, подгоняемая духом противоречия, вставила ключ в замочную скважину.

Дверь оказалась запертой только на защелку. Димка за моей спиной хмыкнул, я собралась достойно ответить, но не успела: на полу в коридоре лежала женщина. Первое, что бросилось в глаза, – это ноги под задравшейся юбкой и разметавшиеся по полу светлые волосы.

– Ой, – пискнула я, зажимая рот ладонью.

– Тихо, – прошипел Димка.

– Она мертвая?

– А ты как считаешь? – спросил он и заглянул в глаза. Взгляд у него был такой колючий, что мне стало зябко.

– Ну... вдруг ее избили и она без сознания, – пробормотала я, чувствуя себя виноватой.

– Вот давай и посмотрим, – жестким голосом подвел черту Димка и, оставив меня, подошел к телу. Склонившись над ним, он осторожно отвел волосы от лица и хмыкнул: – Труп.

А я, борясь с накатывающей тошнотой, не знала, что и думать.

Димка выпрямился, странно посмотрел на меня и объявил:

– Уходим!

– А как же...

Закончить он мне не дал. Шагнув ко мне, прошипел:

– Нас не должны тут застать.

– Но ведь не мы ее...

– Не мы! Она тут не один час лежит, но нам это не поможет. У ментов все равно появится много вопросов, и мы запаримся на них отвечать. Не знаю, как вам, а мне это без надобности!

Стоило нам оказаться на площадке, как Анна спросила:

– Кого из соседей вы знаете?

– Старушку с первого этажа. Татьяну Тихоновну. Меня с ней Галка знакомила.

– Отлично, идем к ней.

– Зачем?

Если моя тупость Анну и раздражала, она никак этого не показала.

– Нас могли видеть во дворе. А так получится красиво. Вы приезжали справиться о Галине. Скажете, второй день не можете до нее дозвониться. В случае чего, соседка это подтвердит.

И тут меня осенило:

– А действительно, где же Галка?!

Если Анна была терпелива, то Димка подобной добродетелью не отличался. Едва сдерживая ярость, он поинтересовался:

– Ты в себе?

– Это не Галка, – пролепетала я. – Женщину, что лежит в квартире, я никогда прежде не видела!

Анна

Я сидела в кресле и с интересом наблюдала, как Антон нервно снует по мастерской. Официальным поводом моего появления у него была покупка картин. Именно это мы обсуждали, и именно по этой причине он был так раздражен. Мы не сходились в цене.

– Больше не сброшу ни копейки! – кипятился Антон.

Я, в отличие от него, не волновалась. Знала: пройдет время, и мы договоримся. Художники для того и рисуют картины, чтобы их продавать. Беспокоило меня совсем другое. Мне нужно было увидеть Наташу, потому что ее дед был родом из Ольговки. Этот факт в ряду с уверенностью Павла Ивановича, что клад зарыт именно там, доказывал, что рассказ Олега не был полным враньем и дневник действительно существовал. То, каким образом он оказался у Замятиных, особой загадки не представляло. Деду Наташи лет было немало, значит, родился он вскоре после революции. Раз семья была крестьянская, то Ольговка, скорей всего, была местом ее постоянного проживания, и семнадцатый год его родители встретили там. Дневник мог попасть к ним вместе с другими вещами, когда местные растаскивали из барского дома все, что можно было утащить. Такое случалось в те годы повсеместно, интриговало другое... Почему все эти годы Замятины его хранили? Ведь за это время много чего случилось. Гражданская война, коллективизация, чистки, Отечественная война. Людей мотало из стороны в сторону, и зачастую они срывались с места, захватив с собой только самое необходимое. А тут дневник! Вещь бесполезная и вообще принадлежавшая чужим людям. К чему его за собой таскать? Я смогла найти только одно объяснение: в дневнике было записано нечто важное! Совсем недавно навязанное мне дело казалось повинностью, а тут меня охватил азарт. Мало того что с архивом Захара Говорова произошли странные вещи, так еще дневник у Замятиных выплыл! Неудивительно, что на следующий день после знакомства с Наташей я слонялась из угла в угол, пытаясь придумать повод снова ее навестить. Идеи возникали разные, но ни одна не выглядела достаточно убедительной, чтобы попытаться ее реализовать. Настроение портилось с каждым часом, и к вечеру я уже была никакая, как вдруг раздался звонок. Наташа просила помощи. О такой удаче я даже не мечтала, поэтому мое согласие прозвучало раньше, чем она закончила говорить. А потом в квартире Галины мы наткнулись на труп! И теперь нас с Наташей связывала общая тайна, а у меня появился повод к ней ходить.

Именно по этой причине я уже битый час торчала у Антона. Ждала, когда Димка привезет Наташу с работы. Он взял на себя обязанности ее телохранителя, что выглядело странно. Зачем ему эти хлопоты, если он ее практически не знал и, похоже, даже симпатии не питал? Получается, у него в этом деле тоже имелся свой интерес? Потому он и на меня косился, что чувствовал конкурентку?

– Антон, ты давно Димку знаешь?

Антон прервал рассуждения о гонораре и удивленно воззрился на меня:

– Сто лет! Мы с ним на призывном пункте познакомились. Сначала просто вместе держались, чтобы всякая шваль не наезжала, потом оба в Чечню загремели. Тут снова повезло, в одной роте служили. Я, как срок отмотал, сразу демобилизовался, а он остался. Я его из виду потерял, а он вдруг объявился! Сказал, прочитал в газете статью о моей выставке и решил найти. А ты почему спрашиваешь?

– Надоело слушать твои вопли о собственной гениальности.

– А! – кивнул Антон, нисколько не обидевшись.

Стоило упомянуть Димку, как он явился.

– Какие люди и без конвоя, – скривился он при виде меня.

– И мечтать забудь, – улыбнулась я. – Наталья где?

– К себе пошла.

– Загляну-ка я к ней, – объявила я, поднимаясь с места.

Димка разом помрачнел, но сказать ничего не сказал. Сдержался! А вот Наташа моему приходу открыто обрадовалась:

– Хорошо, что пришли! Галкина соседка с первого этажа только что звонила!

– Труп нашли?

– Она толком ничего не сказала. Больше плакала.

– Едем к ней!

Стоило нам выскочить из квартиры, как у лифта мы столкнулись с Димкой. При виде нас он подозрительно спросил:

– Куда собрались?

– К Татьяне Тихоновне.

– Я с вами!

– Куда такой компанией? – возмутилась я. – Перепугаем старуху.

– Точно! – согласился Димка. – Поэтому тебе лучше остаться.

Я пропустила его слова мимо ушей.

Дверь, как и в прошлый раз, нам открыла сама старуха. Это и еще царившая в квартире тишина наводили на мысль, что она жила одна. При виде Наташи ее лицо скривилось, по морщинистым щекам потекли слезы.

– Ох, Наташенька, горе-то какое!

Я стояла рядом, слушала ее причитания и ждала, когда же наконец она скажет, что труп нашли. Тогда можно будет перестать изображать недоумение и приступить к расспросам. Однако время шло, а старуха все никак не могла успокоиться. Понимая, что это нужно прекращать, иначе мы никогда ничего не узнаем, я скользнула вперед и обняла старушку за узкие плечи. Она, будто почувствовав облегчение, покорно приникла ко мне и пожаловалась:

– У Галочки в квартире обнаружили мертвую женщину! Соседка сверху понятой была. Говорит, у нее на виске рана. Неожиданно ее стукнули, она и крикнуть не успела.

– И кто нашел?

– Илья! Пришел, а дверь ему не открывают! Он удивился, своим ключом отомкнул квартиру, а там тело!

– Что за Илья?

Татьяна Тихоновна бросила на меня удивленный взгляд:

– Зять. Тоже раньше в нашем дворе жил.

– А чего к Галине приезжал?

Старуха отвела взгляд в сторону и зачастила:

– Откуда ж мне знать? Я его только из окна видела. Он с милиционером стоял. Расстроенный! Хороший он парень.

– Еще бы не расстроенный! Галина же ему не чужая.

Старуха удивленно воззрилась на меня, прикрыв рот сухонькой ладошкой:

– Господи милостивый! Так вы считаете, это Галю убили?

– Разве нет?

– Не она это! Сестра ее... Людмила.

– А что ж тогда с Галиной? Она где?

Старуха поджала губы:

– Исчезла!

Наташа

– Куда теперь? – спросил Димка.

– К Илье.

– Зачем?

– Поговорить, – удивилась я странному вопросу. – Вдруг он знает, что тут на самом деле произошло!

– Если даже знает, тебе это к чему? Своих проблем мало?

– Как ты можешь? Галка мне как родная!

Димка скептически хмыкнул:

– Родная... И поэтому ты адрес ее сестры у старухи спрашивала.

Упрек был справедливым, и выслушивать его было больно. Галка действительно ни разу не обмолвилась, что у нее есть сестра! На ум вдруг пришло, что я о ней вообще мало что знаю. С виду открытая, она о себе говорила мало, а о своей семье и вовсе не заикалась. Раньше я не придавала этому значения, а теперь вдруг поняла, что относилась к ней с большим доверием, чем она ко мне.

– Если выясню, что все произошло не из-за Олега, мне станет легче. Невыносимо думать, что она попала в беду по вине нашей семьи.

– Семья, семья, на первом месте всегда семья! Вот потому ты и не замужем! – внезапно рассвирепел Димка. – Тебе, кроме твоей семьи, никто не нужен!

Большего оскорбления он нанести мне не мог, ведь именно это заявил на прощание мой бывший муж. Я захлопала глазами, стараясь не разреветься.

– Придержи язык, – посоветовала Анна Димке. – А насчет Ильи она права.

– И ты туда же! – взвился Димка. – Тоже долг перед семьей не дает жить спокойно? Или что другое тревожит?

– Другое! Оно бы и тебя тревожило, если б ты пораскинул мозгами.

– Да? И что же это?

– Подумай! Почему Илья вдруг принесся сюда? Почему, не дозвонившись, не ушел, а открыл дверь и вошел? Ничего не напоминает?! – Не получив ответа, она сердито закончила: – Вспомни нас!

– У нас была причина войти.

– У него тоже она могла быть!

Людмила с Ильей жила в тихом переулке рядом с метро. Стоило машине остановиться, как Анна заявила:

– Наташа, я с вами! – и, подмигнув Димке, выскользнула из машины.

А я занервничала. Мне в голову вдруг пришла мысль, что разговора может не получиться. Если я об Илье только узнала, так он о моем существовании, скорее всего, тоже не подозревал! Мучилась до самой двери, пока Анна не приказала:

– Звоните!

Я послушно выполнила приказ и обомлела. Мужчину, что открыл нам дверь, иначе как красавцем назвать было нельзя. Высокий, с черной вьющейся шевелюрой и почти классическими чертами. Впечатление немного портил безвольный подбородок, но это уже мелочи. При виде нас на лице у Ильи промелькнуло сначала разочарование, потом недоумение. Он смотрел на нас покрасневшими от слез глазами и ждал объяснений. Сделав глубокий вдох, я спросила:

– Может быть, вы слышали обо мне? Я – Наташа, сестра Олега.

Спросила без всякой надежды на положительный ответ, а он вдруг сказал:

– Да! Люся рассказывала.

Я облегченно перевела дух. Все оказалось не так уж плохо.

– Примите мои соболезнования.

Илья кивнул и быстро отвернулся, стесняясь навернувшихся на глаза слез, а я растерялась. Ну как в такой момент лезть с вопросами? Я уже собралась повернуться и уйти, но вмешалась Анна.

– Мы разыскиваем Галину, – оттирая меня плечом в сторону, заявила она.

– Ее здесь нет, – тусклым от горя голосом отозвался Илья.

– А где она может быть?

– Сам бы хотел это знать.

– И никаких догадок?

По тому, как Илья хмурился, видно было, что назойливость Анны его тяготит, но он сделал над собой усилие и ответил:

– Нет! Я вообще мало что о ней знаю.

– Разве они с Людой не дружили?

– Дружили, – с еле различимой досадой отозвался Илья. – Люся почти каждую неделю к сестре ездила. Мы с Галиной отношений не поддерживали.

Ответ был странный и рождал множество вопросов, но какое право мы имели приставать с ними к незнакомому человеку? Только это я так рассуждала, а Анна думала иначе.

– Если у вас сложились такие плохие отношения, чего же вы вдруг поехали к ней и без позволения зашли в квартиру? – задиристо поинтересовалась она.

Услышав, что она несет, я мысленно ахнула. Как можно быть такой бесцеремонной? Это же их семейные отношения!

– Я искал свою жену!

– Вы всегда так поступаете?

Тут даже терпения Ильи не хватило.

– Нет, – раздраженно огрызнулся он. – Только потому, что накануне Люся ушла поздно вечером и на следующий день домой не вернулась!

– Как поздно?

– Около двенадцати ночи.

– И правда поздновато!

– Был звонок от Галины!

– Что она хотела?

– Не знаю. С ней разговаривала жена.

– После этого Людмила собралась и уехала к сестре? И вы не поинтересовались в чем дело? Не предложили проводить?

Анна не давала Илье опомниться, а он, подавленный ее напором, покорно отвечал:

– Я просил Люсю остаться, но у нас это никогда не проходило. Если Галя зовет, значит, Люся все бросает и несется на помощь. Она была старше Галины и все время ее опекала, а та этим пользовалась. А насчет проводить... Честно говоря, я тогда психанул, и мы поругались. Я прошелся по поводу Галкиной наглости, а Люся в ответ хлопнула дверью. Сказала, останется ночевать у сестры.

Лицо Ильи плаксиво скривилось. Поспешно отвернувшись, он выхватил из кармана носовой платок. От смущения я готова была сквозь землю провалиться, а Анна словно ничего не замечала.