– И не говори, – махнул рукой Криштопа. – Как вспомню, во что нам эта красота обошлась, плохо становится. Все потратили. Абсолютно все, что с Олей отложили.

Не хватало только двух слов. На похороны. Так обычно выражаются отрицательные герои в советских детективах, объясняя происхождение сундука денег.

– Я вымою руки?

– Конечно.

Щелкнул замок в прихожей, и Роман Петрович сделал стойку, как сеттер на охоте. В ванную, где мы стояли, шумно ворвался шоколадный спаниель, виденный мной накануне, и принялся бурно выражать хозяину свою радость.

– Арчи, спокойно, – уговаривал Криштопа, подставляя руки, чтобы пес не испачкал светлые джинсы.

– Арчи, ко мне! – скомандовал приятный женский голос из прихожей. Пес неохотно повернулся и затрусил обратно.

– Оленька, у нас гость! – крикнул Криштопа.

– Я вижу, – откликнулся голос. – Гость, покажитесь!

Я с улыбкой вышел из ванной и сказал:

– Здравствуйте, Ольга Дмитриевна!

В овальной прихожей стояла жена Романа Петровича. Женщина всей его жизни, как я думал раньше. Я не видел Ольгу Дмитриевну больше пятнадцати лет и сейчас, вновь увидев ее, испытал шок.

Она совершенно не постарела.

Я бы даже сказал, что она помолодела. Ольга Дмитриевна всегда была красивой женщиной, но сейчас она стала просто неотразимой. Я понимал ревнивые интонации в Маринкином голосе. Какой барышне понравится, что женщина в два раза старше нее выглядит в три раза лучше? Конечно, я был осведомлен о достижениях пластической хирургии, но мне кажется, что своей прекрасной формой Ольга Дмитриевна была обязана прежде всего самодисциплине.

К примеру, у нее всегда была стройная подтянутая фигура. Как этого добиться без липосакции? Очень просто. Как метко, хотя и несколько грубо заметила Майя Плисецкая, надо прекратить жрать. А еще лучше – и не начинать. То есть питаться правильно, не загружая сосуды холестерином, а бедра, спину и живот – лишними килограммами.

У Ольги Дмитриевны была такая же прекрасная ровная кожа, как пятнадцать лет назад. Конечно, она пользовалась косметикой, но так деликатно и с таким великолепным вкусом, что натуральные неяркие цвета были почти незаметны на ее лице. И единственный штрих в ее внешности, который, возможно, был несколько экстравагантным – это ярко окрашенные волосы. Но цвет манго, если я не ошибаюсь, шел ей изумительно. По-прежнему густые волосы, длиной до плеч, были уложены хорошим парикмахером в крупные небрежные кольца, и прическа выглядела совершенно естественной. Узкие черные брючки плотно облегали ноги, и, даю честное слово, она могла себе это позволить. Серый свитер, прекрасно сочетающийся с ярким цветом волос, доброжелательный взгляд серо-голубых глаз... Я мысленно прикинул, сколько ей лет. По-моему, она всего на пару лет моложе мужа. Не может быть! Лично я не дал бы ей больше тридцати-пяти, тридцати-семи. А может, своим внешним великолепием она тоже обязана покойному Левицкому?

– Никита, – тихо сказала Ольга Дмитриевна и протянула мне руку.

Я почтительно приложился к ней. От Ольги Дмитриевны пахло старомодным милым запахом «Клима». Запахом рассыпанной пудры.

– Неужели вы меня сразу узнали?

– Сразу, – ответила она с улыбкой. Улыбка еще больше красила ее необыкновенно молодое лицо.

Спаниель вился вокруг хозяев, но в комнату не шел.

– Какая у вас чудная собака, – похвалил я, зная дорогу к сердцу собачников.

– Да!

Ольга Дмитриевна наклонилась над псом и погладила сверкающий коричневый бок. Арчи показал кончик розового языка и зажмурился от удовольствия.

– Арчи! – позвал я.

Пес мельком поглядел на меня, как смотрит человек, удивленный чужой фамильярностью. Я знал, что такова повадка этой породы. Спаниели чрезвычайно сдержанны в выражении эмоций. На заигрывания посторонних собака реагирует примерно так, как хорошо воспитанная барышня на приставания незнакомого мужчины: делает вид, что не замечает. Вот и Арчи повел себя соответственно.

– Он не идет к незнакомым людям, – извиняющимся тоном сказала Ольга Дмитриевна.

– И очень правильно делает. Сколько ему?

– Семь месяцев.

– Еще тинейджер.

– Да.

Ольга Дмитриевна нагнулась к псу и снова погладила шоколадный бок.

– Ромочка, помой ему лапы. А то в комнату не пойдет, – объяснила она мне. – Воспитанный англичанин. Никита, а мы с вами на кухню. Поможете мне?

– С удовольствием.

Мы с ней пошли на кухню, Криштопа с псом удалился в ванную. Ольга Дмитриевна помыла руки с мылом, потом намылила губку и тщательно продезинфицировала раковину. Во всем, что она делала, чувствовалась не просто привычка к аккуратности, а профессиональная докторская повадка.

– Никита, как дела? – мягко спросила она

– Все в порядке.

– Мне Ромочка недавно рассказывал о вас.

– Надеюсь, ничего компрометирующего?

Она рассмеялась. У нее были прекрасные зубы.

– Вы – один из его любимчиков.

– Серьезно? Я считал, что у Романа Петровича их не было.

– Все так думают, – ответила Ольга Дмитриевна серьезно. – Никита, вы едите черемшу?

– А что это?

Она дала мне понюхать пучок зелени, похожий на щавель. Он сильно пахнул чесноком.

– Не пробовал, – сказал я осторожно.

– Да вы не волнуйтесь, запаха почти не будет. И потом, я вам дам пластинку «Орбита». Салат с черемшой очень полезен, это я вам как врач говорю.

– Я только что поужинал, Ольга Дмитриевна.

– Ничего, за компанию съедите немного салата.

Она вручила мне несколько свежих огурчиков, нож и разделочную доску.

– Сможете нарезать?

– Запросто. В этом деле у меня большой опыт.

Ольга Дмитриевна кивнула, не выражая любопытства, и я понял, что она в курсе моих семейных передряг.

Мы ловко строгали овощи и зелень, когда в кухню пришел Криштопа.

– Вам помощники не нужны?

– Ромочка, поставь на огонь сковородку. Поджарим твои любимые отбивные.

Криштопа радостно потер руки и быстренько вытащил большую «тефалевую» сковородку. У меня дома целый набор таких игрушек, но я их пока не использовал. Как-то не представляю, что можно готовить без масла. Хотя это, наверное, полезно.

Ольга Дмитриевна достала из холодильника несколько куриных грудок и ловко отбила их. Посолила, немного поперчила и бросила на сковородку. Когда они подрумянились с одной стороны, отставила сковородку в сторону, перевернула куриные отбивные и водрузила сверху целый натюрморт: густо посыпала грудки нарезанным зеленым луком, поверх него выложила кружки свежих помидоров так, чтобы они закрыли всю поверхность. Снова посолила, посыпала зеленью и поставила на маленький огонь.

– Через пять-шесть минут будет готово.

– Здорово! – невольно восхитился я.

– Да. Просто, быстро, вкусно и полезно. Можно готовить и на масле, но мы предпочитаем диетический вариант.

Так же ловко и быстро она перемешала огурцы, черемшу, немного свежей редиски и зелень. Достала из холодильника майонез и показала мне:

– Пробовали?

Я прочитал этикетку.

– Соевый майонез? Нет. И как он на вкус?

– Практически не отличается от обычного. Только в три раза меньше калорий, практически нет холестерина, и вообще, соевые продукты очень полезны.

– Буду иметь в виду, – сказал я с любопытством, наблюдая, как она перемешивает овощи в красивой салатнице. Криштопа с обожанием смотрел на жену. Неужели он ей изменяет?

– Ну, вот. Все готово. Ромочка, доставай посуду и приборы. Никита, нарежьте хлеб.

Мы с готовностью подскочили со своих мест. Все-таки приятно подчиняться, когда тобой руководит красивая женщина.

Ольга Дмитриевна вышла из кухни и повернула в ванную. Зашумела вода в раковине, и я понял, что она решила снова вымыть руки. Что ж, врача не переделаешь.

– Никита, у меня к тебе просьба, – сказал Криштопа вполголоса.

– Да?

– Не говори при Оле о том, что ты узнал. Ну, о том, что ресторан оформлен на меня. Ладно?

– Если она сама не спросит – не скажу, – холодно ответил я. Мне все меньше нравилось то, что происходило между нами.

– Накрыли? Вот молодцы!

Ольга Дмитриевна вернулась из ванной.

– Ромочка, а что, если нам позвать Марину? Девочка почти не готовит, -- объяснила она мне, – боюсь, что испортит себе желудок. Позовем?

Она смотрела на меня только с вежливым вопросом в глазах, но я понял, что Криштопа рассказал жене о моем позднем вчерашнем визите к их соседке. Впрочем, я не возражал. Мне было даже любопытно посмотреть на них вместе.

Я развел руками, демонстрируя готовность к любым инициативам хозяев. Роман Петрович набрал номер телефона. Я отметил, что он знает его на память.

– Мариша, – заговорил в трубку мой педагог, – поднимись к нам, пожалуйста. Дело есть. Да, срочно. Ждем.

Он положил трубку и объяснил:

– Иначе не заманишь. Гордая – до ужаса. Никогда не сознается, что за весь день ничего толкового не съела.

– Подождем немного, – извиняющимся тоном предложила хозяйка.

– Конечно.

Ольга Дмитриевна налила в чайник дистиллированной воды и включила его.

Порыв ветра за окном захлопнул форточку.

– Снова дождь, – заметил Криштопа. Подошел к окну и плотно прикрыл его.

Ярко сверкнула молния, и гулко раскатилась барабанная дробь грома.

Раздался звонок, и Ольга Дмитриевна убежала в коридор. Я снова удивился молодой легкости ее движений.

– Ольга Дмитриевна чудесно выглядит.

– Она с каждым годом красивей становится, – похвастал мой бывший педагог.

– Как ей это удается?

– Сам не понимаю.

Мы замолчали, ожидая появления женщин.

– Ну, вот и мы! – объявила хозяйка. Она вошла на кухню, обнимая за плечи Марину. Увидев меня, та на мгновение изменилась в лице, а впрочем, возможно, мне это просто показалось.

– Привет, Никита, – сказала она буднично. Ну что ж, если она не скрывает, что мы перешли на «ты», значит, и мне этого делать не стоит.

– Привет, – ответил я беззаботно.

Криштопа засуетился, подвигая стулья.

– Мариша, где ты сядешь?

– Все равно, – ответила она, не глядя на меня.

– Тогда иди сюда, на диванчик. Никит, ты садись рядом. А мы с Олей на стульях посидим. Все равно будем крутиться по кухне.

Мне показалось, что Марина немного сопротивлялась дружеским подталкиваниям, хотя в итоге уселась рядом со мной на диване. Наверное, днем раньше я чувствовал бы себя глупо и неловко от такого откровенного сватовства. Но сегодня у меня были проблемы посерьезней.

Ольга Дмитриевна положила всем на тарелки симпатичную курино-овощную смесь.

– Мне совсем чуть-чуть, – попросил я. – Я только что из ресторана.

На меня одновременно посмотрели Марина и бывший педагог. Маринка с интересом, Криштопа – предупреждающе.

– Был повод? – спросила Ольга Дмитриевна.

– Оленька, повод для того, чтобы пойти в ресторан, был нужен двадцать лет назад. Сейчас достаточно просто проголодаться.

– Да. Все время забываю, в какое время мы живем, – согласилась Ольга Дмитриевна. – Никита, попробуйте салат!

Я осторожно пожевал зеленую пахучую массу. Вкусно!

– Надо же, и не подозревал о такой траве. Как вы сказали?

– Черемша.

– Я запомню.

Курица с овощами тоже оказалась очень вкусной. Мясо было не жареным, а подсушенным, овощи и зелень передали ему свой пряный привкус.

– Вы замечательно готовите, – сделал я искренний комплимент хозяйке.

– Ты тоже замечательно готовишь, – неожиданно сказала Марина. В ее тоне мне почудился непонятный вызов.

Ольга Дмитриевна с уважением посмотрела на меня.

– Правда? Вы умеете готовить?

– Только на уровне омлета.

– А как вы его делаете?

– Очень просто. Беру все, что есть в холодильнике, перемешиваю и бросаю на сковородку.

Криштопа рассмеялся.

– Если не ошибаюсь, у Джерома этот рецепт называется ирландским paгy.

– Кажется, да.

Хозяйка собрала грязные тарелки и поставила на стол чайную посуду. Чай был в неуважаемых мной пакетиках, а впрочем, такой я пока не пробовал. Зеленый ванильный «Милфорд», очень приятный на вкус.

Ольга Дмитриевна разрезала вафельный торт. Не ожидал увидеть на ее столе такой взрыв калорий.

– Мы очень любим шоколад и сладкое, – объяснил Криштопа, почувствовав моё удивление. Пес Арчи подошел к хозяину и положил красивую ухоженную морду ему на колени. Собачьи пристрастия явно носили семейный оттенок.

– Не давай ему много, – попросила хозяйка.

Роман Петрович отломил небольшой кусочек торта и протянул псу. Тот обнюхал угощение и деликатно взял его с ладони.

Я сидел в уютной красивой кухне в окружении милых симпатичных людей. Один из них – мой бывший педагог, которого я уважал и любил. Еще в нашем обществе были две красивые умные женщины, одна из которых дотянулась до моей души гораздо ближе, чем мне хотелось. Вкусно пахло ванилью, в углу лежал красивый пес, умостив голову с длинными ушами на бархатных лапах, и тихо отстукивали секунды часы на стене.

Идиллическая картинка.

Но я не мог забыть, почему здесь оказался.

Наблюдать за Криштопой и девушкой моей мечты было противно, но я все равно исподтишка бросал на них короткие взгляды. Роман Петрович вел себя совершенно естественно. Разговаривая с гостьей, не отводил глаза в сторону, обращался к ней совершенно свободно, без преувеличенной вежливости или фальшивой сухости.

Марина почти не разговаривала и редко поднимала глаза от своей тарелки. Пару раз она коротко и пытливо посмотрела на меня, но я забаррикадировался вспыхнувшими подозрениями и на ее взгляд не ответил.

– Никита, ты хотел со мной поговорить? – спросил наконец Криштопа, когда чай был выпит, а нейтральные темы исчерпаны.

– Да.

– Тогда мы вас покинем. Девочки, извините.

Мы встали из-за стола, и я снова поблагодарил Ольгу Дмитриевну за ужин.

Она кивнула и тепло улыбнулась мне. Я мало знаю женщин, которым так идет улыбка.

Маринка пропустила меня, и больше заглядывать в лицо не стала. Даже не сделала попытки незаметно дотронуться, на что я втайне надеялся.