Во славном было во городе во Ростове

У того попа Ростовского Левонтия

Едино было чадо милое,

Удал добрый молодец на возрасте,

По имени Алешенька млад.

И стал Алешенька конем владеть,

И стал Алешенька мечом владеть.

Приходил он к своему родителю,

К тому попу Ростовскому Левонтию,

И падает ему во резвы ноги

И просит у него благословеньица

Ехать да во чисто поле во раздольице,

К тому ли ко синю морю,

На те же тихи заводи —

Стрелять гусей, белых лебедей, серых утицей,

И просил он себе у родного батюшки,

У того ли попа Ростовского,

Хорошую дружинушку хоробрую.

И дал ему родитель благословеньице.

И пошел Алешенька на конюшен двор

Со своей дружиною хороброю,

Брали они коней добрыих,

Седлали коней в седелышки черкасские,

Затягивали подпруги шелко́вые,

Застегивали костылечки булатные,

Сами коню приговаривают:

«Уж ты, конь, ты конь, лошадь добрая!

Не оставь ты, конь, во чистом поле

Серым волкам на расте́рзанье,

Черным воронам на возграенье,

А сильным поляницам на восхва́ленье».

Надевали на коней узду тесмяную,

Сами коню приговаривают:

«То не для красы-басы – для крепости богатырския,

Для-ради выслуги молодецкия».

Надевал Алешенька латы кольчужные,

Застегивал пуговки жемчужные

И булатный нагрудничек,

И брал свою сбрую богатырскую:

Во-первых, копье долгомерное,

Во-вторых, саблю вострую,

Во-третьих, палицу булатную,

В налучничек тугой лук,

Да колчан стрелочек каленыих;

Не забыл кинжалище, свой острый нож.

Только видели удала, как в стремена вступил,

А не видели поездки богатырския,

Только видели – в чистом поле курево стоит,

Курево стоит да дым столбом валит.

У рек молодцы не стаивали,

Перевоза молодцы не крикивали,

Они ехали с утра день до вечера

И доехали до расстаньюшка великого

На три дороженьки широкие:

Первая дороженька во Киев-град,

Другая дороженька во Чернигов-град,

Третья дороженька ко синю морю,

Ко тому ко камешку ко серому,

Ко тому ко бережку ко крутому,

На те же тихи вешни заводи.

И говорил тут Алеша Попович млад:

«Уж ты гой еси, дружина хоробрая!

В которую дорожку наш путь лежит —

В Киев ли ехать, в Чернигов ли,

Аль к тому морю синему?»

И говорит дружина хоробрая:

«Уж ты гой еси, Алеша Попович млад!

Коли ехать нам во Чернигов-град,

Во Чернигове вина заморские,

Вина заморские да заборчивые:

По чарочке выпьешь – по другой хочется,

А по третьей выпьешь – душа горит.

Еще в Чернигове красны девицы хороши,

На девицу взглянешь – загуляешься,

И пройдет про нас славушка немалая,

От востока слава до запада,

До того города до Ростова,

До твоего батюшки-родителя.

Поедем-ка мы, Алешенька, в Киев-град

Божьим церквям помолитися,

Честным монастырям поклонитися».

И поехали они ко городу ко Киеву.

Под тем под городом под Киевом

Сослучилося несчастьице великое:

Обстала его сила неверная,

Поднялся из той Большой орды

Собака, проклятый царь Батей,

Хочет красен Киев-град в полон взять,

Божьи церкви огнем спалить,

Князя Владимира в котле сварить,

Княгиню Апраксию себе взять.

И говорит тут Алеша Попович млад:

«Уж ты гой еси, дружина моя хоробрая!

А напустимся на рать-силу неверную,

На того ли Батея-царя проклятого,

Избавим от беды красен Киев-град;

Пройдет про нас слава великая

Про выслугу нашу богатырскую,

Узнает про нас могуч богатырь Илья Муромец».

И напустился он с дружинушкой хороброю

На ту силу-рать неверную,

На того Батея-царя проклятого,

И прибили ту силу великую,

Очистили дорожку прямоезжую.

Приезжали они во красен Киев-град,

Спрашивает их Владимир-князь:

«Откуда вы таковы, добры молодцы,

Коим путем-дорогой прибыли?»

Отвечал князю Алешенька Попович млад:

«Ай же ты, солнышко Владимир-князь стольнокиевский!

Мы из города Ростова славного,

Ехали мы дорожкой прямоезжею».

И не почествовал их Владимир-князь,

Не позвал на свой почестный стол.

И поехали они во чисто поле

Ко тому ли городу Ростову.

И прошла славушка немалая

До могуча богатыря Ильи Муромца,

Что очистилась дорожка прямоезжая

От того ли Алешеньки Поповича.

Приезжает Илья Муромец в красен Киев-град,

Идет ко князю Владимиру в гридню светлую,

Челом бьет ниже пояса:

«Уж ты здравствуй, Владимир-князь стольнокиевский!

Заезжали ль сюда добры молодцы

Алешенька Попович с дружиной своей хороброю?»

Отвечал ему тут Владимир-князь:

«Заезжали добры молодцы в Киев-град,

Да я молодцев не почествовал».

И сказал князю могуч богатырь Илья Муромец:

«Собери-ка ты, Владимир-князь, почестный пир,

Посади-ка Алешу во большое место,

Употчуй Алешу зеленым вином,

Зеленым вином да медом сладкиим,

Пожалуй Алешу дорогими подарочками.

Прошла о нем славушка немалая,

Побил он орду проклятую,

Избавил от беды красен Киев-град».

И послал Владимир-князь за Алешенькой

Добрыню Никитича.

Добрыня Алеше низко кланялся:

«Уж ты гой еси, Алеша Попович млад!

«Поедем-ка во красен Киев-град

Ко ласкову князю ко Владимиру,

Хлеба-соли есть да пива-меда пить,

Хочет тебя князь пожаловать».

Умел Алеша Попович ответ держать:

«На приезде гостя не употчевал,

На отъезде гостя не употчевать».

Говорил Добрынюшка во второй након:

«Поедем, Алешенька, в красен Киев-град

Хлеба-соли есть, пива-меда пить,

Подарит тебя князь дорогим подарочком.

Да еще звал тебя могуч богатырь

Илья Муромец сын Иванович».

Тут садился Алеша на добра коня,

Поехали они ко городу Киеву,

Приезжают ко тому же ко двору княженецкому,

Оставляют коней у того же столба у точеного,

У того же колечка золоченого.

Встречают его на красном крыльце

Владимир-князь с княгиней Апраксией,

По колено у Апраксии ноги в золоте,

По локоть руки в скатном жемчуге,

На груди у Апраксии камень самоцветный,

И цены ему нет.

Брала она Алешеньку за белы руки,

Вела его в гридню светлую,

Сажала за столы дубовые,

За кушанья сахарные,

За питья медвяные.

И говорил же тут Владимир стольнокиевский:

«Слуги верные, наливайте-ткось зелена вина,

А не малую чарочку – в полтора ведра;

Наливайте-ткось еще меду сладкого,

Наливайте-ткось еще пива пьяного,

А всего четыре ведра с половиною».

И принимает Алешенька одною рукой,

И выпивал Алешенька чары до́суха.

Поклонился на все четыре стороны,

А в особину Илье-то Муромцу.

Молвил тут Владимир-князь стольнокиевский:

«Чем тебя, Алешенька, жаловать?

Селами с приселками, городами с пригородками,

Али жаловать тебя золотой казной?»

Говорил Алеша таково слово:

«Не надобны мне, князь, села с приселками,

Не надобны мне города с пригородками,

Не надобно мне и золотой казны,

А надобно мне братство богатырское».

Тут добры молодцы побраталися,

Крестами богатыри поменялися,

Стали они братья названые,

Старший брат – Илья Муромец,

Средний брат – Добрыня Никитич млад,

Младший брат – Алеша Попович млад,

Стали три богатыря сильные

На защиту святой Руси, земли русской.