После разговора с инспектором Айрис снова вернулась в гостиную.

– О чём вас спрашивали? – Леди Шелторп даже приподнялась в кресле.

– Ничего особенного, – ответила Айрис. – Примерно то же самое, что спрашивал констебль, только более подробно.

– Леди Шелторп, – громко произнёс констебль, который провожал Айрис, – прошу пройти со мной.

Гвендолин Шелторп послушно встала и, поплотнее закутавшись в меховую накидку, пошла за констеблем.

Было удивительно, как быстро всё поменялось в доме после приезда полиции: как будто его захватила чужая армия, недавние господа стали пленниками и их согнали в тесную комнатку. В Эбберли всё происходило иначе… Но там и не было тела в доме, и инспектор Годдард был гораздо более воспитанным и доброжелательным человеком. А вот инспектор Мартин, как почему-то казалось Айрис, уже решил, кто убийца, и опрашивал очевидцев только затем, чтобы получить доказательства своей теории.

Убийца. В одном доме с ними находился убийца. Или даже в одной комнате.

Айрис только сейчас поняла, что намеренно избегала думать об этом. Он сосредоточилась на мотиве, на книге, на том, куда она опять исчезла, чтобы не касаться самого страшного. Ходила вокруг да около, лишь бы не задаваться тем самым вопросом: «Кто убил сэра Фрэнсиса?»

Она обвела взглядом тех, кто был сейчас в гостиной. Усталые измученные лица, отёкшие веки, тяжёлые вздохи, нервные постукивания пальцами… Гости Клэйхит-Корта избегали смотреть друг другу в глаза.

Гостиная, где собрались почти все, казалась готовой сценой, на которую должен был выйти гениальный сыщик и указать на преступника. Прочие декорации тоже были как из довоенного детектива: загородный дом, состоятельные люди, ограниченный круг подозреваемых. Но Айрис сильно сомневалась, что инспектор Мартин сейчас предстанет перед ними и обличит убийцу.

По правде говоря, она гораздо больше надеялась на то, что он скажет, что произошёл несчастный случай или что в дом проник злоумышленник. Что это не один из них.

Но ведь в дом и правда мог кто-то проникнуть. Двенадцать дверей, не считая входов для прислуги, триста шестьдесят пять окон, около трети которых должны были быть на первом этаже… Пятьдесят две каминные трубы, в конце концов, – хотя это уже, конечно, перебор. Окна и двери – около сотни потенциальных мест, через которые можно было попасть внутрь. Дом был таким огромным, что если бы кто-то взломал дверь где-нибудь в районе лестниц со Стрельцом или Козерогом, то этого бы просто никто не услышал.

Айрис подумала о том, каким всё же уязвимым был этот дом. Больше окон, чем стен. Хрупкая стеклянная конструкция, внутри которой не найти защиты.

Когда леди Шелторп вернулась, на беседу с инспектором вызвали Доминика Томпсона, а после него – Дэвида Вентворта. Затем констебль увёл мисс Милфорд, а вернувшийся Дэвид негромко объявил: «Сэра Фрэнсиса увезли. Тем, кто уже побеседовал с инспектором, можно возвращаться в свои комнаты».

– Нет, Дэвид. Я всё равно не смогу сейчас лежать в постели, – надломленным голосом проговорила леди Шелторп. – А вы с мисс Бирн, конечно, идите. Вам надо отдохнуть. Уже утро, бог ты мой! Уже утро…

За окном действительно светлело. Внутренний двор был засыпан слоем мелкого, как пыль, снега, точно выкрашен белой краской.

Айрис проснулась от стука в дверь и тут же резко села, напуганная грохотом и голосами.

– Мисс Бирн, вы здесь? – раздался незнакомый голос из-за двери.

Айрис не заметила, как заснула, и теперь не могла понять, почему она лежит поперёк своей кровати – ещё и рядом с Дэвидом. Он тоже проснулся, но, в отличие от Айрис, не вскочил, словно его подбросило пружиной. Вместо этого он непонимающе осматривался.

– Мисс Бирн, с вами хочет поговорить инспектор Мартин! – Стук в дверь повторился. – Вы тут?

– Мисс Бирн! – послышался на этот раз голос самого инспектора.

– Минуту! – выкрикнула Айрис. – Я спала.

Слова про то, что она спала, прозвучали как-то неправильно. Глупо? Неуважительно?

Несколько часов назад убили человека, а она спала.

Но она не собиралась. Она даже не думала, что сможет уснуть после того, что видела.

Дэвид проводил её до двери в комнату, и она предложила ему зайти посидеть с ней – потому что одной было страшно. Она рассказала ему о том, как сэр Фрэнсис метался по своей комнате вечером, и о том, как Доминик Томпсон ему угрожал. Потом они стали строить предположения, у кого ещё могли быть мотивы скинуть Фрэнсиса Лайла с лестницы, а потом… Потом всё будто обрывалось.

Айрис встала. Она чувствовала себя совершенно потерянной, как часто бывало, когда она засыпала ненадолго и в неурочное время. Она даже примерно не понимала, сколько сейчас времени. Свет за окном был холодным и сероватым – он мог таким быть что утром, что вечером, что в середине дня. Сколько они проспали? Полчаса? Час? А может, несколько часов, и сейчас уже середина дня? Или вечер?

Перед тем как открыть дверь. Айрис оглянулась: Дэвид пересел в кресло.

– Вы что-то хотели, инспектор?

– Да, мисс Бирн. Сержант Хокинс, – инспектор Мартин указал на своего спутника, того самого, который присутствовал при всех беседах, но ничего не говорил, – должен осмотреть вашу комнату. А, я вижу, мистер Вентворт здесь? Его комнату нам тоже нужно обследовать.

– Что значит «осмотреть»? – поднялся с кресла Дэвид. – Обыскать, вы хотите сказать?

– Всего лишь осмотреть, – настаивал инспектор.

– Вы не можете просто так обыскивать личные комнаты, мою и мисс Бирн. Они не являются местом преступления.

– Весь дом является своего рода местом преступления, – заявил инспектор, но уже не так уверенно.

– Нет, и вы прекрасно это знаете. И что вы надеетесь найти? Орудие убийства? Какую-то специальную вещь, предназначенную для скидывания людей с лестницы?

– Это уже моё дело, что я хочу найти, мистер Вентворт! И не вижу никаких причин, почему бы вам не позволить нам осмотреть вашу комнату.

– Осмотрите мою. – Айрис решила прервать этот спор. – Я не возражаю.

– Они не имеют права! – возмутился Дэвид.

– Да пусть смотрят! – устало произнесла Айрис. – Всё равно ничего такого нет… А полиция всего лишь делает свою работу.

Пока сержант Хокинс грохотал ящиками в её спальне, Айрис и Дэвид стояли на галерее.

Полиция, судя по всему, взялась за дело всерьёз. Дверь в комнату леди Изабель была открыта, и было видно, как по ней ходят двое людей в форме, видимо, тоже что-то разыскивая. На галерее третьего этажа сразу трое полицейских что-то делали с перилами. Затянутыми в ярко-рыжие резиновые перчатки руками они ощупывали столбики и поручень.

Айрис и Дэвид переглянулись.

– Они, наверное, как-то сумели определить место, – прошептала Айрис.

Дэвид молча кивнул.

Айрис потёрла ладонями глаза.

– Интересно, мы долго спали?

– Сейчас без десяти восемь.

– Должны уже накрывать стол к завтраку… Интересно, завтрак вообще будет?

– Насколько я знаю тётю Гвендолин, то будет. Она вряд ли посчитает убийство и обыски в комнатах достаточно весомым поводом для отмены завтрака.

На завтрак явились почти все; в своих комнатах остались только леди Изабель и мисс Милфорд, которую уложил в постель жестокий приступ мигрени. Дочери Элеоноры тоже ели у себя в комнате.

Первые несколько минут прошли в гробовой тишине, которая нарушалась лишь звоном столовых приборов и громким причмокиванием старенького мистера Милфорда. Но потом заговорила леди Алленби. Она сказала, что полиция просит её пока не уезжать из Клэйхит-Корта.

– Но ведь они не могут меня заставить, правда же? Или мне нужно позвонить своему адвокату?

– Нет, тётя Сибил, разумеется, они ничего не могут, – ответил Джулиус. – Не могут задерживать порядочных людей без каких-либо оснований.

– Я бы осталась. Просто по доброй воле, из желания помочь расследованию… Вдруг мои показания снова потребуются.

– Я того же мнения, – заявил мистер Милфорд, несмотря на то, что леди Алленби не договорила.

Кто-то ещё, кажется, Джеффри Нортон, перебил, в свою очередь, мистера Милфорда, и вскоре весь стол шумел. Громче всех говорил Доминик Томпсон, который, видимо оттого, что Фрэнсис Лайл сошёл со сцены, вёл себя ещё более самоуверенно, чем раньше. Он даже не пытался делать вид, что сожалеет о его кончине. И для этого, надо отдать Томпсону должное, требовалась изрядная смелость – учитывая, что он пока был единственным, кого бы Айрис на месте полиции стала подозревать. Или он был невиновен и наивно полагал, что честному человеку нечего бояться, или же был виновен и обладал невероятным хладнокровием. Или же он считал, что его богатство, связи и положение в обществе ставят его над законом и ему нечего опасаться.

Не произнесли ни слова лишь леди Шелторп и стоявшая возле двери Хардвик. Но стоило леди Шелторп заговорить, как прочие замолчали, – ей даже не пришлось повышать голос.

– Как хозяйка этого дома хочу сказать, что буду рада обществу любого, кто захочет остаться здесь по просьбе полицейских или собственному желанию. Произошедшее ночью вызвало у меня невероятное потрясение, подозреваю, не у меня одной. Но я уверена, полиция во всём разберётся. Я думаю, что произошло какое-то недоразумение, огромное недоразумение, потому что среди нас нет ни одного человека, кто был бы способен на подобное. Здесь только самые достойные люди. – В этот момент леди Шелторп так выразительно посмотрела на Доминика Томпсона, что только последний глупец не прочитал бы в её взгляде «кроме вот этого типа». – Приношу свои извинения за то, что всем вам пришлось пережить ночью. Надеюсь, скоро все подозрения с нас будут сняты. Они совершенно беспочвенны! Основаны только на том, что, как считает полиция, в доме не было ни одного постороннего человека. Насколько я знаю, никаких иных доказательств у них нет.

– Как они могут утверждать, что в доме никого не было? – возмущённо произнесла леди Алленби. – Я думаю, что на самом деле вот что произошло: кто-то пробрался в дом, чтобы украсть деньги или драгоценности. Сэр Фрэнсис на свою беду вышел из комнаты в неудачный момент, заметил вора, у них завязалась драка, и вот результат!

– Очень может быть, – согласился Джулиус.

Больше идею леди Алленби никто не поддержал. Айрис она казалась не особенно правдоподобной хотя бы потому, что вору нечего было делать на третьем этаже, там были одни спальни, детские, комнаты прислуги – в основном давно заброшенные. Разве что он какое-то время прятался наверху, а ночью решил спуститься вниз и пройтись по гостиным.

– Но тогда получается, что злоумышленник всё ещё в доме! – заволновался мистер Милфорд. – Он же не мог потом сбежать? Или мог?!

– Нет-нет, в доме никого нет, никаких посторонних, не переживайте! – поспешила успокоить мистера Милфорда сидящая рядом с ним Элеонора. – Вы же видели собак? Полицейские обошли весь дом и никого не обнаружили.

Все как-то погрустнели – это опять возвращало их к тому, что убийцей оказывался один из гостей или хозяев.

– Да, – снова взяла дело в свои руки леди Шелторп, – неприятно это говорить, но полиция полагает, что это сделал кто-то из нас. Да-да, именно так! И я считаю, это просто возмутительно! Дело в том, что утром они обошли весь дом. С шести вечера шёл снег. Он закончился около десяти, а потом опять начался вскоре после полуночи. Детектив уверен, что даже полузасыпанные, но следы бы остались. Они их не нашли и решили, что если кто-то и входил в дом, то только через главный вход или через вход для прислуги. Но они закрываются изнутри на щеколды. Из этого детектив сделал вывод, что никто посторонний не смог бы проникнуть сюда тайно. А я считаю, что он просто не понимает, насколько изворотливы могут быть некоторые личности… – леди Шелторп сжала пальцами виски. – Здесь нужен кто-то более толковый, чем этот инспектор Мартин. Дэвид, прости, что вспоминаю это сейчас, но когда расследовали смерть моей дорогой Клементины, инспектора прислали из Скотленд-Ярда! Это был настоящий профессионал. Он распутал историю шестилетней давности. А что касается инспектора Мартина, я сильно сомневаюсь, что ему удастся раскрыть это дело даже по горячим следам! Он не произвёл на меня впечатления. Совершенно не произвёл.

– Полностью согласен, – сказал Доминик Томпсон, промакивая уголки рта салфеткой. – И я уже сделал пару звонков в Лондон. Поведение этого инспектора Мартина просто-напросто оскорбительно! Очевидно, что у него нет желания разбираться в деле. Он хочет быстрее найти кого-нибудь, на кого можно повесить убийство, и уехать. Не понимает, что такие дела нельзя расследовать так же, как кражу велосипеда! Я поговорю с нужными людьми. Здесь тоже нужен хороший, знающий своё дело человек из Скотленд-Ярда. И кстати, Дэвид, как вы добились того, чтобы приехали люди из Лондона? За какие ниточки подёргали?

– Я ничего не дёргал, – ответил Дэвид, не поднимая глаз от тарелки. – Дело сразу попало в газеты, на первые полосы… Поэтому они и прислали инспектора Годдарда.

– Не думаю, что кому-то из нас хотелось бы видеть свои имена на первых полосах, – тут же раздражённо заявила леди Шелторп. – Надо поискать другой способ… Иначе это никогда не закончится.

– Да, это просто возмутительно, – поддакнула леди Алленби. – Они пытались устроить обыск в моей комнате! Уму непостижимо! На каком основании? Что они надеялись найти в моих вещах? Кусок лестницы?

Леди Шелторп снова сжала виски, а потом, точно через силу, произнесла:

– Они искали оружие.

Повисла тишина, которая через мгновение точно взорвалась десятком напуганных голосов:

– Какое оружие?

– Что это значит?

– Это опасно?!

– Мы в опасности?

– Что происходит?

Леди Шелторп заговорила чуть громче:

– Когда полицейские осматривали дом, то обнаружили, что дверь ружейной комнаты взломана. Кто-то проник внутрь и, возможно, что-то вынес оттуда, но что именно, мы не знаем.

– Как это вы не знаете? – негодующе пробасил Томпсон.

– Там не меньше пяти десятков ружей, есть ещё пистолеты… Ни я, ни Джулиус не помним, что там хранилось, в каких количествах. Где-то должна быть опись. Мы её как раз ищем. Может быть, ничего и не исчезло, – добавила леди Шелторп.

– К тому же, – сказал Джулиус, явно пытаясь всех успокоить, – неизвестно, когда дверь взломали. Мы же не проверяем все двери каждый день.

– Действительно, это могло произойти месяц назад, – вступил в разговор Джеффри, молчаливый муж леди Элеоноры.

– Нет, не настолько давно. Хардвик, – Джулиус нашёл её глазами, – говорит, что в субботу убирались в смежной комнате. Она там тоже была и обязательно заметила бы. Кто-то выковырял целые куски дерева из дверной рамы.

– Прекрасно! – воскликнула леди Алленби. – Оказывается, кто-то разгуливает по дому с ружьём или пистолетом!

– Точно мы не знаем, – сказал Джулиус. – Возможно, всё на месте и мы зря паникуем.

– Никто не паникует, – смерил его Доминик Томпсон тяжёлым взглядом. – Но эта история с ружьями – вопиющая беспечность, вот так! Даже не знаете, что там у вас хранится!

– В основном охотничьи ружья. Кое-какое антикварное оружие. У отца было несколько современных пистолетов. Ну, как современных, в основном периода Великой войны. И один пистолет поновее. Но он точно на месте.

– Какой ужас! – простонала леди Алленби.

– И что вы про всё это думаете? – спросила Айрис, когда они с Дэвидом вышли из столовой.

Они оба решили выпить по второй чашке кофе, поэтому оставались там дольше других. Их пересидел только Джеффри Нортон. Он положил сбоку от своей чашки номер «Телеграф», достал из кармана карандаш и начал разгадывать кроссворд.

– Меня это успокаивает, – пояснил он, заметив, что Айрис смотрит на него с лёгким удивлением. – По выходным я всегда разгадываю утром кроссворды. Среди недели тоже бывает, но не всегда получается. Вот… Пытаюсь отвлечься.

Айрис с Дэвидом решили не мешать мистеру Нортону успокаиваться и вышли в соседнюю гостиную.

Дэвид, услышав вопрос, устало потёр переносицу.

– Может, это из-за того, что я спал сегодня меньше трёх часов, но я вообще не знаю, что и думать. Мне иногда снится, что в Эбберли всё ещё идёт расследование, что меня приходят арестовать. И сейчас мне кажется, что это опять какой-то дурацкий сон. Бессмыслица. И с оружием тоже… Если кто-то украл пистолет, то почему не воспользовался им? Но я согласен с леди Алленби, знать, что кто-то разгуливает по дому с оружием, не очень приятно. Вы хотите уехать?

– Не знаю. А если честно… Боже, я знаю, что это прозвучит глупо, но я бы хотела сначала понять, что с книгой. – Айрис виновато посмотрела на Дэвида.

– С книгой?

Айрис отошла подальше от двери, чтобы Джеффри Нортон из столовой не мог их услышать, и шепотом сказала:

– Я зашла в комнату сэра Фрэнсиса. Книги там нет.

– Что вы сделали? Зачем? А если бы полиция вас там застала?

– Это было ещё до приезда полиции. Не важно. Главное – книги там нет! – Айрис сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Это очень и очень странно. Книга исчезла, потом появилась, и в тот же день, как её вынули из сейфа и передали сэру Фрэнсису, тот погиб! Я говорила про это инспектору Мартину, а он… Ну, он старался быть вежливым и не стал смеяться мне в лицо.

– Он подозревает Доминика Томпсона. Это логично. Есть мотив.

– Вы тоже так думаете?

– Нет! Томпсон не стал бы этого делать. Во-первых, слишком глупо – все сразу решат, что это он. Во-вторых, Томпсон прекрасно понимает, что даже если против него не будут выдвинуты обвинения, он всё равно окажется замешанным в каком-то мутном деле. А это очень плохо для избирательной кампании. Кто бы ни убил сэра Фрэнсиса, он поставил крест на политической карьере Томпсона. Он бы не стал сам себя закапывать.

– А если кто-то правда хочет закопать его? Подставить?

– А вот это имеет смысл. Убить человека, на которого у Томпсона был зуб, с которым он чуть не подрался… Да, хороший ход. Но я не могу представить, чтобы кто-то пошёл на убийство ради места в парламенте. Кому Томпсон мешал настолько? Никто здесь всерьёз не интересуется политикой. Даже Джулиус, у которого теперь есть место в верхней палате.

Айрис перебирала в голове всех, кто был сейчас в Клэйхит-Корте, и среди них, на первый взгляд, не было никого, кто ненавидел бы Доминика Томпсона с такой силой, что решился бы на убийство. Пойди что-то не так, и сам окажешься на виселице.

– Наверное, только леди Изабель его по-настоящему ненавидела, – сказала Айрис.

– Но она бы не стала убивать сэра Фрэнсиса, – возразил Дэвид. – Не знаю, кому его смерть выгодна, но я знаю, кто больше всего от неё пострадает – леди Изабель. Может быть, кто-то хотел навредить ей?

Айрис кивнула. Для леди Изабель её старый друг был спасительной соломинкой, почти единственным способом вырваться из ненавистного брака с достоинством. Она теряла многое. Но ведь кто-то же приобретал? Кому эта смерть была выгодна?

– Интересно, что написано в завещании сэра Фрэнсиса, – пробормотала Айрис.

– Это мы вряд ли узнаем.

– Да, а пока узнаем то, что можем. Я хочу пройтись по всем комнатам, где сэр Фрэнсис был вчера, и поискать книгу. Вдруг он действительно её где-то забыл. Так, вон та дверь как раз ведёт в малую гостиную…

– Нет, не она. В малую гостиную надо идти через музыкальный зал, – поправил её Дэвид.

– Да, точно! Потом проверим главную столовую, большой зал и бильярдную. В бильярдной я ни разу не была, даже не знаю, где она.

– Я знаю. И при ней есть что-то вроде маленькой гостиной. Её тоже надо осмотреть.

– Если только эти комнаты не закрыли на ночь.

– Могу я вам чем-то помочь, мисс Бирн, сэр Дэвид? – послышался голос позади них.

Айрис и Дэвид оглянулись. В дверях, которые вели из гостиной в холл, стоял Фред Селлерс. Он прикатил сервировочный столик, видимо, чтобы собрать посуду после завтрака. Под глазами у него – видимо, после бессонной ночи, – были тёмные, резкие, как мазки чёрной краски, синяки. Сейчас он ещё больше походил на актёров из немых кинофильмов.

А они шептались, словно парочка заговорщиков. Наверняка он слышал последние их слова про гостиные…

Дэвид, как всегда, нашёлся быстрее:

– Мы хотели осмотреть гостиные и бильярдную… Все комнаты, где вчера были гости. Эти комнаты открыты?

– Да, их обычно не закрывают.

– А там уже прибирались?

– Пока только в бильярдной, и то не до конца. Сегодня у нас выдалось напряжённое утро. И ночь тоже. Но я собирался продолжить после того, как уберу стол после завтрака.

– В столовой пока мистер Нортон, – сказала Айрис. – Ещё не допил кофе.

– О, тогда не буду ему мешать.

Айрис и Дэвид переглянулись. Выбора у них не было.

– Мистер Селлерс, – позвала Айрис. – Когда вы прибирались в бильярдной, вы не видели там книгу? Ту самую.

Селлерс насторожился:

– Книгу сэра Фрэнсиса? Нет, не видел. А что, она должна там быть?

– Я не знаю… Возможно, он забыл её в одной из комнат. Это довольно ценная вещь, – добавила Айрис в оправдание, но слова вышли виноватыми.

– Раз мистер Нортон пока завтракает, я могу помочь вам с поисками, – не дожидаясь согласия, Селлерс откатил столик к стене и подошёл к Айрис и Дэвиду. – Я бы посоветовал начать с музыкального салона.

В музыкальном салоне они обшарили все кресла и диваны, подняли все подушки. Селлерс даже перебрал ноты на крышке рояля. Книгу они не нашли. Не было её ни в малой гостиной, ни в бильярдной, ни в небольшой комнате перед бильярдной. И только когда Айрис подошла к камину, чтобы проверить, не лежала ли книга на широкой и высокой каминной полке, она увидела что-то странное среди золы и непрогоревших кусочков угля. Что-то слишком правильной формы.

Прямой угол.

Айрис наклонилась над топкой камина. Нет, ей не показалось. Это точно была книга.

Из погнувшегося корешка веером торчали куцые остатки страниц.

– Нет! Это не может быть она… – почти простонала Айрис.

Книга была засыпана пеплом, и цвет обложки сейчас никто не смог бы различить, но Айрис и без того знала: это был «Ворон вещей».

Дэвид подошёл к ней.

– Что там такое?

– Кто-то её сжёг, – сказала Айрис.

– Что?!

Селлерс подбежал к камину, схватил кочергу и, просунув через решётку, начал тыкать ею в то, что осталось от книги.

– Может, это другая?! – с надеждой спросил он у Айрис.

– Вряд ли.

– Зачем?! Ну зачем было это делать?

Селлерс, кажется, расстроился из-за книги больше всех. Айрис стояла в полной растерянности: она была готова к тому, что книга снова исчезла, что её украли, но не к тому, что её просто-напросто уничтожили.

– Надо показать это полиции, – сказал Дэвид.