Еще я вам, братцы, старину скажу,

Старину скажу старую, прежнюю.

По пирам ходил-играл Садко гусельщик,

Не было у Садка золотой казны,

Одни были гусельки яровчаты.

Захотелось Садку побывать в Нове-городе,

Давно он в Нове-городе не бывывал,

Ни много ни мало, двенадцать лет.

Пришел Садко в славный Ново-град,

Принес поклон от Днепра-батюшки,

Да принес он поклон от Волги-матушки

Братцу Волхову да братцу Ильмень-озеру.

По пирам Садко ходил-играл,

Потешал купцов новгородскиих.

День не зовут Садка на почестен пир,

Другой не зовут на почестен пир

И третий не зовут на почестен пир.

От того Садко соскучился.

Пошел Садко к Ильмень-озеру,

Садился на бел-горюч камень

И начал играть в гусельки яровчаты.

Как тут в озере вода всколыбалася,

Испугался Садко,

Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,

Другой не зовут на почестен пир

И третий не зовут на почестен пир.

От того Садко соскучился.

Пошел Садко к Ильмень-озеру,

Садился на бел-горюч камень

И начал играть во гусельки яровчаты.

Как тут в озере вода всколыбалася,

Испугался Садко,

Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,

Другой не зовут на почестен пир

И третий не зовут на почестен пир.

От того Садко соскучился.

Пошел Садко к Ильмень-озеру,

Садился на бел-горюч камень

И начал играть во гусельки яровчаты.

Как тут в озере вода всколыбалася,

Показался из воды царь морской,

Сам говорил таковы слова:

«Ай же ты Садко, гусляр новгородскиий,

Не знаю, чем тебя, Садко, пожаловать

За твои за утехи великия,

За твою-то игру нежную:

Аль бессчетной золотой казной?

А не то ступай ты, Садко, во Новгород,

Ударь с купцами о велик заклад,

Заложи свою буйну голову

За лавки товара красного.

Спорь о том, что в Ильмень-озере

Есть рыба – золоты перья.

Забросишь невод в Ильмень-озеро,

Дам три рыбины – золоты перья.

Тогда ты, Садко, счастлив будешь».

Пошел Садко от Ильмень от озера.

Приходил Садко во свой во Новгород.

Позвали Садко на почестен пир.

Стал Садко играть в гусельки яровчаты,

Стали Садку поднашивать, попаивать.

Стал тут Садко похвастывать:

«Ай же вы, купцы новгородские,

Знаю я чудо чудное в Ильмень-озере, —

Есть в Ильмень-озере рыба золоты перья».

Говорят тут купцы новгородские:

«Не знаешь ты чуда чудного,

Не может быть в Ильмень-озере рыбы золоты перья». —

«Ай же вы, купцы новгородские!

Ударим-ка о велик заклад:

Я заложу свою буйну голову,

А вы залагайте лавки товара красного».

Три купца тут вызвались,

Заложили по три лавки товара красного.

И пошли они к Ильмень-озеру,

Закинули невод в Ильмень-озеро:

Добыли рыбку золоты перья;

Закинули другой раз —

Добыли рыбку золоты перья;

Третий раз закинули —

Добыли третью рыбку золоты перья.

Тут купцы новгородские

Отдали по три лавки товара красного.

Стал Садко поторговывать,

Стал получать барыши великие,

Стал Садко богатый гость.

Во своих палатах белокаменных

Устроил Садко все по-небесному:

На небе солнце и в палатах солнце,

На небе месяц и в палатах месяц,

На небе звезды и в палатах звезды.

Зазвал он к себе на почестен пир

Тех богатых купцов новгородскиих

И тех настоятелей новгородскиих:

Фому Назарьева и Луку Зиновьева,

Еще сотского Ставра, боярина знатного,

Все-то на пиру наедалися,

Все на пиру напивалися,

Похвальбами все похвалялися:

Кто хвастает бессчетной золотой казной,

Кто хвастает силой-удачей молодецкою,

Который хвастает добрым конем,

Который хвастает славным отечеством,

Умный хвастает старым батюшкой,

Безумный хвастает молодой женой.

Говорят настоятели новгородские:

«Все мы на пиру наедалися,

Все на почестном напивалися,

Похвальбами все похвалялися.

Что же у нас Садко ничем не похвастает,

Что у нас Садко ничем не похваляется?»

Говорит Садко-купец богатый гость:

«А чем мне, Садку, хвастаться,

Чем мне, Садку, похвалятися?

У меня ль золота казна не тощится,

Цветно платьице не носится,

Дружина хоробра не изменяется.

А похвастать – не похвастать бессчетной золотой казной —

На свою бессчетну золоту казну

Повыкуплю я товары новгородские,

Худые товары и добрые!»

Не успел он слова вымолвить,

Как настоятели новгородские

Ударили о велик заклад,

Золотой казны тридцати тысячах:

Как повыкупить Садку товары новгородские,

Худые товары и добрые,

Чтоб в Нове-городе товаров в продаже боле не было.

Ставал Садко на дру́гой день раны́м-рано́,

Будил свою дружину хоробрую,

Без счета давал золотой казны,

Распускал дружину по улицам торговыим,

А сам-то прямо шел в гостиный ряд,

Как повыкупил товары новгородские,

Худые товары и добрые.

На другой день ставал Садко раным-рано,

Будил свою дружину хоробрую,

Без счета давал золотой казны,

Распускал дружину по улицам торговыим,

А сам-то прямо шел в гостиный ряд:

Вдвойне товаров принавезено,

Вдвойне товаров принаполнено

На ту на славу на великую новгородскую.

Опять выкупал товары новгородские,

Худые товары и добрые.

На третий день ставал Садко раным-рано,

Будил свою дружину хоробрую,

Без счета давал золотой казны

И распускал дружину по улицам торговыим,

А сам-то прямо шел в гостиный ряд:

Втройне товаров принавезено,

Втройне товаров принаполнено

На ту на великую на славу новгородскую.

Как тут Садко пораздумался:

«Не выкупить товара со всего бела света:

Еще повыкуплю товары новгородские,

Подоспеют товары заморские.

Не я, видно, купец богат новгородскиий, —

Побогаче меня славный Новгород».

Отдавал он настоятелям новгородскиим

Денежек тридцать тысячей.