Карл Ронг потел и нервничал, машинально потирая руки друг об друга. Еще бы! Сами охотники пятерки, лично! Решили снизойти с небес на землю и уделить внимание жалкому ему, прочти простому риэлтору и совсем обычному человеку без способностей к магии. Изволили желать встречи и сопровождения.

И пусть, для многих, если не большинства, людей, живущих в Залихе, охотники и даже охотники-пятерки, не являются чем-то супер и «небо на землю снизошло», и люди без магии давно привыкли жить с охотниками бок обок и не обращать на них внимания, но у этой позиции есть и иная сторона, второе дно, оборот медали, что видел Ронг.

Ведь отношение охотников-пятерок и простых людей, можно сравнить с отношением человека на прогулке и лесных муравьев, живущих в этом парке! То есть — нет их, этих отношений. Охотники высокого ранга стараются игнорировать людей вокруг, словно бы не замечай их, смотря сквозь них, а люди в ответ, стараются не отсвечивать слишком сильно и не попадаться на глаза слишком часто.

Подобное отношение приводит к старинным явлениям, в виде того, что охотники могут в упор не замечать слуг в своём доме! А слуги, не в состоянии описать даже цвета одежды своих господ, в которым господа и дамы ушли сегодня из дому. Ну и никто естественно не будет тыкать пальцем в охотника на улице, даже если его узнает-опознает.

Исключением тут конечно же идет Ледяная Королева. Что звезда, идеал, певичка, и только потом — охотница высокого ранга. И её за эту публичность и любят, обожают, ну и все такое эдакое. Она — особенная! Исключение из правил, и потому — на особом счету у жителей не только страны. Но и мира. Обычно, охотники против огласки их жизни и публичности, но только не Королева. И это — подкупает, и дает ей массу внимания со стороны не только простого народа, но и людей вообще.

Прочие охотники-пятерки, зачастую напротив — закрытые личности! Что почти ни с кем особо не контактируют, не общаются, и каждая фотосессия с ними, может стать большим событием. Но случается настолько редко, что без подписей к ото, охотника могут и не узнать, А уж без боевой брони… многих не узнают наверняка.

И пара детишек-охотников в этом плане мало чем отличается от прочих и мало похожи на Ледяную звезду. Они… тоже скрытные, как и все! И точно не такие, как новая охотница-пятерка Карина, что уже много крутится на публике, и демонстрирует самые разные таланты — художественные, музыкальные, и прочие. И возможно скоро у них в стране будут две публичные охотницы-звезды, не чурающиеся публики.

Однако на текущий момент, на слуху у всех больше не эти двое дам, а эта самая парочка детей близнецов. Ведь видео с ними, наверное, посмотрел уже каждый житель Залиха! Да и не только его! Атака тысячами копий… усланная трупами монстров земля, и торчащие всюду их простое, но эффективное оружие.

Карл десятки раз пересмотрел ролик с моментом, где рвущаяся к городу орда вот-вот сметет защитников, и тут получает свой первый удар откуда-то из-за кадра. И данное видео, этот момент, впечатляет вне зависимости от того, сделан ли он с наложением звука, проведена ли нарезка с лучшей компоновкой кадров, и фокусировкой на самом эпике, или же это просто ролик с камеры в формате как есть и естественным фоновым звуком «шум города и боя».

Пожалуй, последний вариант даже больше впечатляет чем прочие! Ведь там, если прислушаться и сделать громкость колонок на максимум, можно услышать тихие маты людей, и скрип кожи на оружии. То, как люди были готовы умирать, но насдаваться. И тот момент, как почти бесшумно в тварей полетели первые убийственные копья детей, ознаменовав надежду. А после и вовсе истребивших всех тварей.

И вот эти вот почти божества, сейчас прибудут к нему на встречу. И он будет должен отвести их на клочок вшивой земли, что он по их просьбе им приобрёл совсем недавно. И он совсем не уверен, что им там все понравится, и что все пройдет гладко и хорошо.

Нервничает ли он? Это даже смешно спрашивать! Не помогает даже принятое недавно успокоительное! Вот насколько он на гране и волнуется пред этой встречей. Как никогда в жизни не нервничал нервничает! Стоя у своей машины, ожидая, когда из здания ассоциации выйдут его клиенты-охотники. И вряд ли когда-нибудь столь сильно будет нервничать после этой крупнейшей встречи.

Вот показались они, двое совсем юных детей, что вышли из здания, якобы с трудом удерживая тяжелые створки дверей с доводчиком, придерживая их от закрытия, помогая друг другу. В то, что для них эта дверь может быть тяжела, Ронг не поверил бы и не в жизнь, да и даже не задумывался над этим, не обратив на «конфуз» ровно никакого внимания.

Оставив в покое бедную дверь, дети зашагали вниз по лестнице, в сторону парковки для специальных гостей. Где стоял Ронг со совей машиной. Девочка, что-то жевала на ходу, судя по виду — бисквитное пироженное. Мальчик, зевал, прикрывая рот ладошкой, словно бы не выспавшись, и вышагивая чуть впереди от девчушки.

Они оба выглядели почти так же, как на фото с того поля боя! Разве что шлемы куда-то делись, да кровоточащие раны на лице мальчика затянулись, образовав пару тонких шрамов. Ну и полуголыми-голыми они тоже уже небыли, щеголяя в медицинских халатиках поверх… все той же одежды, что была на них тогда, перед боем — кольчужная юбка у девочки, и стальные латные штаны у мальчика, и оба босиком.

О вкусах не спорят! — подумал в этот миг Карл, и слегка улыбнулся. Чувствуя, как маленько расправляется струна напряжения, что сдавливала его разум в ожидании. — В конце концов — они тоже люди! Пусть и сверхсильные! — и дав себе моральный подзатыльник «Чего это я? В самом то дели так разнервничался⁈» начал постепенно успокаиваться и настраиваться на деловой лад.

Поздоровался — поприветствовал, проявив должные статусу собеседника знаки уважения, получил в ответ положенную ему толику внимания и уважения, открыл пред детьми дверь заднего ряда сидений, и сам, обойдя авто кругом, сел за руль, начав неторопливо выезжать с парковки на дорогу.

Заметил, что еще до того, как они выехали на проезжую часть, мальчик заснул, навалившись на дверь, а девочка, достав откуда-то еще одно пироженное, продолжила неторопливый завтрак-ужин, в зависимости от того, сколь давно они на ногах и какой у них режим дня.

А еще он заметил то, что девочка ела ну очень чисто! И ни единой крошки не падало на пол! Верне, крошки были, они падали! Но делали это куда-то в неизвестность, и у Карла не получалось отследить их путь глядя в зеркало заднего вида. Но вот то, что на полу их не было, он видел четко, украдкой глядя в просвет меж передних сидений.

Ехали молча. Никто не стремился начинать диалог — дети, были заняты своими делами, а Карл… просто не знал, о чем можно говорить с такими клиентами. Вести светскую беседу на отвлеченные темы «лишь бы болтало» он посчитал неуместным, и даже немного опасным, как и спрашивать детей о прошедшей битве — война есть война. И люди не любят такое вспоминать.

Стандартный риэлтерский монолог, с расхваливанием того, какую классную вещь я вам всучил, ему тоже вставал поперек горла — зачем столь нагло врать и обнадеживать людей? Меньше ожиданий — меньше проблем! А то можно и в ящик сыграть из-за их расстройства! Сильные стороны места он и так покажет по прибытию, умолчав об очевидных слабостях — вдруг не заметят!

Ругать же участок, «Смотри какое гамно я вам купил!» тоже было бы глупо, да с запахом маразма — сам же купил! Сам, сам! Тем более что технически он все запросы детей целиком удовлетворил — какие проблемы? Зачем ругать?

Но так или иначе, двигаясь в жидким потоке машин, и в тишине, его начали одолевать мысли о плохом исходе, и он вновь начал нервничать. Все же, кто как не он, лучше всех знает, какое дерьмо он этим детям подсунул! Вот только на тот момент времени никакой иной альтернативы и не было! Либо этот участок, либо ждать невесть чего. Пром участок оказался пром и без шанса на смену типа — там срок снятия статуса через сорок с гаком лет! А меж железных дорог уже продали и дороже бюджета.

Сейчас, можно было бы половить рыбку средь тины. Сейчас множество клочков земли освободилось и пойдет в продажу! И хотя сейчас, рынок буквально захлебывается от весьма стремных и мутных предложений от продавцов, что продавать эту земли не имеют право, но половить рыбку с десятью миллионами в этой куще вполне реально. С его то опытом, он может в это нырнуть, имея минимальные шансы нарваться на какую-нибудь «двойную продажу».

Но это все сейчас, спустя прошедшее событие, а тогда было тогда, совсем иное время.

Из-за отсутствия подъезда к купленному клочку земли, подъехать к нему самому было нельзя, так что Карлу пришлось довести детей до ближайшей к реке парковки, пустующей в хлам, подле закрытого магазина быстрой еды и такого же закрытого в не сезон летнего кафе.

— Отсюда пешком. — сказал он, взглянув на детей, обернувшись к ним из-за сиденья.

Мальчик мгновенно проснулся, словно бы и не спал, а девочка… достала непонятно откуда еще одно десертное лакомство, и продолжила его беззастенчиво точить, сыпя крошками… буквально в никуда! Ведь ни на диване задних сидений, ни у неё под ногами крошек не было и нет!

Ронг, приоткрыл дверь, собираясь выйти сам, и открыть дверь детям, но дети дожидаться этого не стали, и выскочили из машины в тот же миг, как щелкнул его замок. Потянулись… мальчик отобрал у девочки её лакомство, на что та даже не обиделась, так как в её руках уже было новое, точно такое же и Ронг на минуту выпал в прострацию, пытаясь понять, откуда оно берётся.

Дал себе фигуральную оплеуху — не стоит об этом думать! У них миллион копий где-то внутри поместился! Так почему там же не может быть и пачки печенья? Чем она хуже? — повел детей к реке, пытаясь вспомнить, где тут была лодочная база, с маленькими прогулочными лодочками, на которых можно было бы перебраться на тот берег и посмотреть весь участок в живую.

Конечно, у них немного неподходящая для этого одежда! Там, на той стороне, половина земли — болото болотное! И ходить без болотных сапог или какой-нибудь лодки плоскодонки не получится. Но все же — половина земли не вся! Да и можно было бы хотя бы обплыть участок по периметру, чтобы посмотреть, что да как.

Найти место где можно пристать — берег не весь болото, часть и вполне твердый камень, если верить картам геологоразведки. Посмотреть, как выглядит тот самый заболоченный кусок, где река хочет пройти прямо, а не в обход, да земля не даёт, и эта земля насыщена влагой донельзя и аж хлюпает. Понять всю степень опы…

Карл вновь дал себе моральную оплеуху. И пошел к набережной чуть быстрее, наблюдая как детки забавно семенят своими маленькими ножками, спеша поспеть за его широким шагом.

Вот как ни глянь, — подумал он, — а маленькие милые дети! Обычные, простые, безобидные… если бы не видел, что они творят, никогда бы не поверил в то, что предо мною охотники пятого ранга! Подумал бы — наверное брешут! Да и сейчас, все время кажется, что меня просто разыгрывают, и это вовсе не те дети… но печенье! Лакомство, что все так же не научилось крошится наземь, и которое точат теперь уже оба малыша, кусочек за кусочком, роняя крошки, что… исчезают где-то в полете.

А еще, Ронг сам бы хотел наконец попасть на участок, что купил этим детям, даже если для этого придется запачкать костюм и промочить ноги. Ведь он до этого, видел его только лишь вот так вот как сейчас, с набережной, не ступая на саму землю ногами. Да на картах, планах и схема различных департаментов тоже, видел, естественно. Как и самолично сверял все межевальные планы для удостоверения подлинности и четкости отмерености границ.

А еще он неустанно думал о том, как бы можно было облагородить эти полузатопленные и заросшие болотным кустарником дебри. Самым простым методом была бы прокопка канала по заболоченной части и спрямление реки. Тогда бы уровень воды в неё слегка упал, и вся остальную землю тоже удалось бы осушить «за присест».

Но увы, этот вариант невозможен — река должна оставаться в очерченном ей русле и никак иначе, альтернативу можете даже и не предлагать. А её предлагали! Прошлый владелец, покупая эту землю, как раз таки так и думал, что проложит русло прямиком и… и получил дырку без бублика, на много лет застряв с неликвидным активом на руках, что не продавался вот вообще никому, потому что никому не нужен.

Второй вариант конечно же отсыпка. Её никто не запрещает, но… как туда доставить грунт сквозь город? Скупать то, что остается после рытья котлованов? Можно, но там чаще глина да песок. Негодный материал для подобной отсыпки! Да и дороги нет никакой. Даже с той стороны, где у полуострова есть перешеек с землей, не подъехать — болото, чужая территория, и территория завода, которому будет не особо по нраву стройка через его проходную.

Тем временем их компания дошла до набережной и уперлась в резное ограждение. Детки, закончили есть, и положили носы на прутья, явно посмеиваясь над тем, что перила столь высоки, что им приходится тянутся на цыпочки, чтобы достать до них носом. А Ронг, набравшись смелости, выдал ответ, не дожидаясь вопроса:

— Вон та земля, на той стороне реки ваша! — указал он на зеленые кусты и голые ветки по ту сторону желтой реки.

Детки в одно мгновение заскочили на кованную оградку ногами, и стали глядеть вдаль и по сторонам, явно что-то высматривая.

И похоже намекая «ГДЕ? Где наша земля⁈». Сердце риелтора сжалось, готовясь к удару. Ожидая вопроса «где она? Где ТАМ вообще ЗЕМЛЯ⁈». Где-то, что им нужно, и стоит их денег.

— Где… где граница? — поинтересовался мальчик совсем не то, чего опасался услышать риэлтор, — Где граница нашей земли?

— До какого место тут наш участок? — поинтересовалась девочка, и он оба уставились на риэлтора сверху вниз, ожидая ответа.

Риелтор, украдкой постучал себя по груди, словно бы подавился, и переведя дух, заговорил будничным тоном:

— Все, что очерчено изгибом реки ваше. Она тут делает поворот, — указал он в одну сторону, и дети посмотрели туда, указал в другую, и дети тоже посмотрели туда же, — и все, что внутри этого радиуса ваша территория.

Дети спрыгнули с перил, переглянулись, и… ускакали прочь в разные стороны, со скоростью хорошего автомобиля! Километров шестьдесят-семьдесят, но с места за секунду! Вернулись, вновь, переглянулись, словно бы обменявшись мыслями без слов, и ускакали опять, поменявшись сторонами.

Вновь прискакали, и с неким вопросом уставились на риэлтора. Но поскольку в слух его не сказали, Карл решил продолжить играть говорящего бована, и описывать то, что дети приобрели.

— Границы реки очерчены по карте. Они не совсем точны, в реальности существует отклонения на десять пятнадцать метров. И стройка или отсыпка в этой зоне запрещена. Так же запрещено любое изменение формы реки.

Дети вновь приглянулись и пожали плечами, словно бы не понимали, к чему это все горит Ронг, но Ронг продолжал вещать:

— На самом участке разрешено любое строительство без ограничений на этажность и подвальность. Хоть десять этажей в низ, ценных ископаемых, — он усмехнулся, — там нет все равно. Хотя если все же их найдете, — строго посмотрел он на них, забывшись, — то имейте ввиду — добыча ценностей из недр иная категория, чем строительство, — и опомнившись решил вернутся к теме, но уже начав говорить, понял, что лучше бы это в слух при детях никогда не говорил, — Подъезда к участку нет… — и поняв, что отступать некуда, добавил, — река, и без моста.

Дети вновь переглянулись и пожали плечами.

— Нас все устаревает. — сказал мальчик, а девочка закивала.

У Ронга отвисла челюсть. Минуту он приходил в себя., а потом осознал — да они просто не знают! Не понимают! Дети!

— Там болото. — сурово и грустно сказал он.

— Плевать. — сказал мальчик, а девочка продолжила кивать головой.

Да они просто не понимают сути! Они…

— Там… — сглотнул мужчина, — большое болото, там нельзя строить.

— Нам можно. — сказал мальчик, а девочка все так же кивала, потряхивая короткими кудряшками.

— И подъезда нет, и не отсыпать.

— Не страшно.

— И мост фиг построишь, — мужчина обернулся, и указал рукой вдаль на парковку, прячущеюся за территорией летнего кафе, — И даже земли свободной для прокладки магистрали нет.

— Неважно.

— Там…

— Там же можно строить, согласно документов? — поинтересовалась девочка, хлопая глазками.

Дети! — в сердцах воскликнул Карл, понимая, что их похоже много не волнует, много непонятно, и они переживают только о… юрисдикции?

— Да, любые виды стройки, кроме крупных промышленных, металлургических и перерабатывающих комплексов. — ответил он со вздохом. — Жилое индивидуальное, многоэтажное… даже ферму можете организовать, хотя с ней, как и с производствами будут проблемы — экологи задолбят, водоохрана зона, как никак. Ну и с жилыми комплексами тоже, надо будет… утверждать планы канализации.

— Это проблема? — склонил голову набок мальчик.

— Если вы не будете строить многоэтажку — нет, не проблема.

— Тогда мы пошли. — сказал мальчуган, а девочка полезла обратно на перила, делая это до одури медленно, словно обычная семилетняя малявка, с трудом взбирающаяся на такую высоту, высоту своего роста.

— Куда? — сказал Ронг, рефлекторно вытягивая вперед руку, когда мальчик ловко вскочил на перила в один прыжок, не ломая комедию, как его подруга.

— Строить! — улыбнулся он, оглянувшись,

И спрыгнул вниз с высокой набережной.

Ронг сделал шаг вперед — бежать! Спасать! Но спасать там явно было некого, из груди паренька, пробив халат, выскочило длиннющее копьё, ушло куда-то на ту сторону реки, там за что-то зацепилось, и теперь мальчик втягивал в себя эту пику, шустро двигаясь на ту сторону.

— Нанизываемся! — провизжала девчонка, стоя на перилах, тоже выпустив такое же копье, и улетевшая на тот берег, быстро скрывшись в кустах.

Ронг, остался на этом берегу один одинешенек, нервничающий. Потеющий, нервничающий, и не знающий, что ему делать и кому звонить. Ждать ли их, этих детей, или не ждать? Где, как и что вообще все это значит⁈

И получив из ассоциации одну лишь фразу — дети там сами со всем разберутся, раз не сказали их ждать — с печальным и унылым видом уехал, теряясь в догадках, что это было.

А всего через день, средь заболоченного и никому ненужного куска земли, вырос сияющий и потрясающий размерами каменный замок.