Джон Сеймур начинает свою книгу о колдовстве в Ирландии, вышедшую впервые в 1914 г., отсылкой на некое зоологическое описание Ирландии, которое в разделе «змеи» кратко сообщает: «В Ирландии змей нет». Так же, как он пишет, можно было бы сказать и о ведьмах и колдовстве: «В Ирландии колдовства нет», точнее: «История колдовства в средневековой Ирландии была бы столь же краткой, если бы не странное дело Китлер из города Килкенни» (Seymour, 1992, p. 1). Естественно, утверждая это, Сеймур понимает, что некие действия, которые совершались в основном женщинами и которые в Европе XV–XVII вв. могли бы быть квалифицированы как колдовские, в Ирландии тоже осуществлялись, однако они как колдовские и преступные там не воспринимались. И поэтому процессов над ведьмами там действительно не было. Первое реальное дело о колдовстве, как он полагает, было делом Флоренс Ньютон, которая в 1661 г. была обвинена в том, что околдовала свою служанку Мери Лонгдон (Seymour, 1992, p. 130). Аналогичного мнения придерживается и Рассел Робинс, который в своей Энциклопедии колдовства и демонологии пишет: «…с 1324 г. до 1661 г. в Ирландии не произошло ничего, заслуживающего нашего внимания» (Роббинс, 1995, с. 192). И в общем, с рядом оговорок[10] мы можем сказать, что это действительно так, но тем более странным выглядит дело 1324 г., которое даже для Европы предстает как слишком раннее, а для католических кругов Ирландии вообще как некая аномалия. Мы имеем в виду знаменитое дело госпожи Алисы Китлер, богатой дамы из Килкенни, которая была обвинена в колдовстве и общении с демонами епископом Оссори францисканцем Ричардом Ледредом.

Процесс над Алисой Китлер и многие сопутствующие этому странные моменты в настоящее время широко известны, и сама Алиса, которая в 1325 г. скрылась предположительно в Англии и так и не была обнаружена, считается одной из первых жертв охоты на ведьм, или даже – героиней-подвижницей, своего рода символом женской независимости. Так, мы нашли интересные упоминания о ней в книге Полин Кампанелли «Возвращение языческих традиций», экзальтированный стиль которой, как кажется, говорит сам за себя:

Для многих из нас, идущих путем ведовства, было бы очень желательно установить связь с теми нашими сестрами и братьями, кто стоял в круге мудрых в минувшие эпохи и кто, возможно, лишился жизни из-за своей веры, – хотя что-то подсказывает мне, что большинство из них живут сейчас среди нас. Справедливо возникает вопрос: сколько людей из миллионов, казненных за колдовство, были ведьмами на самом деле? В книгах о колдовстве можно найти ответы, которые варьируются между следующими: «Нет, все они, вероятно, были добрыми христианами» и «Немногие введенные в заблуждение люди, думавшие, что они ведьмы». Прочитав очень много показаний, данных на процессах, причем не обвиняемыми, а свидетелями, я придерживаюсь мнения, что большинство действительно практиковали какую-то из форм нашей религии, поскольку обвиняемые с благоговением придерживались своей веры даже ценою жизни.

Недавно я закончила вышивку с именами девяти женщин, обвиненных в колдовстве за триста лет преследований. Чтобы создать крепкую духовную связь с ними, я вышила имена крестом на куске старинного домотканого холста, который мы с Дэном обнаружили на изнаночной стороне вставленной в рамку вышивки восемнадцатого века, купленной нами несколько лет назад. Первое из девяти имен принадлежит Алисе Китлер, которая одной из первых в Англии была осуждена за колдовство. Остальные женщины, как я считаю, тоже были ведьмами. Их истории написаны на листке бумаги, прикрепленном к изнанке вышивки (Кампанелли, 2001).

Что же на самом деле произошло в Килкенни в начале XIV в., была ли ведьмой Алиса и был ли сам процесс, а если и был, то какие именно обвинения выдвигались против нее? Ответить на этот вопрос сейчас очень трудно, причем попытка «разобраться» в этом деле осложняется тем, что вокруг него постоянно нарастают факты, которые из предположительных становятся «точными» и переходят из одного авторитетного издания в другое (не говоря уже о популярных энциклопедиях, интернет-сайтах и всем прочем). Предположение, что за делом Алисы Китлер стоит вполне реальная история о реальном колдовстве, которое практиковала эта женщина, которая якобы была главой тайной организации, можно встретить и в научных исследованиях об истории колдовства, как, например, в книге Маргарет Мюррей «Культ ведьм в Западной Европе» (Murray, 1921).

Однако подлинность данного дела оставляет много сомнений, и в книге Джефри Рассела «Колдовство и ведьмы в Средние века» высказывается осторожное предположение, что вся эта «ведовская история» во многом оказывается более поздней фальсификацией, поскольку звучащие в ней обвинения «во многом предвосхитили будущие ведовские процессы, на которые, однако, она не могла оказать непосредственного влияния» (Рассел, 2001, с. 249). Более того, как подделку, относящуюся к более позднему времени (предположительно – к XV или XVI вв.) ее рассматривает, как мы понимаем, и Норман Кон в своей знаменитой книге «Внутренние демоны Европы» (Cohn, 1975, p. 164). Как писал А. Я. Гуревич применительно к другим «известным ведовским процессам» этого периода: «Недавно было показано, что свидетельства о массовых расправах над ведьмами XIII–XIV вв. – это фальшивки, сфабрикованные в XV, XVI и даже в начале XIX в.» (Гуревич, 1987, с. 12).

Если судить по данным Дж. Рассела, единственным описанием этого дела является анонимный латинский текст, хранящийся в библиотеке Британского музея, который был в 1843 г. издан Томасом Райтом под названием «Современное повествование о деле против госпожи Алисы Китлер» (Wright, 1843). Все остальные источники, как он пишет, вторичны по отношению к этому тексту, включая хроники, составленные в конце XVI в. Естественно при этом усомниться в достоверности этого единственного источника и предположить, что и он был написан примерно в XV–XVI вв. и затем принят Райтом за подлинный, причем текст этот был известен и хронистам XVI в., которые также принимали его на веру. Ссылки на то, что дело Алисы Китлер описано только в одном источнике, которым является сомнительное «Современное повествование», переходят сейчас из одной работы в другую и, таким образом, из одной крайности – принимать на веру все, что приписывалось Алисе, – исследователи впадают в другую – считать все дело поздней фальсификацией, не обращая внимания ни на хроники того времени, ни на записи в церковных книгах и магистрате города Килкенни. Истина, как мы понимаем, находится как раз посередине.

Постараемся примерно восстановить историю Алисы Китлер и выдвинутых против нее обвинений, понимая, что многое в ней далеко не точно.

Датой рождения Алисы Китлер часто называют 1280 г., однако, как показано в издании, целиком посвященном ее делу, это не так (Davidson, Ward, 1993, p. 8). В 1280 г. она впервые упоминается в церковных книгах Килкенни, где отмечен ее официальный брак с Уильямом Аутло. Эта небольшая поправка, «старящая» Алису лет на 20, делает более вероятной историю ее четырех браков: ко времени последнего замужества (ок. 1317) ей, таким образом, было не 37 лет, а 55–57, а во время процесса 1324 г. она была уже пожилой дамой (что также делает сомнительным вменяемый ей сексуальный разгул).

Отец Алисы происходил из купеческой семьи с фламандскими корнями, был богатым человеком и занимался купеческой деятельностью (до сих пор сохранился его дом на Киеран-стрит). Ее муж тоже был довольно богат и в основном занимался ростовщичеством. Вскоре после замужества Алиса родила сына, которого тоже назвали Уильямом. Примерно в 1300 г. муж Алисы скончался (точно неизвестно – от чего) и вскоре она вторично вышла замуж за Адама ле Блунда, который тоже занимался ростовщичеством. В 1302 г. было даже возбуждено дело против Алисы и ее второго мужа, а также Роуз Аутло (видимо, ее дочери от первого брака), которых обвиняли в смерти Уильяма Аутло и присвоении 3000 фунтов, которые были переданы на хранение покойному Уильяму. Деньги действительно были найдены в подвале дома, зарытыми в полу, однако за отсутствием улик, на основе которых Алису и ее мужа можно было бы прямо обвинить в попытке их присвоить, а тем более – убить Вильяма, оно было закрыто. Как пишут Дэвидсон и Вард, «уже тогда процветание семьи Алисы Китлер вызывало зависть у многих» (Davidson, Ward, 1993, p. 9). Защитниками Алисы на этом процессе выступили уважаемые в Килкенни люди – представители новой англо-норманнской знати – ле Поэры, один из которых, Джон, стал впоследствии ее четвертым мужем.

Разные источники называют Алису Китлер красавицей, но строго говоря, у нас нет оснований быть в этом уверенными. Однако судя по тому, что она потом выходила замуж еще дважды, мы можем это предположить. По крайней мере, Алиса была человеком незаурядным и отличалась не только женским обаянием, но и деловыми качествами, и была поразительно успешна в коммерческих делах. В 1307 г. Адам ле Блунд официально передал свою контору, а также недвижимое имущество своему пасынку Уильяму Аутло, и вскоре скончался. Точная дата его смерти неизвестна, но в 1309 г. Алиса вышла замуж в третий раз – за землевладельца из Типперери Ричарда де Вале, который умер примерно в 1316 г., оставив свое состояние не Алисе, а своим малолетним детям от другого брака, Алиса же была назначена их опекуном. Вскоре она вышла за Джона ле Поэра, у которого также были дети от другой жены. В 1323 г. он заболел странной болезнью, одни называют ее психической, другие – особой формой паралича, при котором он сохранял сознание, но был недееспособен. Повзрослевшие пасынки Алисы стали требовать от нее части семейного капитала, который был велик и складывался из унаследованного имущества от отца и трех мужей, имущества еще живого мужа и дохода от ростовщичества. К тому времени она уже купила себе дом на море и в Килкенни – дом для старшего сына, которого очень любила.

Мы понимаем, что уже само изложение последовательности событий выглядит подозрительно и что в странной истории браков Алисы Китлер и возрастании ее богатства, возможно, содержится намек не только на несомненную алчность, но и на нечистоплотность ее поступков. Мы даже можем предположить, что она действительно могла как-то ускорить смерть своих трех мужей и способствовать болезни четвертого, однако, учитывая распространенность эпидемий и высокую смертность той эпохи, делать такой вывод следует очень осторожно. Алиса к тому же явно присвоила себе имущество своих пасынков, но ни в первом, ни во втором случае говорить о каком-то колдовстве не приходится.

Дети ле Поэра (возможно – и де Вале) приехали летом 1323 г. к Алисе на море и угрожали, что обвинят ее в смерти трех мужей и насылании болезни на их отца. Однако дело, переданное в суд Килкенни, хода не получило, так как, считается, у нее были богатые покровители и, в частности – сенешаль Килкенни Арнольд ле Поэр, ее деверь. Но этот процесс получил огласку, и Алиса попала в сферу внимания Ричарда де Ледреда, епископа Оссори, который решил обвинить ее и ее старшего сына в колдовстве.

О самом Ледреде известно не так много. Он родился в Англии примерно между 1260 и 1270 гг., в юности вступил в орден францисканцев и прожил много лет во Франции, занимаясь теологией. Известно, что некоторое время он провел в Авиньоне, куда переехала тогда из Рима Папская курия. Вспомним, что начало XIV в. было ознаменовано для Франции известным процессом над тамплиерами (начался в 1307 г.)[11], а также многочисленными делами о колдовстве при Людовике X.

Примерно в 1317 г. Ледред получил назначение на место епископа в Оссори, в Ирландии, и с самых первых дней своего пребывания там оказался в оппозиции как к муниципальным властям, так и к местному духовенству. Его нападки на местные церковные порядки, обвинения клириков в пьянстве, нарушении поста и обета безбрачия в Ирландии понимания не встретили. Не пользовались успехом и написанные им духовные стихи (cantilenae), которые он пытался положить на мелодии ирландских народных песен, надеясь, что их будут исполнять во время церковных праздников[12]. Более того, начиная с 1320 г. он пишет письма и петиции, адресуя их как папе, так и в Лондон: в них Ледред стремится «вскрыть» разного рода нарушения церковного и гражданского законов и, более того, пытается внести свои поправки в существовавшие тогда статьи канонического ирландского права. Предпринятое им в марте 1324 г. обвинение в колдовстве и ереси одной из наиболее богатых и влиятельных женщин города Килкенни, как мы понимаем теперь, преследовало целью продемонстрировать, что все его нападки на местные нравы не были беспочвенными.

Что же из всего этого получилось? Точно восстановить сейчас весь ход событий мы не можем. Действительно, главным источником об этом деле остается так называемое «Современное повествование», в котором Алиса Китлер изображается как ведьма, околдовавшая магистрат Килкенни, а епископ Ледред предстает как борец за правду. Согласно этому источнику, ход всего процесса выглядит примерно следующим образом:

Уильям Аутло и служанки Алисы были задержаны, а ее саму тем временем отправили в Дублин, где благодаря заступничеству сенешаля Килкенни Арнольда ле Поэра, ее деверя, дело было обжаловано и ее отпустили. Более того, о самом Ледреде было вынесено особое мнение, что этот англичанин, который до этого много лет провел во Франции, пытается перенести в Ирландию тамошние нравы и не понимает специфики страны, которая вообще не признает колдовства. На этом фоне первичное обвинение – в последовательном изведении мужей с целью получения их денег – уже оказалось забыто.

Пока Алиса находилась в Дублине, ее сын, ее служанка Петронилла из Мит и еще несколько человек (по сохранившемуся описанию – всего 12, включая ее саму) были задержаны снова. Петронилла была четырежды подвергнута порке и призналась во всем, что ей и Алисе инкриминировал Ледред. А именно:

● что они отказались от христианской религии;

● что они приносили в жертву своим богам и демону Роберту Артиссону (Robinas filius artis) животных, особенно – петухов;

● что они гадали о будущем, призывая дьявола;

● они использовали заклинания «Фи, фи, фи, аминь»;

● они готовили приворотные и отворотные порошки, используя внутренности петухов, ногти мертвецов, тела новорожденных, умерших до крещения, а для хранения использовали черепа разбойников, до этого казненных;

● что она путем магии извела мужей;

● что Алиса имела интимные отношения с Артиссоном, который приходил к ней обычно в образе черного пса в сопровождении трех эфиопов с железными прутами (но почему-то интимные действия совершались не с ними, а с псом или котом).

Позднее та же Петронилла рассказала, что они с Алисой мазались мазью из мозгов умерших детей и летали на палках, но – не высоко.

Осенью 1324 г. Петронилла была сожжена, Алиса бежала в Англию, а Уильям Аутло был приговорен к штрафу: его обязали покрыть свинцом одну из церквей Килкенни, пострадавшую во время урагана. Судьба остальных задержанных остается неизвестной.

Особое место в «Современном повествовании» занимает судьба самого Ледреда: он дважды подвергался аресту, причем в первый раз – в апреле 1324 г., то есть уже во время процесса против Алисы Китлер (тогда он провел в тюрьме всего 17 дней), а во второй раз – уже после процесса, причем провел в тюрьме несколько лет и оттуда написал королю длинное послание-петицию с просьбой пересмотреть его дело и обратить внимание на плохое обращение с ним (в обоих случаях обвинителем Ледреда выступал сенешаль Килкенни Арнольд ле Поэр)[13].

И само содержание «Повествования», и его стиль, и его сходство с сохранившейся петицией к королю – все это сейчас делает несомненным тот факт, что весь полный отчет о деле Алисы Китлер, который считается «единственным источником», на самом деле был составлен самим ее обвинителем, который запечатлел на бумаге то, что он хотел бы видеть в реальности, но чего достичь ему не удалось. По крайней мере, так считают Дэвидсон и Вард, чья книга об Алисе Китлер обильно иллюстрируется помещенными в приложении документами. Но означает ли это, что дела не было вообще? Все-таки нет. К счастью, «Современное повествование» – не единственный источник по этому делу, и, как мы полагаем, наиболее надежным свидетельством в данном случае могут считаться «Анналы» Джона Клина, который тоже был францисканцем, жил в Килкенни и умер в 1349 г. во время эпидемии чумы. В «Анналах» (записанных современником и очевидцем событий!) действительно кратко упоминается об обвинении госпожи Алисы Китлер в колдовстве и ереси, однако отмеченные в «Повествовании» семь пунктов обвинения, включающие магию и соития с демонами, не называются. Клин также отмечает, что «сообщница Алисы» Петронилла из Мит была публично сожжена, причем, как он пишет: «До нее, даже в самые давние времена, никто не слышал и не видел, чтобы в Ирландии сжигали по обвинению в ереси. По свидетельствам всех живых людей, она была первой, но не потому, что она первой совершила такое преступление, но потому, что ее первую справедливо за него осудили» (Davidson, Ward, 1993, p. 80).

Интересно, что в «Анналах Хибернии» Джеймса Грейса, составленных уже в середине XVI в. (Annales Hiberniae), вся история выглядит уже совершенно по-другому: кроме «измышленных» Ледредом обвинений добавлено совершенно другое, видимо, имеющее в качестве источника местные народные поверья, согласно которым в мусоре и пыли заключается своего рода «удача», которую можно как бы украсть и перенести в нужное место:

Ричард Ледред, епископ Оссори, потребовал, чтобы Алиса Китлер очистила себя от ереси. Она была изобличена в магии, ведь точно было доказано, что некий демон-инкуб, по имени Робин Артиссон, сходился с ней, и ему она сама предлагала девять красных петухов у некого каменного моста на перекрестке. А также в часы богослужения, между вечерней молитвой и гашением огней, сама подметала улицы Килкенни и грязь собирала метлой к дому Уильяма (Вильгельма) Аутло, ее сына, где произнесла заклятие «в часы богослужения, между вечерней молитвой и гашением огней, в часы богослужения, между вечерней молитвой и гашением огней, все благополучие Килкенни пусть придет в этот дом». Участниками же этой нечестивости были и многие другие, как, например, Петронилла из Мит с дочерью Василией. Епископ ее наказал штрафом и заставил отказаться от колдовства. После же этого вторично уличенная в том же преступлении, вместе с Василией сбежала и больше не появлялась. Петронилла из Мит была сожжена, и когда она уже умирала, то заявила, что Гульельм также заслуживает смерти, так как весь год и днем носит на голом теле пояс дьявола. После этого тотчас по приказу епископа он был схвачен и заключен в тюрьму, где удерживался около двух месяцев. К нему были приставлены два стража, которым было предписано не говорить с ним, кроме как раз в день, не есть и не пить с ним. Наконец по милости Арнольда Поэра, сенешаля Килкенни, он был освобожден. Он же тогда дал этому Арнольду большую сумму денег, чтобы тот бросил в тюрьму епископа, что и было сделано, и епископ провел там три месяца. Тем временем была найдена облатка, где было написано имя дьявола, а также некий сосуд (коробочка), где была мазь, которой она обычно мазала рало, и потом Алиса со своими подручными забиралась на него верхом и носилась, куда бы ни захотела, по миру без вреда себе и препятствия. И это было так чудовищно, что Алиса, по свидетельству Петрониллы, вновь была вызвана в суд в Дублине; и она попросила назначить день, когда она должна была покаяться, и когда он был назначен, на следующий день, ее друзья помогли ей скрыться, и с попутным ветром она отплыла в Англию. Уильям, тем временем в темницу заключенный и наконец мольбами великих (покровителей) освобожденный, отпущен с тем, однако, условием, что храм в Килкенни покроет свинцом, а также пожертвует некоторую сумму в пользу бедных[14].

Итак, пользуясь опять же словами Дж. Рассела, «одна из наиболее полно документированных ведовских историй Средневековья в то же время являет собой одно из самых загадочных дел, которое трудно вписать в исторический контекст. Она озадачивает не столько смешением еретических, фольклорных и уникальных элементов – такое смешение встречается и в других историях, – сколько тем, что предвосхишает будущие ведовские процессы, на которые, однако, не оказала непосредственного влияния» (Рассел, 2001, с. 249). Обращает на себя внимание и то, что, как принято считать, обвинения в общении с демонами и особенно – в сексуальных контактах с ними начинают фигурировать в делах о колдовстве лишь столетием позднее, да и то лишь на континенте, а не в отсталой Ирландии. Эта мысль переходит из одной работы об Алисе Китлер в другую, а вот в предисловии к русскому изданию «Молота ведьм» мы читаем:

По-видимому, первой жертвой этого нового вида преступления, когда женщина обвинялась в сожительстве с дьяволом и производила ночные путешествия по воздуху на шабаш, нужно считать 56-летнюю аристократку из Тулузы – Анжелу Лабарт, у которой от сожительства с дьяволом родилось чудовище с волчьей головой и хвостом дракона. Каждую ночь Анжела крала маленьких детей, которыми она кормила свое чудовище. Все эти факты с большой достоверностью, тем меньше допускающей сомнения, что Анжела сама созналась в еженощных совокуплениях с дьяволом, были установлены инквизитором Гуго Леонидом, который сжег преступницу на большом аутодафе в 1276 году (Лозинский, 2001, с. 23).

Действительно, дело Алисы Китлер можно назвать иллюстрацией не только того, как фабриковались обвинения в колдовстве в XIV–XVI вв., но и того, с какой легкостью обращались с отчетами об этих делах исследователи последующих столетий, причем вплоть до нашего времени. И в общем, это правильно: к несуществующему денотату критерий истинности и не может быть применим.