Задумал Добрынюшка погулять в чистом поле,

Погулять, потешиться.

Седлает он добра коня,

Надевает доспехи богатырские

И поехал гулять в чисто полюшко.

Гулял он в чистом поле трое суточек.

Увидел он ископыть великую,

Поехал по тому следу богатырскому,

Видит, едет богатырь по чисту полю.

Нагнал Добрынюшка богатыря незнаемого:

«Ай же ты гой еси, добрый молодец!

Сказывай, какой ты земли, какой орды,

Чьего же ты отца да чьей матери?»

Богатырь едет, не оглянется.

Разгорелось у Добрыни сердце богатырское,

Брал он палицу булатную сорока пудов,

Ударил богатыря в голову.

Не дрогнул богатырь, не сворохнулся.

Наехал Добрынюшка во второй раз,

Ударил богатыря в буйну голову,

Не обернется богатырь, не оглянется,

Добрыня на коне приужахнется.

Говорит себе Добрынюшка Никитич млад:

«Видно, сила у Добрыни не по-старому,

Рука в плечах застоялася».

Отъехал Добрыня во сторонушку,

Ударил палицей во сырой дуб,

Разлетелся сыр дуб на щепочки.

«Видно, сила у Добрыни по-старому,

Только смелость у Добрыни не по-старому».

Наехал Добрынюшка в третий раз,

Ударил палицей богатыря в голову.

Обернулся тут богатырь незнаемый,

Богатырь – поляница преуда́лая:

«Думала я, комарики меня покусывают,

А это русские могучие богатыри наскакивают».

Взяла Добрыню за желты кудри,

Посадила себе во глубок карман,

Поехала по раздольицу чисту полю.

Стал ее добрый конь спотыкатися,

Провещал конь голосом человеческим:

«Раньше возил я одного богатыря,

Поляницу славную, преудалую,

А теперь мне двух богатырей везти».

Доставала тут поляница преудалая

Добрынюшку из глубока кармана:

«Еще как тебя звать, добрый молодец,

Чьего ты отца, чьей матери?»

И отвечал полянице Добрынюшка:

«Я Добрыня Никитич, русский богатырь».

Говорит ему поляница преудалая:

«А я-то ведь Настасья Микулична,

А батюшка-то мой Микула Селянинович.

Срубила бы я тебе, Добрынюшка, буйну голову,

Да не с кем поляковать, в чистом поле гулять.

Возьмешь меня замуж, не срублю тебе голову».

Тут они с Добрыней поладили.

Говорит Добрыня Настасье Микуличне:

«Поедем-ка, Настасья дочь Микулична,

К моей матушке Амелфе Тимофеевне».

Приехали они к Добрыниной матушке

Амелфе Тимофеевне.

Говорил Добрынюшка матушке своей родимоей:

«Ай же ты, матушка родимая

Амелфа Тимофеевна!

Гулял я в чистом полюшке трое суточек,

Нашел я в чистом поле себе суженую,

Ту ли Настасью дочь Микуличну.

Мы пойдем теперь с Настасьюшкой во Божью церковь,

Повенчаемся во златы венцы».

Тут давала им благословение родимая матушка

Амелфа Тимофеевна.

Поехали они к Микуле Селяниновичу,

Давал им благословение Микула Селянинович.

Шли Добрыня с Настасьей в Божью церковь,

Повенчались во златы венцы.

Созывали они на свадебный почестен пир

Князя Владимира Красна Солнышка

С княгиней Апраксией,

Братцев названых Илью Муромца и Алешу Поповича,

И всех богатырей русских.