Стоило войти в комнату, как стало ясно: вот он, сюрприз! Сидит в кресле посреди комнаты, а за его спиной возвышается угрюмая копия того типа, что встретил меня на входе. Чтобы догадаться, кем на самом деле является сидящий мужчина, большой сообразительности не требовалось. Внешне он походил на преуспевающего бизнесмена, но только очень простодушный человек мог в это поверить. На вид ему было около пятидесяти, но я вполне могла ошибиться лет на десять. С такими людьми, как он, трудно быть в чем-либо твердо уверенным. Ему могло быть и шестьдесят, но тщательный уход и правильное питание позволяли выглядеть моложе. А может, около сорока, но бурная жизнь состарила раньше срока. В любом случае выглядел он неплохо, а одет так просто щеголевато. Черный костюм и рубашка с шелковым галстуком куплены явно в дорогом магазине. Ноги, слишком маленькие для такого крупного мужчины, обуты в сшитые на заказ туфли. Их высокая цена угадывалась уже по тому, что кожа не блестела, как армейский сапог. Густые темные волосы и смуглый цвет лица выдавали в нем одного из тех, кого принято именовать «лицом кавказской национальности». Я почему-то причислила к армянам, хотя, по большому счету, никакого значения для меня это не имело. Будь он грузином или, к примеру, осетином, все равно ничего хорошего от встречи с ним я не ждала.

С того момента, как я вошла в комнату, прошло не менее пяти минут. За это время не было сказано ни слова. Со мной не поздоровались, не предложили сесть. Парень позади кресла стоял как изваяние, уперев взгляд в стену. Мужчина в кресле, напротив, разглядывал меня внимательно. Под его немигающим взглядом я чувствовала себя неуютно, но, понимая, что деваться некуда, терпела. Наконец ему надоело молчать.

– Садись!

Приказ сопровождался небрежным движением руки в сторону кресла. Вышло эффектно, но у меня мелькнуло подозрение, что жест был проделан исключительно с целью продемонстрировать крупный бриллиант на пальце. Приказу я подчинилась беспрекословно. Села, сложила руки на коленях и замерла, ожидая, что последует дальше.

– Мне сказали, ты просишь выполнить для тебя работу. – Жесткий, скрипучий голос никак не соответствовал его лощеной внешности. Такой бы больше подошел «пахану» в тюремной робе, а не этому ухоженному господину. – Это так?

Я сглотнула и торопливо кивнула. Это все, на что я была способна под его цепким взглядом.

– Расскажи, что за история приключилась с твоим братом.

Мужчина говорил медленно, на лице его читалась скука. Создавалось впечатление, что интереса к разговору он не испытывает, только это была игра. Раз приехал на встречу, значит, интерес присутствовал!

Мужчина ждал. Я откашлялась и принялась излагать свою версию случившегося. Выходило, на мой взгляд, убедительно. Рассказав все, что считала нужным, замолчала. Теперь должен последовать его ход. А он протянул руку, и охранник почтительно вложил в раскрытую ладонь несколько фотографий. Мужчина бросил их на стол:

– Они к тебе приходили!

Это был не вопрос, а утверждение, и на снимках действительно были те самые парни. Цветные фото не оставляли сомнения, что их снимали, когда они были уже мертвы. В первую секунду я испытала удивление, близкое к шоку, а потом появились вопросы. Откуда он узнал о них? Как нашел? Я Маринке ничего такого не рассказывала! К реальности меня вернул требовательный голос мужчины.

– Они? – повторил он, глядя на меня с легким недовольством.

Проглотив шершавый ком, я севшим голосом спросила:

– Как вы их нашли?

Он оглядел меня с презрением:

– Их не нужно было искать! Глупые щенки! Узнали тайну и тут же побежали в пивнушку ее обмывать! Распустили языки, забыв, что вокруг есть уши!

Мужчина забрал у меня снимки, бросил их в пепельницу и щелкнул зажигалкой. Пламя стало жадно лизать глянцевую бумагу, и скоро от фото остались только черные комочки. Он поворошил пепел и сухо сказал: – Эти двое – мои люди. На рынке за порядком следили. Я своих в обиду никогда не даю, но взамен требую полной преданности. А эти узнали важную новость и утаили от меня! Решили, без Армена могут обойтись! Я таких вещей не прощаю!

– Не повезло им, – пробормотала я, лишь бы не молчать.

Армен одарил меня насмешливым взглядом:

– Точно! Они узнали то, что им знать не следовало!

Все разом стало на свои места. Ему известно о кладе. Вот почему Маринка мне позвонила! До Армена дошли слухи, что его парни узнали некий секрет, но начальству докладывать не спешат. Их отловили и стали пытать. Бедняги, конечно, все выложили, но скудные сведения Армена не удовлетворили. Единственным стоящим фактом оказалось наличие у Олега сестры! И Маринка, вот везение, оказалась с ней знакома! Это ведь через нее Машке удалось сосватать Олегу место на рынке по льготной цене! Двоих недотеп, чтобы не путались под ногами, убрали, а Маринка подняла трубку и позвонила мне. Выяснять детали. Думаю, она убедила любовника, что насилия ко мне применять нет необходимости. Такая дурочка, как я, сама все выложит, стоит только спросить. Что ж, насчет дурочки она не ошиблась, иначе б я тут не сидела. Едва подумала о Маринке, как она и объявилась. Неслышно проскользнула в комнату и ласковой кошечкой устроилась рядом с любовником. А я глядела на нее и дивилась, как могла так ошибаться. Она ведь мне нравилась!

Армен появление любовницы проигнорировал, зато меня вниманием не обошел. Направив мне в грудь палец, он бесцветным голосом приказал:

– А теперь расскажи все снова. И помни, когда я говорю «все», именно это и имею в виду! Слышишь?

Легко ему говорить! А что рассказывать? Армена ведь интересовали конкретные вещи! Что за клад? В каком месте спрятан? А в дневнике об этом ни слова! Взять и отдать его, пусть сам разбирается? Легко! Мне он не нужен, только как бы хуже не вышло. У Армена все равно появится множество вопросов, и за ответами он обратится ко мне! А что я смогу сказать, если даже не знаю, откуда у нас эта тетрадь? Армен мне, конечно, не поверит, и, что за этим последует, представить страшно. Замкнутый круг.

– Что молчишь? Прикидываешь, как меня обмануть? – сварливо поинтересовался Армен.

Меня уже стала раздражать его наигранная небрежность. Он напоминал мне плохого актера, пытающегося за картинными жестами спрятать отсутствие таланта. Страх исчез, на смену ему пришла злость. Вот ведь привязался, хозяин жизни! Клад ему подавай!

– Я рассказала все, как есть.

Армен ехидно прищурился:

– И ни словом не упомянула о дневнике.

– Дневника не существует! – Я твердо решила не признаваться в существовании тетради. Пока все на уровне слухов, еще можно как-то лавировать, но, если на свет выплывет дневник, клад станет реальностью. И тут уж мне мало не покажется. – Это выдумка брата! Ему нечем было отдавать долг, вот он и придумал парням занятие – клад искать! А для большей правдоподобности приплел дневник. Олег врун! Если б вы его знали, то не доверяли всему, что он говорит.

– Возможно, твой брат такой и есть, только даже в фантазиях отъявленных врунов всегда можно отыскать зерно правды. Что-то мне подсказывает, что и в рассказе твоего брата оно присутствует. На пустом месте такая выдумка вряд ли могла возникнуть.

Армен прав, и, начни я все подчистую отрицать, это только укрепило бы его в мысли, что мне есть что скрывать. Чтобы уцелеть, я обязана выдать правдоподобную историю, которая бы его удовлетворила. Нелегкая задача для человека, не имеющего привычки лгать!

– Не на пустом! – с видимой неохотой признала я. – Олег вспомнил рассказы нашей бабушки.

– Вот как? – насмешливо осклабился Армен. – Бабушка, оказывается, тоже говорила о кладе? Что ж ты молчала?

– Было б о чем говорить!

Армен саркастически поднял брови, а я, всем своим видом демонстрируя, что эта тема мне неприятна, пояснила:

– Вы не понимаете... Бабуля очень гордилась своим дворянским происхождением и любила об этом поговорить. Она была чересчур амбициозной и хотела, чтобы ее прошлое в глазах внуков выглядело значимым. Вот и сочинила легенду о кладе.

– Другими словами, лгала!

Я с укором поправила:

– Фантазировала!

– Уверена, что это – сказка?

– Конечно! Дед всегда смеялся над ее рассказами, а он у нас очень практичный. Можете себе пред ставить, зная, что клад существует, он его не пытался отыскать? А никто никогда не искал! Ни дед, ни отец, ни даже мой брат! А уж Олег, если б верил в его реальность, точно мимо не прошел!

Если Армен и был разочарован, то виду не показал.

– Расскажи, что тебе известно!

– Если отбросить детали...

– Не надо ничего отбрасывать!

– Хорошо! – Я выглядела сама покорность. – До восемнадцатого года бабушкина семья жила в своем имении.

– Где?

– Деревня Ольговка.

Стоило Армену услышать «Ольговка», как в его глазах мелькнуло удовлетворение. Хоть что-то конкретное! Он поспешно кивнул, приказывая рассказывать дальше. Я не спорила.

– В восемнадцатом году имение отобрали, и прабабушка решила вместе с семейством перебраться в Москву. Перед отъездом наиболее ценные вещи она спрятала.

– Что именно? – Армен подался вперед, разом забыв о своей наигранной скуке.

– Трудно сказать... В бабушкиных рассказах каждый раз фигурировали разные вещи, поэтому я и думаю, что ее рассказы всего лишь плод фантазии.

– Это ты так думаешь, – пробормотал Армен и требовательно поинтересовался: – А почему твоя прабабка не взяла ценности с собой?

– Время было неспокойное, на дорогах грабили дезертиры, – пояснила я. – И потом, она твердо уверовала, что беспорядки скоро кончатся и они вернутся. Она ошибалась. Назад они не вернулись.

– Не повезло, – рассеянно пробормотал Армен и задал вопрос, которого я боялась: – И где все спрятано?

Отвечала я, осторожно подбирая слова:

– Неизвестно. Прабабка одна прятала.

– Там было слишком много ценностей, чтобы доверить эту тайну другим, – цинично усмехнулся Армен. – Может, еще что вспомнишь? Конкретное?

Понимая, что от моего ответа зависит, уйду я живой или нет, я с задумчивым видом выдала:

– Вроде все спрятано где-то рядом с домом. Бабушка всегда повторяла: «Если даже дом сгорел, клад все равно цел. Maman говорила, он не в доме», – продолжала блефовать я.

– Ну что ж! Очень занимательная история, а ты не хотела нам ее рассказывать! – Армен улыбнулся. Его настроение заметно улучшилось, и даже в улыбке появилось что-то человеческое, но длилось это мгновение. Улыбка исчезла, и он опять стал серьезен. – Если ты так много знаешь, просто несправедливо оставлять тебя в стороне. Поэтому вы с Суреном, моим племянником, – он небрежно кивнул на молодца за спиной, – поедете в Ольговку и займетесь поисками.

– А если не поеду?

Спросила спокойно, хотя внутри все клокотало от злости. Это ж надо так вляпаться!

Вопрос Армена не удивил. Он ждал чего-то подобного, поэтому с готовностью сообщил:

– А не поедешь, случится несчастье. Например, тебе обольют лицо кислотой. – Сказал и замолчал, давая мне время обдумать его слова. Когда же понял, что отвечать я не намерена, сокрушенно покачал головой: – Ладно, поговорим по-другому! У тебя есть дед! Будет печально, если с ним что-то случится, да?

Это был удар ниже пояса. Он это отлично знал и наслаждался своей маленькой победой. А я поняла: нужно соглашаться.

– Хорошо, – пробормотала я, отводя глаза, чтобы не видеть его насмешливую физиономию.

– Чудненько. Я и не сомневался, что мы договоримся.

Глазки под припухшими веками весело блеснули, но давать волю чувствам было не в его правилах, и он тут же перешел на деловой тон:

– Завтра утром за тобой заедет Сурен. – Он кивнул на парня. – Рекомендую не делать глупостей.

И перестал обращать на меня внимание, а я встала и молча проследовала к двери. Прощаться посчитала лишним.

Я брела к машине и кляла себя последними словами. Дура! Мало мне неприятностей, так я еще связалась с рецидивистами! Теперь уже не вывернуться! Ехать придется, и ничего хорошего это мне не сулит! Вряд ли мы что-либо найдем, и крайней окажусь я. А если вдруг случится чудо и тайник отыщется, мне все равно не жить: Армену свидетели не нужны!

Домой вернулась еле живая от переживаний и усталости. Скинув туфли, босыми ногами прошлепала в комнату и сразу взялась за телефон. Первым делом испортила настроение начальнику, сообщив, что ухожу в отпуск. Потом набрала номер Антона. Трубку поднял Димка.

– Ты откуда звонишь? – злым голосом осведомился он.

– Из дома.

– Мило! Я ее у конторы сторожил, а она домой улизнула! Неужели трудно позвонить, чтобы я не приезжал?

Можно было попробовать поспорить, но я не стала связываться. Слишком устала. Вместо этого попросила:

– Дим, не ори. С работы я уехала днем. Позвонить забыла, прости.

Извинение вышло куцым и Димку не смягчило.

– Теперь чего надо? – хмуро осведомился он.

– С Антоном хочу поговорить. Дома?

– В мастерской, но подойти не сможет. С Анной уже битый час торгуется.

Дожидаться, пока Антон закончит с делами, ни сил, ни времени не было.

– Тут вот какое дело, – неуверенно начала я, прикидывая, как бы поаккуратнее все изложить. – Завтра рано утром я уеду. В командировку. У меня огромная просьба: заглядывайте к деду в больницу. И если со мной что случится, не оставляйте его.

– А что может случиться в командировке? – недоуменно спросил Димка. – Или ты в «горячую точку» отправляешься?

– Можно сказать и так!

– Надо же... Первый раз слышу, чтобы из коммерческих структур туда посылали.

– Так получилось!

– А отказаться нельзя?

– Нет!

– Тогда конечно! – понятливо поддакнул Димка и пообещал: – Не волнуйся, все сделаем!

Слушая гудки в трубке, я огорченно подумала, что он мог бы проявить и больше интереса. Неужели не почувствовал, что со мной что-то неладно? А может, почувствовал, но ему до этого нет дела? На душе стало тоскливо, но я не могла позволить себе раскисать. Впереди полно дел!