Звонок! Телефон Макара вибрировал. Неужели Нюта решилась ответить на незнакомый номер?

— Госпожа Матвеева? Нюта? Вы? — Макар, даже не взглянул на экран мобильного, отчего-то он уверил себя — это звонила жена брата Ивана.

— Я это. Я, — донесся до них с Клавдием недовольный голос Вениамина Лейбермана. — У тебя, Макарушка, одни богини на уме, свидания. А я — воплощение скучной постылой обыденности.

— Дзига, у тебя новости? — Макар испытал жгучее разочарование. Разговор с Нютой Матвеевой отчего-то представлялся ему сейчас крайне важным. Почти судьбоносным.

— Никуда не рыпайтесь с утра, братаны, я уже на пути из Москвы в Бронницы. Заверну к вам на озеро по дороге в УВД. Сегодня истекает срок продленного задержания Марии. Буду выяснять у следователя дальнейшие перспективы. А новости — маленькие, фиговые — изложу вам по прибытии.

В ожидании Лейбермана они занялись том самой «обыденностью». Макар поучаствовал в уроке русского и английского: Вера Павловна после завтрака повела Лидочку и Августу в классную. Макар решил помочь Вере Павловне в вольном переводе сказки «Царевна-лягушка» на английский и обратно. А Лидочка откровенно баловалась, изображая царевну лягушку, — квакала и по-русски: ква-ква, и по-английски: ribbit-ribbit.

Клавдий забрал Сашхена на прогулку, давая возможность Вере Павловне провести уроки. Он собственноручно облачил его в крохотное худи с изображением зеленого Беби Йода, проверил памперс — сухой, к счастью! Натянул на шкета штанишки, носочки и микроскопические кроссы. Сашхен тоже баловался изо всех сил, лукаво хихикая. А потом уже на руках у Клавдия доверчиво обнял его за шею ручонкой, положив голову на плечо.

Клавдий отыскал в стенном шкафу детской шлейку-вожжи: Сашхен, обожавший свободу передвижения, напрочь отринул прогулочную коляску. Клавдий на мгновение остановился в коридоре возле художественной мастерской Августы. Словно магнитом его тянуло проверить — нет ли новых рисунков.

Наваждение… Ну и пусть, ладно… Но нить их расследования неожиданно, фатально оборвалась, и они с Макаром в растерянности. Естественно, нельзя руководствоваться в серьезном и ответственном деле рисунками шестилетнего ребенка, страдающего неизлечимой немотой… Но совпадения, совпадения… И во время их прошлых расследований… И даже эта картина маслом… Клавдий с порога изучал абстракцию Августы на мольберте в зеленых тонах с черными, коричневыми, бурыми полосами. Он воспринял ее вчера пейзажем из окна, вроде Августа парк запечатлела. Но сегодня вспоминалась ему чаща леса, куда привел их к тайнику безумный кролик — Толик… Смысл картины — в чем он? Его не существует? Это всего лишь его, Клавдия, личные фантазии? Или же перед ним намек-предсказание?

Три рисунка на ватмане ждали его — аккуратно разложенные на столике. Прошлый — с Золушкой в тюрьме, с Машей и зарешеченным окном. Сашхен увидел рисунок, надул губки. Неужели и он узнал в Золушке Машу? Дети поразительны в своих выводах…

— Скучаешь по ней, братан? — спросил Сашхена Клавдий.

Малыш вздохнул и крепче обнял его за шею.

— И я по ней скучаю, — признался Клавдий. — Не в смысле ее кулинарного таланта. Хотя класс, конечно… Просто она славная женщина. Нам с тобой ее не хватает.

На втором рисунке Августы он увидел схематичное изображение дома. Невозможно угадать, чей дом. Просто кубик, а на нем треугольник крыши. А в кубике еще четыре маленьких квадрата, густо заштрихованные черным мелком-угольком. Темные окна? И над крышей дома месяц. Значит, ночь нарисована.

Третий рисунок заполняли целиком линии орнамента, Августа использовала синий фломастер. Волны? Вода? Москва-река у дома Акакиевой? Или это их Бельское озеро? Или море? Не на теплые ли моря-курорты упорхнула Нюта Матвеева? Клавдий поморщился: чушь разная лезет в голову…

В парке они с Сашхеном медленно брели по аллее, отвлекаясь то и дело на бабочек-капустниц, полевые цветы, кучки грязи и ворон на дубах, когда к воротам подрулил Вениамин, посигналил.

— Вылитый вы Мандалорец, Клава, — возвестил он, паркуясь у самых ворот, выходя из салона. — Не поверите, я тот сериал смотрел, обливаясь слезами умиления. А мои мелкие фыркали, выпендривались, особенно старшая — шахматистка. Некоторые вещи начинаешь ценить лишь с возрастом. А детская шлейка — супервещь! Я сам мелюзгу на ней выгуливал, себя вокруг пояса поводком обмотаю, клопыши на привязи резвятся, а у меня руки свободные. Я весь в смартфоне, перехожу на новый уровень в Mortal Kombat.

Он дружески протянул Сашхену указательный палец, и малыш сразу цепко ухватился, не отпуская руку Клавдия. Они повели его вдвоем к дому, если на пути попадалась лужа, синхронно поднимали малыша и переносили. Сашхен лучился счастьем, повизгивая от восторга.

Когда они втроем уже с Макаром вновь заперлись в его «логове»-убежище, Вениамин моментально изменился, стал серьезным, собранным и печальным.

— Сегодня для Марии и нас многое решится, — объявил он. — За пять истекших дней вы, братаны, да и я с помощником сделали немало. Но недостаточно. Результат невпечатляющий, прямо скажем. Раскрытие убийства старой ведьмы-чиновницы — плюс в карму, но, по сути, это лишь предмет моего потенциального торга со следствием при ухудшении обстановки.

— Я до сих пор в шоке от нашего вынужденного… милосердия, — честно признался Клавдий.

— Я вас понимаю, — кивнул Вениамин. — Когда вы служили в полиции, все казалось проще. Изобличили преступника, схватили, допросили, швырнули в тюрягу. Торжество правосудия, да? Но сейчас вы… мы втроем защищаем именно задержанную. Не правосудие наша цель, Клава. А Мария и ее свобода. Адвокатское расследование порой идет параллельно полицейскому. Но оно теневое, негласное. Мы не обязаны делиться сведениями со стороной обвинения, если наша информация не помогает подзащитной или вредит ей. Я недаром сравнил вас с Мандалорцем. Он в фильме тоже с законами особо не дружил, жизнь его заставила. Отвлекаемся дружно от самоедства и угрызений совести, — скомандовал Вениамин. — И продолжаем делать дело. Чего я к вам заскочил-то? А из-за фиговых, но полезных новостей от моего помощника-ищейки. А слабо нам, братаны, в ключе его информации сгеймерить сейчас в «типа профайлеры», а?

— Профайлеры? — насторожился Макар. — Твой помощник нечто интересное раскопал?

— Есть немного. Но сначала про ситуацию, складывающуюся в деле Марии со стороны обвинения. Она абсурдна, и неувязок все прибавляется. Первичная версия полиции о нападении Матвеева на Марию в качестве насильника уже не выдерживает ни малейшей критики. Следак особо на нее и не напирает. Но контакт горничной и автодилера обвинению надо хоть как-то объяснять. Следак пока поставил вопрос на паузу, но дальше-то? Затем машина Матвеева. Нет ее, не нашли до сих пор, — Вениамин развел руками. — Если он, пьяный, сам приехал на тачке к тупику, на нее бы наткнулись при прочесывании окрестностей. А если он не сам подрулил, то его некто подвез? Кто же, с точки зрения обвинения? Такси? Случайный бомбила? Следователь Марию настойчиво спрашивал на допросе: водит ли она машину?

— Маша? Нет, — заверил Макар. — Она скорости боится. И ее в тачке укачивает.

— Мой помощник добросовестно отработал, «оттоптал» всю прилегающую территорию не только к тупику, но и к станции, — продолжил Вениамин. — Он расспрашивал встречных-поперечных и про Дмитрия Матвеева, и про его «БМВ» — номер, приметы. Машину никто не засек — ни днем, ни вечером, ни ночью, а обращался он к водителям рейсовых автобусов, сотрудникам станции и ремонтникам путей, к железнодорожникам и пассажирам электричек.

Макар отметил: они не точно описали Лейберману авто Матвеева со слов его брата. Адвокат «пробил» приметы машины по своим каналам.

— Еще в деле со стороны обвинения крупные нестыковки непосредственно в показаниях главного их свидетеля Петрыкина. Первичное задержании Марии базировалось на его утверждении: он якобы видел воочию, как она толкнула Матвеева под тепловоз. Но полиция при задержании слова свидетеля неверно интерпретировала: Петрыкин же наблюдал два последовательных по времени, но разных эпизода.

— Мы с Клавой это обсуждали, — Макар глянул на друга. — Истинный убийца разминулся в тупике с Машей на очень коротком — минут десять-пятнадцать — отрезке времени.

— Вам в приватной беседе на пустыре (а запись с ваших камер у меня) Петрыкин повторил свои россказни следователю. Если потребуется, я запись ту подкорректирую, уберу вас из кадра и следаку предъявлю, — заверил Вениамин. — Мол, с какой стати вы, должностное лицо, выворачиваете наизнанку в угоду обвинению показания главного свидетеля? За пять дней следствия и предварительного задержания Марии следователь не просто не продвинулся вперед, он увяз в противоречиях. Возможно, он ждет результатов судмедэкспертизы трупа Матвеева и надеется, что выводы экспертов многое прояснят. Я, откровенно скажу, тоже возлагаю на заключение большие надежды.

— А когда оно будет готово? — спросил Макар.

— Думаю, уже сегодня. Они и так затянули все в бюро, полагаясь на очевидность происшедшего и вроде бы «бытовой» окрас преступления. Не торопились, занимаясь более срочными вскрытиями. Но пять дней — предел вообще-то, — уверенно заявил Вениамин. — С экспертизой отдельная проблема. Но мы ее решим и негласно ознакомимся с результатами.

Клавдий кивнул. Он знал, к кому обратиться в их «теневом адвокатском расследовании».

— Клава, вы — бывший местный полицейский и отлично знаете окрестности станции Бронницы. Раскинем карты, а? — Вениамин глянул на Клавдия и открыл мобильное приложение. — Станция в нескольких километрах от города, это сложилось исторически. Тупик еще дальше — надо от станции пройти по железнодорожному полотну и перегонам. К станции и тупику ведет шоссе, параллельно еще есть и окружная дорога. Клава, ваш анализ места?

— Людное, оживленное до глубокой ночи. Автобусные маршруты. Остановки. Трасса и окружная — везде полно камер, — лаконично перечислил Клавдий. — Съездов нет. Они расположены чуть дальше станции. И там тоже камеры.

— А есть объездные дороги?

— Есть шоссе через угодья агрокомплекса, по нему можно и до станции добраться. — Клавдий смотрел в свой мобильный. — Там тоже камеры.

— А вокруг?

— Поля в основном, дачные поселки. Со стороны Москвы-реки крупный лесной массив.

— Если бы вам надо было миновать оживленные трассы и камеры, ваш путь до тупика? Где бы вы следовали?

— Смотря откуда, — Клавдий прикидывал.

— Первоначальное наше предположение: убийца напал на Матвеева у его дома на реке, возле открытых ворот или на участке, — напомнил Вениамин. — Хотя с крахом версии ведьмы-чиновницы, наверное, мы ошиблись… Но все равно — пусть из любого неизвестного нам пока места… хоть из Москвы, хоть из Раменского… как незаметно добраться до тупика, минуя камеры? Ваш выбор, профи?

— Из Москвы и из Раменского по шоссе. Но миновать камеры нереально, — ответил Клавдий. — Если из какого-то пункта в самом районе, то через поля, иногда напрямик по бездорожью, через лесной массив и… есть еще просека. Она ведет к заброшенной деревеньке — точнее, поселку бывших сотрудников железной дороги, где проживает Машина тетка.

— А на карте покажете мне? — попросил Вениамин.

— Просека на карте не отмечена. Проселки тоже. Я и сам, возможно, проплутаю, но выберусь к тупику. — Клавдий прикидывал маршрут по памяти, уже не ориентируясь на карту в мобильном.

— Мое глубокое убеждение — убийца доставил Матвеева в тупик на его же «БМВ», — уверенно произнес Вениамин. — Откуда бы он ни похитил Дмитрия, использовал его автомобиль, не свой.

— Ну, спорное утверждение, — возразил Макар.

— Машина Матвеева тщательно спрятана. За пять дней полицейские ее не нашли, проведя проверку дорожных камер на всех трассах, ведущих и в Бронницы, и к станции. «БМВ» нигде не засветился, — рассуждал Вениамин. — Спорьте со мной, возражайте, но мой адвокатский опыт мне упорно шепчет на ухо: пьяного Матвеева с гематомой височной области было удобнее и безопаснее для убийцы вывозить с места, где он на него напал, в тупик на рельсы именно на «БМВ». В машине остались следы ДНК и Матвеева, и убийцы. Собственную тачку, если перевозить жертву на ней, убийца должен был моментально гнать в автосервис, делать химчистку салона. А это зацепка для полиции. Факт подозрительный. Следы химчистки всегда ментов настораживают. А «БМВ» жертвы можно спрятать с концами — загнать в чащу леса, запалить, облив бензином, утопить…

— К чему ты клонишь? — спросил Макар.

— К тому, к тому… Клава нам сейчас схематично обрисовал путь к тупику, где не засветишься на камерах и не попадешься на глаза многочисленных свидетелей — водителей автобусов последних рейсов, сотрудников станции, железнодорожников, запоздалых пассажиров электричек. Клава отлично ориентируется на местности в силу своей бывшей профессии. Но и убийца добрался до тупика сущим невидимкой. Вывод — он тоже весьма неплохо ориентируется во всей бронницкой и прилегающей локации. И ему ведомы пути, в том числе и глухие проселки, и та просека, по сути, единственная тайная тропа к тупику не со стороны станции, а от заброшенной деревеньки.

— Он местный, по-вашему? — Клавдий встретился с Вениамином взглядом.

— Не чужак.

— Иван и Дмитрий Матвеевы все детство провели в Бронницах, их отец — для Дмитрия приемный — родом из городка, — произнес Макар. — Жена Ивана тоже могла знать окрестности — они давно в браке живут… Мальчишка Кеша… ну, не знаю… теоретически тоже, если интересовался своей малой родиной.

— Яна Защелкина, — предложил еще одну кандидатуру Клавдий. — Она сама себе дачку в Мокром подыскала, и тачку она водит… А ее дочура все окрестности на скутере исколесила. По проселкам, между прочим. Нас она в развалинах нашла словно следопыт ночью, а я и сам не знал, где точно мы находимся, когда фотки ей отсылал.

— Защелкина-младшая вам не лгала. Они с братом Матвеева не убивали, — возразил Вениамин. — Продолжаем, братаны, геймерить типа в профайлеров вместо бесплодных подозрений. Клава, ваши профессиональные штрихи к портрету убийцы, исходя из вышеизложенного?

— Либо местный, либо приезжий, но отлично ориентирующийся в районе, либо… профи, умеющий строить маршрут и выбирать оптимальные варианты, чтобы ускользнуть от чужих глаз, — Клавдий медленно подбирал слова. — Если он использовал машину Матвеева, то быстро отогнал ее от тупика. Туда ведь полицейский наряд почти мгновенно приехал… А он крупно рисковал… Выходит, дерзкий и решительный по характеру. Он один знает сейчас, где спрятан «БМВ» Матвеева.

— А его портрет с точки зрения «типа профайлера»? — Вениамин слушал с любопытством.

— Пол его нам точно неизвестен. И мужик может быть, и женщина, достаточно сильная, чтобы волочь на себе к рельсам Дмитрия Матвеева.

— Если это женщина, то ее можно спутать с Машей, — вставил Макар. — Лелик Защелкина — убийца Акакиевой — уж точно не годится.

— Возраст неизвестен. Тогда я самый большой интервал беру — от двадцати до шестидесяти восьми, — продолжал Клавдий. — Рост — от ста шестидесяти до ста семидесяти пяти. В Маше метр шестьдесят три, но убийца мог быть и выше. Крепкое, плотное телосложение. Возможен избыточный вес, полнота. Цвет волос… Любой. Не будем ориентироваться на слова Петрыкина, он истинного убийцу видел со спины в капюшоне.

— А характер?

— Человек быстро, не колеблясь, делает важный для себя выбор, способен быть собранным и энергичным в стрессовой ситуации. Жестокий… Мягкий и слабый ведь не решится на подобный ужас с тепловозом, когда тело жертвы колеса надвое разрубают… Хитрый. Умный — раз до сих пор не попался. Нам. Про полицию я промолчу.

— А еще? — Вениамин хмурил темные брови.

— Пойдет до конца, если дело для него запахнет керосином, — закончил Клавдий. — Ну, по моим личным ощущениям… Серьезный противник.